— Хорошо. Потому что я говорила с самого начала — ты не умрёшь. — Она шмыгнула носом, поправляя положение и оценивая его рану. — Она распространилась намного больше с тех пор, как ты оставил меня. Почему ты оставил меня?

— Я хотел использовать оставшееся время, чтобы хоть как-то повлиять на войну, а не искать фантастическое лекарство. И я... я пытался заставить тебя возненавидеть меня, чтобы тебе не было так больно, когда меня не станет. — Его рука соскользнула вниз по её воротнику, пока он слушал песню в её груди. — Твоё сердце такое полное и красивое, и я хотел, чтобы ты сохранила его целым для того, кому наконец отдашь.

— Оно твоё. Ты взял его давным-давно, а я взяла твоё в ответ. Это был обмен, который наши души совершили прежде, чем наш разум смог найти сотню причин, почему нам не следует этого делать.

Она была настолько драгоценна, что аж больно. Настолько *его*, что он не мог в это поверить.

— Я люблю тебя, Амели Валария Нерида Да’Наид. Уже некоторое время.

Её глаза расширились, и он понял, что дело не в его признании в любви.

— Откуда ты знаешь?

— Твой отец был королём Фэнстэда. Я как-то раз наткнулся на книгу в Ливр де Вер. Там были задокументированы частые и постоянные поездки в Лейкларию, совершаемые Королём до рождения Тории. Когда я нашёл тебя, ты была путешественницей многих веков, желавшей оставаться скрытой. Так что я понял, что у тебя должна быть мать, достаточно богатая, чтобы потенциально иметь шпионов. Ты испугалась, когда узнала, кто я, потому что связь с другой королевской особой могла быстрее тебя выдать. — Тарли чувствовал себя намного живее от её присутствия и её магии, так что сел с большей лёгкостью, чем ощущал за последние недели. Он прикоснулся к её щеке, затем провёл пальцами по её волосам. Его глаза с восхищением скользили по каждому совершенному дюйму её. — В этом так много смысла. Ты будешь великолепной королевой, Нерида. Если ты всё ещё хочешь, чтобы тебя так называли.

Она кивнула, заливаясь слезами ещё больше. — Для людей я Амели, но с тобой я всегда хочу быть Неридой.

— Моя Нерида, — нежно сказал он.

Он поцеловал её. Глубоко и лишь однажды.

— Мой Салли, — пробормотала она в его губы.

Это вырвало у него искренний смешок, и он обвил её рукой, прижав к себе, никогда не чувствуя себя таким лёгким от любого бремени, как когда она была в его досягаемости.

— Я хочу услышать всё, что произошло в Лейкларии, — сказал он.

— Тогда ты должен рассказать мне, куда ты ходил. Если ты всё это время слонялся в жалости к себе, я снова очень разозлюсь.

Тарли улыбнулся, хотя она не могла этого видеть. Он поцеловал её в шею, проводя рукой вдоль её позвоночника. — Я так рад, что ты здесь. Обещаю с этого момента быть рядом с тобой. Обещаю *бороться*, чтобы остаться здесь вопреки всему. Ради тебя.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Никалиас

Когда Тарли вернулся, Ник был одновременно удивлён и не удивлён, что Нерида нашла его первой. Они позволили Нику поспать несколько часов рядом с Торией, но он потратил это время на срочный зов, который он почувствовал от Зайанны через Ночной Поход.

Он всё ещё справлялся с опустошением от смерти Марлоу, теперь обнаружив, что Кайлир тоже чуть не встретил свой конец. Это был ещё один удар по тем, кого он считал дорогими и друзьями. Ник не знал, было ли превращение в тёмного фейри судьбой намного лучше, и он был опасно встревожен, желая воссоединиться с Фэйт и остальными.

*Фэйт.* Он не мог даже представить, как она справляется со своим горем. Она страдала и потеряла больше всех них, и он глубоко боялся за её благополучие после этих катастрофических событий.

Он глубоко сочувствовал и Джэкону, став с ним и Марлоу несколько ближе после того, как Фэйт впервые покинула Хай Фэрроу. Ник доверял Джэкону как близкому другу.

Присутствие Тории обвило его сзади, смягчая некоторую его резкость. Её нежные руки помассировали его плечи, прежде чем обвить его грудь. Её мягкие губы прижались к его челюсти, и он на мгновение утонул в блаженстве её прикосновения и аромата.

— Ты хоть немного поспал? — спросила она, уже зная, что нет.

Ему это было очень нужно, но бесконечное движение войны делало такую вещь редкостью.

— Со мной всё будет в порядке. Это тебе нужны силы на сегодня. Как ты себя чувствуешь?

Тория перебралась на коленях, пока не оказалась перед ним. Её печальное лицо говорило само за себя. — Я знаю, что война беспристрастна к чистым сердцам, но Марлоу... как это в каком-либо смысле справедливо?

— Это не справедливо. Её смерть была бессмысленной и жестокой, но она не будет напрасной или забытой. Фэйт отомстит Малин, и мы поможем ей бросить вызов миру, который стал слишком жестоким.

Тория вздохнула, и он разделил её бремя усталости и угасающей надежды. Она откинулась назад, теребя свободные концы своих диких, распущенных волос. — Можешь заплести мне косу? — спросила она.

Ник улыбнулся. — В прошлый раз, когда я это делал, ты тут же её расплела и позвала горничную.

— У них, может, и больше умения, но мне намного больше нравятся твои руки.

Её быстрый подмиг ему, прежде чем она повернулась, заставил его член дёрнуться в штанах. Ник схватил её за бёдра, резко притянув к себе, и она взвизгнула.

— Мои руки жаждут почувствовать тебя такими способами, которые ты не можешь представить.

— Мы уже довольно много исследовали — моё воображение не знает границ.

Он простонал, зарываясь лбом в затылок её шеи, а эта плутовка потёрлась задницей о него. Ник повернул голову ровно настолько, чтобы убедиться, что Тарли, Нерида и Эдит всё ещё находятся вне пределов слышимости у озера, наблюдая, как волки ловят рыбу на завтрак.

— Ты хочешь косу или хочешь, чтобы я зарылся там, куда ты меня дразнишь? — Это заставило её прекратить свои действия, и он практически *почувствовал вкус* её неуверенности и любопытства от такого предложения. — Я знаю тебя, Тория. Твоё воображение уже побывало там, не так ли?

Её желание свело с ума его чувства, и прежде чем она ответила, он зажал её рукой вокруг талии, приподнимая её вместе с собой, когда встал. Ник бросил ещё один взгляд на Тарли и Нериду, всё ещё смеющихся и поглощённых попытками волков.

Ник провёл двумя пальцами вниз по основанию её позвоночника. Тория вздохнула, прижимаясь к нему, когда он опустился по шву её штанов прямо спереди.

— Завтрак, кажется, ещё нескоро, — хрипло сказал он. — Так что скажешь, вернёмся ненадолго в ту маленькую пещеру, мимо которой мы проходили по пути сюда?

Тория кивнула, и Ник провёл зубами по её воротнику.

— Слова потеряла, любовь?

— Да — то есть, нет — я хочу... мне нужно тебя сейчас.

Он прикусил, не прокалывая кожу, и она подавилась своим стоном.

— Мои любимые слова.

Когда они вернулись на берег Водопада Стенны, аромат свежеприготовленной рыбы был блаженным приветствием.

— Ты, должно быть, голодна как волк, — сказал Ник, притягивая Торию к себе, когда они шли, с игривым сжатием её талии. — Учитывая, сколько шума ты наделала⁠—

Он обожал её застенчивость, когда она игриво шлёпнула его по груди.

— Где это вы двое были? — поинтересовался Тарли, доедая половину своей рыбы, прежде чем бросить остаток Катори.

— Разведывали, — сказал Ник в тот же момент, как Тория ответила: — Тренировались.

Он бросил ей лукавый взгляд, сказав в её мысли: — Мы определённо будем работать над этой конкретной тренировкой снова.

Тория невинно улыбнулась Тарли, делая вид, что не слышала его.

Ник не мог не заметить, как Тория быстро отвела взгляд от Нериды. Она попыталась улыбнуться, но будто нервы взяли верх. У двух чужих друг другу сводных сестёр не было времени поговорить, и Ник подумал о том, чтобы увести Тарли от них на время, прежде чем они попытаются добраться до Пещеры Хилии глубоко под озером.