Дверь тихо скрипнула. В комнату быстро вошёл Алексей Романов. Он огляделся, проверяя, нет ли свидетелей.

«Я проверил руны, — тихо сказал он, его голос был напряжён. — Тот, кто писал записку, не солгал. Они саботированы. Цепь питания прервана в одном из ключевых узлов. Я попытался восстановить, но это займёт час. Я не успею до твоего боя».

Он подошёл ближе, и Анна увидела в его голубых глазах искреннюю, неподдельную тревогу. «Будь предельно осторожна. Я… не хочу, чтобы ты умерла».

В груди Анастасии потеплело. Впервые за долгое время кто-то волновался о ней не из чувства долга или командной солидарности, а из личных, человеческих чувств. Это придало ей сил.

«Спасибо, — прошептала она, её голос был твёрдым. — Я буду осторожна. Обещаю».

Алексей кивнул, коснулся её плеча на одно мгновение и так же быстро исчез.

Арена. Рёв тысяч зрителей обрушился на неё, как лавина.

Виктор Железный вышел первым. Его массивная фигура отбрасывала длинную тень на чёрный мраморный пол. Двухметровый гигант с телосложением медведя, он был воплощением грубой силы. Его оружие — посох из закалённой стали, концы которого были окованы магическим железом. Он вращал его одной рукой, и посох издавал низкий, угрожающий свист. Он посмотрел на выход, ожидая свою противницу, и насмешливо ухмыльнулся.

«Маленькая танцовщица. Даже не знаю, стоит ли применять полную силу. Не хочу случайно убить».

Анна вышла следом. На фоне Виктора она действительно выглядела как ребёнок. Но шла она с грацией королевы, выходящей на свою коронацию. Её серебряные клинки, «Лебединые крылья», ловили свет факелов, и её серые глаза светились холодной, спокойной уверенностью. Она знала, что руны отключены. Она знала, что этот бой — на смерть. И она была готова.

Гонг.

Виктор атаковал сразу. Горизонтальный удар посохом, целясь снести ей голову. Скорость удара была невероятной для человека его комплекции.

Анна не отступила. Вместо этого она согнулась назад в идеальном балетном «Камбре». Её тело изогнулось дугой, почти касаясь пола. Посох просвистел в сантиметре над её лицом.

Выпрямляясь из прогиба, она контратаковала — два быстрых удара клинками по рёбрам Виктора.

Дзынь! Дзынь!

Клинки отскочили, высекая искры. На Викторе была магически усиленная кожаная броня.

«Думала, будет легко?» — рассмеялся он.

Виктор начал вращать посох двумя руками. Его движения были быстрыми, отточенными. Посох превратился в серебристую сферу, вращающуюся вокруг его тела.

«Вихрь отражения».

Легендарная техника Школы Посоха. Непробиваемый барьер, отражающий любые физические и магические атаки обратно во врага.

Анна атаковала снова, проверяя защиту. Её клинки ударились о невидимую стену и были отброшены назад. Но это было не всё. Её собственная магия, вложенная в удар, отразилась обратно, превратившись в режущие волны, летящие прямо в неё.

Анна в последний момент уклонилась, используя серию «Па-де-шат» — «прыжков кошки». Но одна волна всё же задела её плечо.

Кровь. Тёплая, липкая. Без рун, поглощающих магию, рана не заживала мгновенно. Она была настоящей. Болезненной.

Толпа замерла. Все увидели кровь. Все поняли, что этот бой — не представление.

Виктор прекратил вращение, уверенный в своей победе. «Видишь? Ты не можешь пробить мою защиту. Сдавайся, пока я не убил тебя».

Анастасия прижала ладонь к раненому плечу, чувствуя, как кровь пропитывает тунику. Она медленно подняла голову. И улыбнулась. Холодной, хищной улыбкой.

«Ты думаешь, защита делает тебя непобедимым? — её голос был тихим, но разнёсся по затихшей арене. — Тогда ты никогда не видел настоящего танца».

И она начала двигаться.

Не атаковала. Танцевала.

Адажио. Медленные, плавные, завораживающие движения. Её клинки двигались в идеальной синхронизации с телом, создавая гипнотический узор из серебристых линий. Виктор, сбитый с толку, пытался понять, что она делает, но её танец завораживал, приковывал взгляд.

Затем ритм изменился. Медленное адажио перешло в быстрое, энергичное аллегро.

Она начала двигаться вокруг Виктора кругами, каждый круг быстрее предыдущего. Её фигура начала размываться.

Один силуэт. Два. Три. Семь.

«Танец призраков».

Запретная техника Школы Кинжала, усиленная балетной грацией. Семь иллюзорных копий Анастасии окружили Виктора, каждая двигалась в унисон, каждая была неотличима от настоящей. Они начали атаковать одновременно.

Виктор взревел, снова активируя «Вихрь отражения». Он крутился на месте, пытаясь защититься от атак со всех сторон. Но его техника была рассчитана на одного противника. Она была бесполезна против семи иллюзий.

Настоящая Анна ждала. Она была частью танца, но не атаковала. Она ждала момента. Секунды. Доли секунды, когда его защита дрогнет.

И этот момент настал. Защищаясь от иллюзии слева, Виктор на одно мгновение открыл спину.

Анна нанесла удар.

Арабеск. Стойка на одной ноге, вторая вытянута назад горизонтально, создавая не только идеальную линию, но и концентрируя всю её магию в одной точке. Её клинок, усиленный этой концентрацией, прошёл сквозь ослабленную зону «Вихря отражения».

Лезвие коснулось горла Виктора.

Не резало. Просто касалось. Холодное обещание смерти.

Всё замерло. Иллюзии исчезли. Виктор стоял неподвижно, чувствуя холод стали на своей коже.

Судья, оправившись от шока, поднял руку. «Победа — Анастасия Теневая!»

Арена взорвалась. Крики, аплодисменты, рёв — смесь шока, недоверия и абсолютного восторга.

Виктор медленно опустил посох. Он посмотрел на Анастасию не со злобой, а с новым, поражённым уважением.

«Ты… ты создала новую технику. Я никогда не видел, чтобы кто-то объединял скорость Школы Кинжала с иллюзиями и балетом. Ты… достойна».

Он низко поклонился ей — редчайший жест уважения в Академии, знак признания от одного мастера другому.

Анастасия опустила клинок, и в тот же момент силы оставили её. Плечо горело огнём, тело было истощено. Она покачнулась, но не упала.

Максим и Ирина выбежали на арену, нарушая все протоколы. Они подхватили её под руки, уводя к целителям под оглушительные аплодисменты.

В ложе преподавателей Учитель Григорий смотрел на неё с гордостью, незаметно вытирая непрошеную слезу.

В своём кабинете Директор Громов швырнул бокал вина об стену. Хрусталь разлетелся на тысячи осколков. «Она слишком сильна. Слишком быстро растёт. Нужно действовать радикально».

После боя по Академии поползли новые слухи. Уже не просто о «танцующей убийце». А о рождении «Восьмой Школы» — Школы Танца. Консервативные преподаватели отрицали: «Танец — это искусство, а не боевой стиль! Это всё трюки!» Но молодые студенты, особенно девушки, уже тайно пытались повторить её движения, надеясь прикоснуться к этой новой, прекрасной и смертоносной магии.

Гильдии, наблюдавшие за турниром, отправляли срочные зашифрованные сообщения своим главам: «Появился новый феномен. Анастасия Теневая. Требуется немедленная оценка и, возможно, вербовка».

В лазарете Виктория Ледяная, узнав о провале саботажа, впала в ярость. Она нашла подкупленного техника и избила его до полусмерти. «Если проболтаешься — я убью тебя и всю твою семью», — прошипела она.

Затем она приняла решение. «Если саботаж не работает — я убью её сама. На арене. Публично. И все решат, что это был несчастный случай».

Анна лежала в лазарете, её рана была залечена, но тело было выжато, как лимон. Она чувствовала себя пустой.

Дверь тихо открылась, и вошёл Алексей Романов. Он принёс редкие целебные травы, которые ускоряли восстановление Потока.

Они сидели в тишине, разговаривая о Школах Движения, о философии боя.

«Моя Школа Серебряного Клинка учит, что совершенство — в одном, идеальном ударе», — признался Алексей. — «Но ты… ты показала, что совершенство может быть в серии движений, в хореографии, в танце. Ты меняешь саму основу того, что мы знали о магии».