Августин снова повернулся к ней.

– Драгоценный замок – высокоточный механизм, работающий по принципу комплексного резонанса, вибраций, создаваемых драгоценными камнями.

Быстро подойдя к невысокому столу, он перевернул роскошную шкатулку из красного дерева и вытряхнул из нее кучку необработанных драгоценных камней. Потом подобрал камень размером с большой палец человека, судя по всему, рубин, и поднял его.

– Кристаллы чувствительны к энергии, которая окружает все сущее. Это приводит к колебаниям и вибрациям на определенных частотах. Структура кристалла, решетка, которая делает его таким аккуратным и взвешенным, постоянно вибрирует. Иными словами, драгоценный камень слышит голос Элан и поет в ответ. И у каждого кристалла своя уникальная песня. Этот тон можно изменить, обрабатывая камень. Принцип работы драгоценного замка заключается в том, что тот реагирует только на голос конкретного камня. Есть простые замки, реагирующие на любой драгоценный камень того же типа, вне зависимости от размера или огранки. – Августин взял маленькую каменную шкатулку и постучал по ней рубином. Крышка открылась. Затем он закрыл ее и порылся на столе в поисках другого рубина. Им он тоже постучал по шкатулке, и та снова открылась. – Это курьерский драгоценный замок. Он так называется, потому что был создан, чтобы передавать сообщения между двумя или более адресатами, каждый из которых должен иметь возможность его открыть. Любой, у кого есть рубин, может это сделать. В этом случае я бы сказал, что не так важен голос рубина, как его песня, а все рубины, как птицы одного вида, поют одинаково.

– Мы можем так сделать? – спросила Сефрин. – Достать другой рубин. Почти уверена, что нам нужен именно этот камень.

– Сомневаюсь, что мы имеем дело с курьерским замком, – возразил Эррол. – Думаю, в этом хранилище чрезвычайно тонкое устройство.

– В таком случае речь идет о столь тонко сработанном механизме, что он слушает не только песню, но и голос камня. Чтобы открыть его, понадобится либо камень, сделанный специально для этого замка, либо точная копия. Но чтобы сделать копию, нужно, разумеется, достать оригинал.

– Это невозможно. – Сефрин бросила взгляд на Эррола.

– Есть еще один способ, – сказал Августин. – Замок можно запутать.

– Как? – спросил Эррол, с горячим интересом разглядывая низкорослого посла.

– Можно использовать нивелирующий камень. Если знать, к какому типу относится камень, которым открывается замок, можно использовать противоположный кристалл.

– Противоположный?

– Вибрации драгоценных камней чем-то похожи на пигменты. Существует три основных цвета: красный, синий и желтый. Если смешать желтый и красный, получится оранжевый. Желтый и синий вместе дают зеленый, а из смеси красного и синего получается фиолетовый, но, если смешать все вместе, выйдет черный. Это абсолютный цвет. Или полное его отсутствие. Однако, если смешать, допустим, оранжевый и синий, получится коричневый, а это тоже отсутствие цвета, поскольку оранжевый и синий – комплементарные цвета. Не путать с комплиментом, что значит положительно о чем-то отзываться. Комплементарность – это взаимодействие. Оранжевый и синий вместе уменьшают яркость, насыщенность цвета.

– Как это связано с драгоценными замками? – спросила Сефрин.

Августин поднял палец.

– Здесь применяется тот же принцип. Частоты драгоценных камней действуют примерно так же, как цвета. Используя комплементарные цвета, можно нивелировать насыщенность, а комплементарные частоты нивелируют вибрацию – вернее, создают абсолютную вибрацию.

Сефрин посмотрела на Эррола.

– Ну как, самопровозглашенный гений, ты что-нибудь понял?

– Честно говоря, нет.

Августин вздохнул.

– Если положить кристалл в шкатулку, а потом применить дополняющий его камень снаружи, они будут взаимодействовать. И замок откроется.

– Положить внутрь? – переспросила Сефрин. – Но если бы мы могли открыть хранилище, чтобы что-то туда положить, нам вообще не понадобился бы ключ.

– Да. Именно поэтому подобный метод обычно не действует.

– Ты должна убедить… владельца помочь, – вставил Эррол. – Заставить его положить туда камень.

– И как это сделать? – спросила Сефрин.

– Ну, – сказал Августин, – в хранилища с драгоценными замками убирают ценные вещи. Ты могла бы сделать императору дорогой подарок. Замечательное украшение.

Сефрин оцепенела.

– Мы ни слова не сказали об императоре.

Августин улыбнулся, и его глаза вновь заискрились в свете каминного огня.

– Высококачественный сейф с драгоценным замком, обладающим уникальным голосом и открывающимся рубиновым ключом? Сомневаюсь, что в этом городе – а может, и в целом мире – есть два таких устройства. Это хранилище король Дождь преподнес императору в качестве подарка на первый День основателя, который вы теперь отмечаете ежегодно. Сей шедевр создал мой прапрапрадед. Или вроде того. – Он покосился на Эррола. – И ты прав. Это весьма тонкий механизм.

Сефрин и Эррол бросили взгляд на бронзовую дверь. Им не понравилось, что она закрыта.

«Давно он все понял? Сапфировый дух – какой-то особый шифр? А слова “Я заказал ягодные пироги по случаю” на самом деле означали “Я вызвал городскую стражу”?»

Сердце Сефрин упало камнем.

– Видите ли, – продолжал Августин, – Нифрон так и не поблагодарил Дождя, вообще никак не отреагировал на его подарок. В Бэлгрейглангреанском королевстве подобный ответ на столь великий жест издавна считается оскорблением. Еще хуже то, что подарок доставили в день смерти Персефоны, а всем известно, что Дождь готовил его ей, а не Нифрону. Будучи послом бэлгрейглангреан, я не очень доволен тем, как обращаются с некоторыми из моих соотечественников, которые живут и работают в империи, но, поскольку Бэлгрейг не владеет мощью семи легионов, я редко могу что-либо предпринять. Напротив, будь у меня поддержка председателя Имперского совета, возможно, я смог бы достичь большего.

Сефрин нахмурилась. Она ненавидела себя за то, что собиралась сказать.

– Как бы мне ни хотелось, чтобы это было неправдой, но вынуждена предупредить вас, что Имперский совет не имеет особого влияния на императора.

– Знаю, – ответил Августин. – Но немного – это лучше, чем ничего. Подозреваю, ты с этим согласна, иначе после стольких столетий оставила бы всякие попытки. Послушай, если кто-нибудь спросит, я отвечу: «Кто такая Сефрин?» Но ты даже не представляешь, как долго я мечтал стать Дождем. Тебе потребуются изумруд и рубин непревзойденного качества, чтобы достичь нужной частоты. Один из них нужно будет вставить в роскошную оправу, что-то, что император оценит, но носить не станет. – Августин взял зеленый камень размером с его ладонь. – Дай мне неделю.

– Неделю? – Сефрин накрыла волна ужаса. – Не уверена, что у меня есть столько времени.

Лицо Августина выразило беспокойство, чего она не ожидала.

– Ты в большой беде, верно?

Сефрин кивнула.

– Но не можешь рассказать, в чем дело?

Она покачала головой.

– Я всегда ненавидел Гронбаха и жалел, что меня там в то время не было. Может, это высокомерие, но я всегда верил, что мог бы спасти Нэйт, став героем, постоявшим за правое дело. – Он оглядел себя и рассмеялся. – Можешь себе такое представить? Меня в роли героя?

Сефрин улыбнулась.

– Забавно, как жизнь дает тебе возможности, всегда не такие, каких ждешь, но суть одна. Меня не было в Нэйте, когда Персефона нуждалась в помощи. Я не мог пойти против Гронбаха или добровольно спуститься в загробный мир, но, может, я смогу кое-что сделать теперь. Из-за жадности и коварства Гронбаха мой народ прокляли. Возможно, мои действия станут первым шагом на пути к тому, чтобы смыть это позорное пятно… Возможно, это путь к переменам в лучшую сторону. Я буду работать так быстро, как только смогу.

Окрыленная надеждой спасти сына, Сефрин не сдержалась и обняла ювелира.