Их солдаты кивнули, не теряя ни секунды, чтобы передать инструкцию и начать защищать город.

Фэйт снова и снова метала свою магию, пытаясь изо всех сил помочь Атериус, но их было слишком много.

«Команды, — сказал Рейлан, отводя её руку от следующего отчаянного всплеска. — Ты и я, Феникс».

Она кивнула, но не сказала ему, как горячо она себя чувствовала. Как тошно и дурно ей стало внутри. Это не были нервы или страх — это разрушитель ослаблял её разум и тело, и в тот момент, когда Фэйт не сможет поддерживать себя, он полностью захватит контроль, чтобы протолкнуть её за пределы её смертных возможностей.

Фэйт не оставалось выбора, кроме как быть приманкой, поскольку казалось, что теневики всё ещё не видят Рейлана или считают его одним из них. Ей не нравилось привлекать их внимание и бегать вокруг, как дурочка, нанося бессмысленные атаки своей магией. Рейлан был эффективен, и они не смогли бы уничтожить больше теневиков, даже если бы попытались.

Они не могли привлечь внимание тех, что покрывали тело Атериус, взбираясь на неё со всех сторон. Душа Фэйт плакала, наблюдая, как яркие угольки Огненной Птицы медленно задыхаются в полной темноте. Она смахнула слёзы, бегая вокруг, пока не встретилась взглядом с одним из её ярких янтарных глаз.

Именно тогда, в соединении их взглядов, Фэйт поняла.

Это была не битва; это была жертва.

Отрицание опалило каждое волокно её существа. Рейлан тоже понял намерение Огненной Птицы, когда его сильная рука обхватила её за талию, оттягивая назад, как раз когда она рванулась вперёд.

Потому что Атериус сказала своё прощание в том мучительном взгляде, которым смотрела на Фэйт. Её прощание… и её благодарность. За то, что снова обрела связь после стольких веков одиночества. За то, что получила шанс снова летать на свободе и защищать королевство Райенелл ещё раз перед концом.

Этим концом.

Голос Фэйт треснул и разлетелся на осколки. Она боролась против Рейлана, который оттаскивал её прочь, в то время как Атериус поднялась. Теневые тела цеплялись и яростно взбирались на неё, питаясь её магией, кровью и перьями.

Она не стряхнула ни одного, намеренно заманивая к себе как можно больше. Затем она распростёрла крылья и взмыла в темнеющее небо.

Фэйт не была готова прощаться. У них не было достаточно времени вместе. Связь, проходившая через них, натянулась, и рука Фэйт потянулась вверх — тянулась, словно их связь была физической верёвкой, за которую она могла ухватиться, когда её болезненно дёргало к разрыву.

Она захлебнулась следующим рыданием, когда их связь *разорвалась*.

Мир замолк при звоне, наполнившем её уши, позволяя просочиться лишь последнему крику Атериус.

Её колени подкосились, но Рейлан не дал ей упасть. Он опустился с ней, пока они не оказались на коленях, наблюдая, как смелая и блистательная птица взмывает всё выше и выше, почти полностью теряясь в темноте.

Затем она вспыхнула.

Атериус стала самой яркой, самой захватывающей дух звездой, когда-либо украшавшей небо, взорвавшись угольками, которые полились дождём. Даже если некоторые из теневиков предвидели это, она горела достаточно долго, чтобы они попались в её умирающее пламя в тот момент, когда попытались бы восстановиться.

Конец Атериус был столь же легендарен, как и её начало.

Голова Фэйт склонилась, и Рейлан крепко обнял её. Но даже он не мог остановить тёмную хватку, которая начала овладевать ею.

Слишком много потерь. Слишком много кровопролития. Слишком много жертв.

Разрушитель ответил на извержение её хаоса, и разрушителем стала она сама.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

Рейлан

Напряжённое тело Фэйт обмякло на нём. Её тихие, глубокие рыдания стихли. Рейлан почувствовал перемену в ней со всплеском ужаса в груди.

«Фэйт». Он проверил её имя, не уверенный, сможет ли он достучаться до неё через него теперь.

Она взяла силу разрушителя. Всю. Он наблюдал, как она осторожно обуздывала её внутри замка, надеясь, что до этого не дойдёт, но её горе протолкнуло её за грань заботы. И самая разбивающая сердце часть была в том, что он понимал.

Он повторил её имя снова, но встретил тишину её нарастающей ярости. Если бы он был умен, он бы отошёл на расстояние, прежде чем она разразится, но обещание Рейлана быть рядом с ней, даже если она уничтожит себя, оставалось абсолютным.

Внутри себя он осторожно попытался дотянуться до неё через пылающее ядро магии внутри неё. Рейлан попробовал её имя в последний раз, но прежде чем оно успело слететь с его губ, ладонь Фэйт оттолкнула его, прижавшись к его раненой груди и отбросив его от себя.

Боль покрыла его зрение пятнами. Её удар в грудь был настолько сильным, что он вообще не почувствовал удара о землю.

Яростно моргая, он сосредоточился на дыхании, подсознательно поднимаясь, чтобы быстро восстановить фокус. Он был серьёзно ранен в битве много раз. Он мог преодолеть это. Он *должен* был, ради неё.

Когда Рейлан обрёл достаточно сознания и дыхания, он стал искать её.

Он не нашёл Фэйт, но её магия… была повсюду.

Всё было позолочено мерцающим золотом. Оно горело и танцевало, поглощая тьму и цепляясь за perishable вещи как за побочный ущерб. Фэйт очищала город. От теневиков, от тёмных фэйри, от любого и всего, чьё сердце было против неё или этого королевства.

Город горел в ярости Фэйт Ашфаер. Грань между героем и злодеем стала дымом в пламени Королевы Феникс. Ибо поступок может нести истинное зло, но намерение было яростной волей очистить мир от зла. Даже если это означало пожертвовать красотой и кладкой собственного королевства, и хрупкой моралью внутри её души.

«Она ушла», — сказала Зайанна.

Рейлан встал, не в силах обратить внимание на тёмную фэйри и Кайлира.

Всё, что они могли делать, — это наблюдать, и Рейлан не знал, что чувствовал. Шок и ужас от этого высвобождения чистой муки Фэйт, но также и гордость. Чёрт возьми, столько гордости за свою спутницу, у которой хватило сил дать отпор всем, что у неё было.

За жестокое и бессмысленное убийство её друга. За потерю её смелой Огненной Птицы.

Чтобы положить конец войне жадности и власти, в которую она была рождена дважды.

Фэйт появилась, взмыв над самым высоким зданием в городе. Крылья из Фениксфаера несли её, и она была абсолютно великолепна.

«Она никогда не уходит, — сказал Рейлан, глядя на своего Феникса в огне. — Не пока я здесь».

«Тебя недостаточно, чтобы остановить её сейчас. Разрушитель у полной власти. Даже если ты попытаешься взять часть её, ты лишь рискуешь умереть, и она никогда не вернётся, если это случится».

«Я не собираюсь забирать её — я собираюсь стать им вместе с ней».

«Ты проклятый глупец, если думаешь, что это хоть чем-то лучше происходящего сейчас. Вы будете всего лишь двумя безумными существами из ярости и магии вместо одного».

«Тогда помоги мне, — резко сказал Рейлан, повернув на неё взгляд, давая понять, что он серьёзен. — Ты хочешь, чтобы мы доверяли тебе? Помоги мне снова запечатать эту силу в разрушитель. Ты единственная, кто знает, как безопасно им пользоваться».

Её челюсть напряглась, и те фиолетовые глаза вспыхнули на фоне огня, бушующего от ближайших разрушений. Она издала недовольный звук, едва слышный сквозь рёв пламени и вопли горящих врагов.

«Разрушитель всегда выбирает самый сильный сосуд. В Фэйт сущность двух Духов. Он не подчинится мне так легко, когда обладает ею».

Челюсть Рейлана сжалась, поскольку это звучало как отказ.

Зайанна продолжила. «Если его заставить разделиться между двумя ядрами, у меня, возможно, будет шанс запечатать половину силы, когда она будет в тебе. Затем всё зависит от тебя — дотянуться до Фэйт и убедить её *отпустить* другую половину, чтобы я могла запечатать и её».

Рейлан знал, что это будет нелегко. Его Феникс пылала разбитым сердцем, и ему приходилось надеяться, что её душа, привязанная к его, достаточно сильна, чтобы вернуть её к нему.