Она рискнула.

«Шаг Призрачной Тени»! Три её серебристых двойника появились по бокам от Иллариона. Он на мгновение замешкался, не понимая, где настоящая цель.

Этого мгновения было достаточно.

«Танец Разрывающего Ветра»!

Анастасия начала пируэт. Но не на месте. Она вращалась, смещаясь в сторону, уходя с линии атаки. Вокруг неё начал закручиваться серебряный вихрь. Её призрачные двойники сделали то же самое. Три вихря — один настоящий, два иллюзорных — устремились к Иллариону с трёх сторон.

Он был шокирован. «Что за техника?!»

Но он был опытнее. Он не стал блокировать. Он прыгнул.

«Прыжок Лисицы»!

Он подпрыгнул, сделал сальто в воздухе, оттолкнулся от стены и в одно мгновение оказался за спиной у Анастасии. Его клинок летел к её шее.

Слишком быстро!

«АННА!» — крик Максима.

Вспышка света. Амулет «Щит Тени», который держал Максим, активировался, создавая перед Анастасией чёрный полупрозрачный барьер. Клинок Иллариона ударился о щит с громким звоном. Барьер покрылся трещинами.

В тот же момент Эллада зажала уши и издала тихий, но пронзительный звук. Это была не магия звука Школы Цепи. Это было нечто иное. Чистая ментальная волна.

Илларион схватился за голову, его атака прервалась. «Аргх! Мои мысли!»

Щит Максима разлетелся на осколки. Но секунды было достаточно.

Анастасия, завершив пируэт, развернулась и нанесла удар. Но Илларион уже пришёл в себя. Он отбил её кинжал и полоснул её по плечу.

Острая, жгучая боль. Анастасия отпрыгнула назад, зажимая рану. Кровь пропитывала тунику. Но боль была странной. Она не просто жгла. Она… пела. Диссонансом, фальшивой нотой в мелодии её тела.

«Магический яд», — прохрипел Максим, видя, как края раны начали чернеть. — «Его клинки отравлены!»

Илларион снова усмехнулся. «Мой маленький секрет. Эта рана не заживёт обычной магией. Она будет гнить, пока не сведёт тебя в могилу. Такова цена за танец со мной».

Он не стал добивать. Он сделал шаг назад, растворяясь в тенях тоннеля.

«Это было только начало, танцовщица. Увидимся снова».

Его смех эхом разнёсся по подземелью.

Троица осталась одна. Посреди зала, заваленного артефактами. Контракт был провален.

Анастасия упала на одно колено, её плечо горело ледяным огнём. Она смотрела на свою рану. Чёрные вены расползались от пореза под кожей.

Они пришли сюда командой неудачников. И потерпели сокрушительное поражение.

Максим подбежал к ней, пытаясь применить заживляющее заклинание. Но оно не работало. Чёрные вены продолжали ползти.

«Мы должны отступить», — сказал он. — «Нам нужно в лазарет».

«Нет», — прошептала Анастасия, поднимая голову. В её глазах горела не боль, а ярость. Ярость примы-балерины, чей идеальный танец был прерван. — «Мы не отступим. Мы перегруппируемся».

Они поднялись в заброшенное здание ремесленного цеха над подвалом. Сели в круг прямо на пыльный пол. Тишина была тяжёлой, давящей.

«Я подвёл вас», — первым нарушил молчание Максим. — «Мой щит… он слишком слабый. Я не смог его удержать».

«А я… я боюсь», — тихо сказала Эллада, обхватив себя руками. — «Когда он атаковал, магический шум был таким сильным… Я едва не потеряла сознание. Я бесполезна в настоящем бою».

Они оба посмотрели на Анастасию. Она медленно размотала повязку. Рана выглядела ужасно.

«Илларион прав», — сказала она, её голос был ровным, лишённым эмоций. — «Мои техники… они красивы. Но они неэффективны против настоящего боевого стиля. Я думала, что грации будет достаточно. Я ошиблась. Мой танец — это просто танец. Пока».

Она посмотрела на своих товарищей. Впервые она видела в их глазах не только страх, но и что-то ещё. Общую боль. Общую неудачу.

«Мы проиграли этот бой. Но мы не проиграли контракт», — сказала она, вставая. — «Теперь мы знаем его стиль. Знаем наши слабости. И мы их исправим».

Она посмотрела на свою рану. Чёрные вены пульсировали в такт её сердцу, причиняя невыносимую боль.

«Этот яд… он не убьёт меня. Он сделает меня сильнее», — прошептала она, обращаясь больше к себе, чем к ним. — «Каждый танец имеет свою цену. И я готова её заплатить».

Глава 15: Танец и Ярость

Ночь была их единственным союзником. В заброшенном ремесленном цеху, под покровом темноты, три сломленные фигуры пытались собрать себя заново. Воздух был тяжёлым от запаха пыли, поражения и едва уловимого металлического привкуса магического яда, исходящего от раны Анастасии.

Она сидела, прислонившись к холодной кирпичной стене, и смотрела на своё плечо. Чёрные вены, расползавшиеся от рваного пореза, пульсировали тупой, ноющей болью. Каждое биение сердца отдавалось ледяным огнём. Но сквозь эту боль прорастало нечто иное — кристально ясная, холодная ярость. Ярость примы-балерины, чей безупречный танец был осквернён.

«Грации недостаточно», — пронеслось в её голове. — «Красота без силы — это просто украшение. Илларион был прав. Мой танец был просто танцем».

Она закрыла глаза, мысленно возвращаясь в свой заброшенный балетный зал. В реальность, где музыка и движение были едины.

«Ошибка была в самой концепции. Я пыталась использовать связку „Шаг Призрачной Тени“ и „Танец Разрывающего Ветра“ как комбинацию обмана и атаки. Но переход был слишком резким. Поток рвался. Это как пытаться сшить шёлк и грубую мешковину».

В её сознании возникла новая хореография. Нечто более дерзкое, более вертикальное.

«Гран-жете. „Падающая Луна“. Атака сверху. Но как к ней подойти незаметно? Па-де-бурре. „Шаг Призрачной Тени“. Да. Не атака и обман. А обман для подготовки атаки. Создать иллюзии, чтобы скрыть разбег. Заставить его смотреть по сторонам, пока я взмываю вверх. Использовать пространство не в двух, а в трёх измерениях».

Она открыла глаза. Боль в плече стала фоном. Впереди была цель.

Рядом, скрестив ноги, сидел Максим. Он не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к трём потрёпанным амулетам «Щит Тени», лежащим перед ним. Один из них был покрыт сетью трещин — тот, что разлетелся, защищая Анастасию.

«Он был слишком быстрым», — глухо произнёс Максим, касаясь пальцем треснувшего камня. — «Моя реакция… я едва успел активировать его. Стандартная настройка рассчитана на блокировку прямых атак, а не на такие пируэты». Он поднял голову, в его глазах была стальная решимость. «Но я знаю теорию. Если перенастроить матрицу амулета, синхронизировать её не с моей волей, а с магическими следами… твоими следами, Анна… он может активироваться автоматически, как только вражеская атака пересечёт твой след. Это даст те доли секунды, которых нам не хватило».

Напротив них, в самом тёмном углу, сидела Эллада. Она была неподвижна, как изваяние, её глаза были закрыты. Она медитировала.

«Его танец… он неправильный», — прошептала она, не открывая глаз. — «В нём нет ритма. Только хаос. Поэтому я не могла его предсказать. Мой слух привык к гармонии, к мелодиям Потока. А он — чистый диссонанс. Но теперь…» — она сделала глубокий вдох. — «Теперь я знаю, что слушать. Я буду слушать не мелодию. Я буду слушать тишину между его рваными нотами. В этих паузах он уязвим».

Впервые за всё время, что они были вместе, Анастасия увидела в них не просто двух неудачников, а специалистов. Каждый нашёл свою ошибку. Каждый нашёл своё решение.

Она медленно поднялась, превозмогая боль.

«Тогда за работу. У нас есть несколько часов до рассвета».

Подземелья встретили их той же давящей тишиной и запахом плесени. Но теперь они были другой командой. Не испуганными детьми, а стаей молодых волков, познавших вкус собственной крови.

Илларион ждал их в том же круглом зале, сидя на груде украденных артефактов, как на троне. Он выглядел ещё более безумным, его глаза горели лихорадочным огнём.

«Вернулись за добавкой, танцовщица?» — усмехнулся он, поднимаясь. — «Надеюсь, твоя рана поёт тебе прекрасную песню агонии».