Они перевели дыхание, уставившись друг на друга с одинаковым выражением желания и ненависти.

— Расскажешь кому-нибудь об этом, и я позабочусь о том, чтобы погубить тебя, предав то, кем ты являешься, всем окружающим, *Каллен*.

Резкие слова, и она наблюдала, как они режут, но не осталась, чтобы увидеть кровотечение.

О чем она думала?

Она обещала никогда больше не сближаться с ним, но она жаждала этого от него. Единственное, что заставило ее остановиться... было жестокое и карающее излучение другого, *более сильного* пульса, который не переставал расти, даже когда командира не было рядом.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Изайя

Крыса была не самой гордой его формой, но он попробовал, чтобы проскочить в большую комнату, где Джэкон и Марлоу были практически в заключении. Старые кухни, где их единственной задачей было изготовление зелий Крови Феникса. Он не мог отрицать, что мысль о таком оружии в распоряжении Марвеллас заставляла его насторожиться, и он надеялся, что они не изготовили много, поскольку магия Марлоу не была настолько сильной.

Мимо прошло несколько стражников, но он держался близко к стене и прятался, где мог, чтобы избежать шлепка.

У цели он оценил щель между дверью и полом. Он снова превратился в мышь поменьше, но его тело все равно протиснулось только наполовину. Черт.

Изайя попытался отчаянно поскрестись, но их слабые человеческие чувства не заставили их исследовать звук.

Придется быть птицей.

Облетев, он приземлился на неуклюжий подоконник высоких окон и начал клевать. Делая это, он понял, *почему* именно они не услышали его. Изайя швырнул свое хрупкое птичье тело в окно, чтобы создать больше шума, и только тогда Джэкон посмотрел, к счастью, прежде чем он решил начать раздевать свою жену.

Он был рад, что они не были усердны в изготовлении зелий, но Изайя хотел, чтобы человек увидел его соответствующий кислый взгляд. Он тоже не хотел здесь находиться.

Он превратился обратно, как только проскользнул в окно.

— Ты опоздал, — проворчал Джэкон.

— Поэтому ты решил устроить быстрый роман? Если только это не приглашение, к которому я не против...

— Изайя, — перебил его Джэкон. — Что тебе было нужно?

Недоверчивый тон Джэкона был взаимным.

Джэкон в записке указал время, когда ему следует прийти, передав ее, когда Изайя нарочно столкнулся с ним в коридоре.

Затем Изайя немного слишком... *увлекся* в кабинете короля, чтобы вспомнить это время.

— Уже готово? — спросил Изайя.

Беспокойство Марлоу закружилось в ее глазах, прежде чем она кивнула.

— Это почти убило ее, — почти прорычал Джэкон.

Он скрыл свою гримасу небрежным пожиманием плечами. — У всех нас есть своя цена в этой войне.

— И какова, к черту, твоя? — обвинил Джэкон.

Глаза Изайи сузились в ответ.

Человек продолжал: — Пока что ты, кажется, только выигрываешь, так как не сказал нам, что планируешь делать с той единственной вещью, которую Мэлин и Рубен разрывают проклятый замок в поисках.

Изайя взял секунду, чтобы успокоить себя против желания ударить Джэкона за его подначки. Это было оправданно, хотя ему не было дела до того, чтобы делиться этим с ними.

— Где она? — спросил Изайя у Марлоу, не отрывая глаз от ее мужа.

Она сошла со стойки, подошла к куче мешков, покопавшись под ними, и вернулась.

— Откуда мы знаем, что ты не передашь ее им? — спросил Джэкон.

— Потому что я бы убил вас обоих и сделал это уже сейчас. — Его внимание упало на искусно вырезанную шкатулку в руках Марлоу. Теневые прикосновения закололи его кожу. Его тон смягчился для нее. — У тебя получилось заклинание переноса?

Ее кивок был облегчением. Даже если зловещим и губительным.

У Изайи на нем было достаточно крови Фэйт, когда он достал ее с площади. Достаточно, чтобы Марлоу использовала ее на Кровавой Шкатулке, содержащей Руины Храма Света, перенеся владение и связав теперь с ней свою кровь вместо этого.

Фэйт доверилась Изайе настолько, что показала ему, где прячет руины: в катакомбах, скрытых под замком.

Вниз в те катакомбы вел только один не вызывающий подозрений и хитрый путь. Она даже не сказала Рейлану о нем. Умно. Чем меньше умов знало, где это находится, тем лучше.

Изайя планировал последовать ее подходу в этом отношении.

— Что ты планируешь с этим делать? — настороженно спросил Джэкон.

— Вы знаете больше, чем должны, — сказал Изайя. Он сделал шаг, чтобы забрать шкатулку, но Джэкон двинулся. Изайя подавил свое раздражение, чтобы сказать: — Вы сделали свою часть. Теперь отдайте ее и сосредоточьтесь на части, где вы сбегаете.

— Ты не идешь с нами? — спросила Марлоу, отдернув шкатулку к себе, словно сомневаясь сейчас в своих действиях по помощи ему.

— Нет, — резко ответил он. Его терпение заканчивалось. — Есть проблема?

Джэкон сказал: — Откуда мы знаем, что можем тебе доверять?

— Просто. У вас нет выбора.

Он старался не обращать внимания на их сомнения. Все было так чертовски перевернуто, что он не мог их винить. Им было небезопасно знать, и ему не нужно было говорить о последствиях.

Наконец Марлоу протянула ему шкатулку. В его владении она была тяжелой. Не по весу, а по темным шепотам.

— Вы знаете маршрут для выхода...

— Я еще не закончила, — перебила Марлоу.

Изайя развернулся от своего поворота к выходу. — Что ты имеешь в виду?

Полное объяснение отразилось на ее чертах, но слова застряли на ее полуоткрытых губах. Изайя предположил, что ее дар Оракула заставлял ее хвататься за нити будущего, но, рискуя ухватиться не за ту и того, что это могло спровоцировать, если она заговорит, она молчала.

Он решил спросить вместо этого: — Фэйт знает?

— Я сказала ей, что должна изготовить зелье Крови Феникса для Мэлина, — призналась Марлоу, разрываемая чувством вины. — Я сказала ей, что королевство падет и что мне придется остаться здесь. Она знала, что в конце мы окажемся на стороне Марвеллас. Не думаю, что она простит меня, но она просила меня попытаться сделать так, чтобы они не могли изготовить больше с пером, и это та часть, которую я должна сделать.

— Они убьют тебя, если узнают, что ты намеренно сдерживаешь производство.

Изайя взглянул на жалкие полдюжины флаконов с зельями, которые, возможно, даже не все были полностью зачарованы. Перо Феникса было разрезано на множество частей, и большая часть еще оставалась неразделенной. Различные другие травы, порошки и жидкости загромождали пространство.

— Я знаю, что делаю, — заверила его Марлоу.

Изайя посмотрел на нее, охваченный собственным обвинением, которое он не мог сдержать теперь, когда узнал, что она видела падение королевства. — Смерть короля... Ты знала о ней заранее?

Взгляд Марлоу опустился, но он поймал ответ в складке ее брови и в том, как Джэкон двинулся, словно защищая ее от его гнева на правду.

— Ты ничего не сделала? — холодно сказал Изайя.

— Что она могла сделать? — резко сказал Джэкон в ее защиту.

— Я не знала когда. — Ее голос стал тихим. — Но я знала, что Агалхор должен пасть, чтобы Фэйт возвысилась.

— Это чушь, — проворчал Изайя. Он не мог подавить нахлынувшую ярость. — Они возвысились бы вместе.

Марлоу не ответила. Часть его сочувствовала ей — не могло быть легко хранить знание о том, что Фэйт снова станет сиротой, не имея возможности сказать своей подруге. Чем больше он думал о последствиях, если бы она сказала ей, о спирали, в которую Фэйт бы погрузилась, пытаясь остановить неостановимое... это лишило бы их того времени, что у них оставалось.

Его обида начала превращаться в понимание позиции Марлоу.

— Черт, — уступил Изайя, проводя рукой по лицу.

Это не делало принятие менее похожим на глотание ножей. Изайя не оплакивал потерю своего короля. Он не мог. Потому что Агалхор был для него не только этим, как и для Кайлира или Рейлана. У Изайи оставалось слишком много дел, и скорбь только служила расколу его самообладания. Война не ждет, пока раненые исцелятся.