Но за сценой, в лабиринте гримёрных, костюмерных и служебных помещений, было относительно сухо и безопасно.
«Это ваше убежище, — Крюк открыл дверь в большую гримёрную. Там были старые диваны, несколько матрасов, стол. — Временное. Пока я буду искать что-то получше».
«Почему ты помогаешь нам?» — спросила Анна. Она не верила в альтруизм, особенно от человека вроде Крюка.
«Потому что вы мне выгодны, — он улыбнулся, обнажая пожелтевые зубы. — Пока Волконский жив и охотится за вами, вы — его проблема. Мне выгодно, чтобы его проблемы множились. Понимаешь? Когда кошки дерутся, мыши гуляют».
«Волконский мёртв, — сказал Алексей. — Он погиб в соборе».
Крюк расхохотался. «Мёртв? Наивный мальчик. Волконский не из тех, кто умирает так просто. Он скрывается. Восстанавливает силы. И охотится за вами. Через пару дней его люди будут здесь. Так что наслаждайтесь отдыхом, пока можете».
Он ушёл, оставив их наедине с тишиной и страхом.
Первые дни прошли в напряжённом ожидании. Они по очереди стояли на страже, боясь уснуть. Эллада пыталась исцелить Максима, но её силы были на исходе. Ирина нашла лук и стрелы в реквизите театра — старые, но рабочие. Алексей тренировался в пустом зале, его клинок рассекал воздух с яростью отчаяния.
Анна сидела на сцене, глядя в пустой зрительный зал. Когда-то здесь танцевали. Может быть, даже её мать выступала здесь, когда была молодой. Ирония судьбы. Она начала свой путь в театре, в балетной школе. И теперь снова оказалась в театре. Только вместо аплодисментов её ждала охота.
«О чём думаешь?» — Алексей сел рядом.
«О том, что мы обречены, — честно ответила она. — Против нас весь мир. Совет Гильдий. Волконский. Мы пятеро против империи».
«Шестеро, — поправил он. — Ты забываешь про Крюка».
«Крюк не на нашей стороне. Он на стороне выгоды».
«Тем не менее».
Они сидели молча, плечом к плечу. Потом Алексей взял её руку.
«Анна. Я не жалею».
«О чём?»
«О выборе. Я предал семью. Потерял всё. Но если бы у меня был шанс вернуться и изменить решение… я бы снова выбрал тебя».
Она посмотрела на него. В тусклом свете факела его лицо казалось старше, серьёзнее. Это был уже не беззаботный наследник знатной семьи. Это был мужчина, познавший цену выбора.
«Алексей… ты не должен был…»
«Должен. Потому что впервые в жизни я сделал что-то важное. Не потому что так велел отец. Не потому что так требует традиция. А потому что я сам так решил. Это моя жизнь. И я выбираю, как её прожить».
Он наклонился и поцеловал её. Нежно. Осторожно. Как будто она была хрупкой, драгоценной вещью, которая могла разбиться.
Волки пришли на четвёртую ночь.
Анна проснулась от звука. Едва уловимого, почти неслышного. Скрип половицы. Шорох ткани. Её инстинкты, натренированные годами жизни ассасина, взорвались тревогой.
«Все проснитесь! Они здесь!»
Она едва успела схватить свои «Лебединые крылья», когда дверь гримёрной разлетелась на куски.
В проёме стоял человек в чёрном плаще с эмблемой волчьей головы. За ним — ещё дюжина. «Волки». Элитные убийцы Волконского.
Бой начался мгновенно.
Анна танцевала свой танец смерти в узком коридоре. Её клинки сверкали, отражая свет факелов. Она парировала, уклонялась, атаковала. Но их было слишком много, и они были хороши. Они использовали техники всех семи Школ, переключаясь между стилями, не давая ей предсказать следующий удар.
Алексей сражался спина к спине с ней, его серебряный клинок пел свою песню. Ирина стреляла из дальнего угла, её стрелы находили цели с пугающей точностью. Максим, игнорируя боль в ноге, держал оборону перед комнатой, где пряталась истощённая Эллада.
Один из Волков прорвался к Максиму. Удар копьём. Максим отбил его щитом, но удар был настолько силён, что он рухнул на одно колено.
«Эллада! Беги!» — закричал он.
Волк поднял копьё для финального удара.
И в этот момент в коридоре произошло что-то… невозможное.
Воздух задрожал. Волк замер, его лицо исказилось от ужаса. Он начал кричать. Беззвучно. Затем упал, сворачиваясь в клубок, хватаясь за голову.
Эллада вышла из комнаты. Её глаза светились белым светом. Она больше не выглядела хрупкой девушкой. Она была богиней ярости.
«ОСТАВЬТЕ. ИХ. В. ПОКОЕ».
Её голос эхом разнёсся по театру. И Волки начали падать. Один за другим. Они видели кошмары. Их самые глубокие страхи материализовались перед ними. Они кричали, атаковали друг друга, пытались бежать.
Через минуту коридор был усеян телами. Некоторые мертвы. Некоторые без сознания. Некоторые сошли с ума.
Эллада рухнула. Алексей едва успел подхватить её.
Командир Волков, единственный, кто устоял, смотрел на них с ужасом. Затем повернулся и побежал. На пороге он обернулся.
«Волконский придёт за вами. Все вы умрёте».
И исчез в темноте.
Когда битва закончилась, они сидели среди тел и обломков. Эллада была без сознания. Максим стонал от боли. Ирина перевязывала раны. Алексей просто сидел, уставившись в пустоту.
Анна встала. Посмотрела на своих друзей. На этих людей, которые потеряли всё из-за неё.
«Слушайте меня, — её голос был тихим, но твёрдым. — Я не могу больше так. Я приношу вам только смерть. Вы должны уйти. Найти безопасное место. Забыть обо мне».
«Нет», — сказал Алексей.
«Алексей…»
«Я сказал — нет. Я предал семью не для того, чтобы предать тебя. Мы в этом вместе. До конца».
«Максим чуть не погиб!»
«И я снова рискну жизнью, — прохрипел Максим. — Потому что это моя жизнь. Мой выбор».
«Я тоже остаюсь, — добавила Ирина. — Ты моя сестра. Не по крови. Но по выбору».
«И я, — прошептала очнувшаяся Эллада. — Семья — это те, кого ты выбираешь. Я выбрала вас».
Анна почувствовала, как слёзы текут по её лицу. Она опустилась на колени.
«Спасибо. Спасибо вам».
Крюк пришёл на рассвете. Принёс еду, воду и новости.
«Волконский жив, — сказал он без прелюдий. — Я подтвердил. Он скрывается в старом особняке на окраине Нижнего города. Восстанавливает силы. Собирает армию».
«Как это возможно? — спросил Алексей. — Совет объявил его мёртвым».
«Совет объявил то, что ему выгодно. Но Волконский — мастер выживания. У него есть план. И этот план включает уничтожение целых кварталов Нижнего города. Он сожжёт их. Тысячи людей. Только чтобы убить вас пятерых».
Тишина была гробовой.
«Когда?» — спросила Анна.
«Через неделю. Может, меньше. У вас мало времени».
Анна встала. В её глазах вспыхнуло пламя решимости.
«Тогда у нас нет выбора. Мы должны стать сильнее. Намного сильнее. Нам нужны учителя. Нам нужны техники. Нам нужна армия».
Крюк усмехнулся.
«Значит, вы готовы воевать по-настоящему? Тогда добро пожаловать в преисподнюю, детки. Я знаю людей. Мастеров, которых система выбросила. Они научат вас. За цену».
«Какую цену?»
«Ваши души. Вашу невинность. Всё, что осталось от той девочки-балерины. Потому что то, чему они вас научат, превратит вас в чудовищ».
Анна не моргнула.
«Я уже чудовище. Система сделала меня таким. Теперь я использую это против неё».
Крюк кивнул с уважением.
«Хорошо. Начнём завтра. Приготовьтесь страдать».
Он ушёл, оставив их в руинах театра, окружённых телами врагов и обломками прошлого.
Анна посмотрела на своих друзей. На свою выбранную семью.
«Это начало, — сказала она. — Мы больше не жертвы. Мы — охотники. И скоро весь мир узнает, что значит охотиться на Теней».
За окнами театра Нижний город погружался во тьму. Но в глазах Анны горел огонь, который не могла потушить никакая тьма.
Война только начиналась.
Глава 48: Урок в грязи
Три недели в Нижнем городе научили Анну большему о выживании, чем десять лет в Академии. Каждый день был битвой. Не метафорической — реальной, кровавой битвой за право увидеть следующий рассвет.
Волки охотились методично, как их имя и предполагало. Они не совершали массированных атак, не пытались взять числом. Они изматывали добычу, превращая жизнь в постоянную паранойю. Нападали ночью, когда команда засыпала от истощения. Атаковали на переходах между убежищами. Устраивали засады в самых неожиданных местах.
