«Совет собран, в-ваше высочество-величество», — доложил им нервно запинаясь тот самый фэйри-лорд.

Фэйт взглянула на Рейлана, который и без слов понял, что ей нужно. Она выпрямилась, в то время как Рейлан схватил Малина за воротник сзади и потащил его, захлёбывающегося собственной кровью, через чёрный вход. Фэйт бросила один смертоносный предупреждающий взгляд Найту, который всё ещё поднимался с земли. Удар, который она нанесла ему, швырнул его тело на камень с такой силой, что образовалась глубокая вмятина из раскрошившегося камня.

С ним придётся разобраться позже.

В зале совета длинный стол из тёмного красного дерева был полон знакомых осуждающих лиц. Когда Рейлан втащил Малина, Фэйт выдвинула председательское кресло, но не села в него. Вместо этого Рейлан втащил Малина на него.

Фэйт сняла корону со своей головы, положив её перед ним на стол, в то время как она впитывала в себя ужаснувшиеся лица каждого члена совета, которые отвернулись от неё.

«С самого начала большинство из вас сопротивлялись моему присутствию здесь. Вы сомневались во мне, испытывали меня, несмотря на веру в меня вашего короля. Теперь вы хранили верность его убийце, и я не могу иметь предателей в моём совете, когда я забираю это королевство обратно».

Она прошлась вдоль стола, и единственными звуками, эхом разносившимися по залу, были её шаги и влажные хрипы Малина.

«Дважды королеубийца», — произнёс один голос. Она обнаружила старого фэйри, смотрящего на неё, как на смерть во плоти. Ей весьма понравился этот взгляд.

Фэйт проигнорировала его, переведя внимание на Малина. «Надеюсь, ты ещё можешь говорить, чтобы рассказать им всем, как ты вступал в сговор. Как ты позволил Духам смерти и душам прямиком войти в это королевство, приведя к резне невинных и смерти твоего короля».

Когда он не ответил, Фэйт взяла дело в свои руки. Проникнув в его разум, она попыталась вырвать признания из его уст, но Найт разрезал слишком глубоко. Всё, что из него выходило, — это едва внятные булькающие звуки.

«Как будто мы поверим его словам, когда ты марионетка в его уме», — сказал другой член совета, смелее предыдущего.

«Тогда поверьте моим».

Все головы повернулись на неожиданное вторжение.

Зайанна вошла, словно опаздывала на светское собрание. Она оглядела стол сидящих лордов с оскорбительным безразличием, затем её фиолетовые радужные оболочки впились в Малина на краю смерти, будто он был всего лишь насекомым.

Зайанна продолжила: «Уверена, вы все меня помните. Мне нравится думать, что я произвела неизгладимое впечатление, когда проникла сюда».

«Прежде чем тебя схватили», — парировал лорд с горечью.

Зайанна бросила ему злобную ухмылку, не утруждая себя спором, что её сдача была преднамеренной.

Фэйт отвлек человек, вошедший через ту же дверь, что и Зайанна. Всё застыло во времени, когда она увидела Кайлира. Её гнев. Её горе. Фэйт онемела от шока, за которым последовала сокрушительная тяжесть облегчения.

Он выжил.

«Кай…» Его имя сорвалось с её губ с недоверием.

Глаза Кайлира мельком устремились на неё, но он не удостоил её тёплым приёмом.

«Он не помнит нас», — сообщил ей Рейлан.

Сердце Фэйт увяло.

У её друга были величественные крылья, которые выглядели на нём великолепно. *Пернатые крылья*, отметила она. Всё, чего хотела Фэйт, — это обнять его, охваченная радостью, что не потеряла ещё одного дорогого друга. Это успокоило часть ноющей ярости в её костях, помогая вернуть контроль, который она тихо уступала разрушителю. Её хаос утих.

Зайанна объяснила свою роль в разрушении стены по приказу Малина Ашфаера, и совет переводил взгляды друг на друга, не зная, чему верить. Но, исходя из уст врага, у Зайанны не было жизнеспособной причины лгать.

Один стул скрипнул по мраморному полу, когда лорд поднялся. Фэйт узнала его с чуть большей теплотой, чем кого-либо другого. Он был одним из тех, кто вступался за неё прежде.

«Многие из нас ждали твоего возвращения, Фэйт Ашфаер. Ты — Королева Феникс, которую мы избрали, в которую верил наш покойный король Агалхор, и мы не поколебались в этой верности. Прости нас, если казалось иначе».

Гордость вздыбилась в её груди. Она дома. Как бы ни были изранены войной и терроризированы её земли, но это был первый факел надежды на то, что конец принесёт новый мир под её правлением.

Поднялся другой, с лицом, искажённым негодованием. Он пылал на неё, указывая рукой на Зайанну.

«Она стоит здесь с врагом, который убил нашего короля! Она — искусная манипуляторша, и мы не можем позволить ей захватить этот двор. Кто-нибудь, позовите проклятого целителя для нашего короля!»

Никто не шелохнулся. Малин отсчитывал свои последние вздохи. *Где Джэкон?* Он заслужил эту развязку, и если Малин умрёт так жалко, она направит своё возмездие на Найта вместо этого.

«Есть ли ещё кто-то, кто согласен с ним?» — обратился Рейлан к столу с налётом тёмного предупреждения.

Поднялся ещё один. «Я никогда бы не подумал, что наш самый легендарный защитник предаст своего короля, влюбившись в его хорошенькую дочь».

Рейлан не отреагировал. Как и она.

В напряжённой тишине поднялись ещё четверо, чтобы выступить против неё.

«Отведите их в камеры под замком», — приказала Фэйт стражам, разбросанным по комнате.

На несколько ударов сердца Фэйт подумала, что ей придётся проглотить свою гордость, если они не подчинятся ей, но затем они подчинились. Лорды, которых выводили из зала, выкрикивали своё несогласие и проклятия. Всё, что слышала Фэйт, — это затухающие эхо коррупции, покидающей её зал.

Фэйт открыла рот, чтобы обратиться к остальным верным членам совета, но пронзительный крик зверя, а не человека, за которым последовала острая боль внутри, заставили её ахнуть, развернувшись к длинным окнам.

Она не видела Атериус, но Огненная Птица была в огромном бедствии и боли. Что тревожило её ещё больше… так это то, что Джэкон был с ней.

Фэйт развернулась на каблуке и бросилась бежать, не раздумывая.

Вырвавшись обратно во двор, Фэйт окунулась в ужас. Столько тьмы сражалось с пламенем. Атериус стонала и пыталась стряхнуть с себя теневые тела, которые взбирались на неё пугающими массами.

«ДЖЭК!» — закричала Фэйт.

Она не видела его. Он скакал на Атериус, и теперь его не было.

«Фэйт!»

Облегчение угрожало её равновесию, когда она обернулась на его ответный голос, звучавший всё ближе. Он был запыхавшимся, в такой же панике, как и она.

«Они набросились, как только она приземлилась. Я пытался заставить её снова взлететь, но она не хотела уходить. Она позаботилась о том, чтобы я убрался от них. Каким-то образом она привлекает их к себе».

«Как мотыльков на пламя», — пробормотал Рейлан, оценивая ситуацию со своим боевым расчётом.

Атериус вскрикнула, и её боль снова и снова пронзала Фэйт. Она не могла её потерять.

Боевой клич вырвался из Фэйт, когда она не думала, а действовала по инстинкту, соединяясь с разрушителем глубже, чем прежде, чтобы призвать свет, ослепительный, как само солнце. Её ладони вытолкнули вперёд, посылая всплеск мощной магии вокруг Огненной Птицы, чтобы поглотить теневиков, продолжавших нестись к ней.

Ей удалось убить некоторых, но это была едва заметная вмятина в тенях, которые, казалось, продолжали материализоваться. Никто из них не бросился на Фэйт, несмотря на её атаку. Каким-то образом Атериус делала своё пламя самым желанным для них, но пламя Атериус не причиняло им вреда. Вдалеке эхом разносились крики, предупреждая её, что армия теней проникла в весь город.

«Что нам делать?» — спросила Фэйт, в полной растерянности, обращаясь к Рейлану как к своему генералу в этом.

«Теней можно убить, только если они не видят атаки». Рейлан говорил со всеми, поскольку воины Райенелла начали собираться, чтобы услышать инструкцию. «Вам нужно работать в командах. Парами как минимум. Один должен привлекать, другой — атаковать».

Привлекать и атаковать. Приманка и убийство.