Они продолжали лететь некоторое время, потерянное для неё. Иногда Кайлир приближался, и она не могла помочь естественному способу, которым её тело обвивалось вокруг его. Время от времени его полёт спотыкался, и Зайанна презирала биение в своей груди каждый раз, когда оно проверялось страхом, яростно ударяясь о её рёбра и застревая в горле.

Зайанна бросила взгляд через плечо, пока держалась за Кайлира, чтобы увидеть белого орла, летящего выше и дальше. Сквозь облака внизу Зайанна нахмурилась, осознавая территорию, куда Рейлан привёл их после пересечения Чёрного моря. Она заметила, что они набрали скорость некоторое время назад, но не придала этому значения до сих пор.

Они летели над Райенеллом.

Зайанна подслушала, что местом встречи был Хай Фэрроу, куда, должно быть, направлялся Изайя с Неридой и Найтом, а Тайнан и Амая следовали за ними.

Она поняла, зачем они пришли сюда, в тот момент, когда облака расступились и внизу раскинулся Эллиум. Внутренняя городская стена, которую она обрушила, всё ещё лежала в руинах и обломках. Это была просьба Малина в их сделке, когда она была пленницей.

Но дальше, во дворе колоссальной крепости Райенелла, Зайанна поняла срочность Рейлана.

Атериус кружил сверху, неся человеческого друга Фэйт, Джэкона.

Замок охраняли как минимум сотня стражей.

А затем была Фэйт Ашфаер, её ярость и сила ощутимы даже с небес, уже в самой гуще боя со всеми ними в одиночку на земле.

И она побеждала.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

Фэйт

Фэйт Ашфаер снизошла с небес, словно гневный удар богов. От её удара треснула земля над эмблемой Огненной Птицы во дворе замка Райенелл.

Он ждал её. Шеренги солдат преградили ей путь в замок — гораздо больше, чем требовалось для охраны крепости.

Она даже не пыталась считать. Неважно, за сколькими телами прятался Малин Ашфаер — она окрасит улицы в красный, чёрный и серебряный, чтобы добраться до него.

Когда Королева Феникс выпрямилась, мир затаил дыхание. В последовавшей тишине витало столько сердечной боли и ярости.

Она проревела одно слово. Имя.

«МАЛИН!»

Её мука содрогнула даже самые бесчувственные души, ставшие свидетелями надвигающейся бури. Ни один солдат не шелохнулся, стойко ожидая, когда она первой начнёт действовать.

В её руке был зажат Разрушитель Душ, обнажённый и вибрирующий силой, которая уже просачивалась в неё, вплетаясь в её колодец магии, обвивая её душу. На этот раз Фэйт приветствовала этот опасный союз. Он давал ей силу проникать в сознание каждого, кто был вокруг, готовая сразить их при одной лишь мысли об их атаке.

Голос Фэйт вознёсся, разнесясь по двору под влиянием разрушителя. «Вы знаете, кто я, и вы можете отступить или быть сражёнными».

Каждый удар тишины нёс суд.

«Стойте и защищайте своего законного короля!» — крикнул генерал.

Это были не её союзники. Это были люди Малина. Они выбрали свою сторону, и Фэйт отбросила свою милость.

«Тогда позвольте показать вам, как королеубийца заслуживает своё имя с целью, а не трусостью».

Хватка Фэйт на Разрушителе Душ впилась ей в ладонь. Её кровь заструилась по зазубренной плите, которая взревела с новой жизнью, почувствовав вкус её пролитой жизненной силы. Сила, хлынувшая через неё, стала слишком беспокойной и яростной, и Фэйт рванулась вперёд на охоту за своим врагом.

Тела двинулись, чтобы остановить её, но теперь для неё они были лишь ожившими тенями из золота, в одном прикосновении от того, чтобы превратиться в пыль её рукой.

Фэйт позолотила бы весь мир, если бы пришлось.

Фениксфаер пронёсся сквозь отряд фэйри-солдат в чёрном. Джэкон скакал на Атериус сверху, обеспечивая ей путь внутрь. Ради Марлоу их месть и горе слились воедино.

Она не знала, кем была под этим накалом первобытной муки и действия. Каждый взмах магии, сражавший человека, едва высвобождал мучительную паутину страданий, расползавшуюся внутри неё.

Фэйт использовала свою магию, как лассо, обезглавливая одного противника, в то время как другая золотая плеть обвила ноги врага справа. Он рухнул на землю, прежде чем магическая верёвка ожила и превратилась в золотую змею, бросившуюся к его горлу. Магия Фэйт не была чем-то одним; она становилась плетью, змеёй, клинком, стрелой. Она не знала ничего, кроме препятствия из бесконечных тел, которые должна была устранить, чтобы прорваться сквозь стены *её* замка и убить лже-короля внутри.

Первый, кто скрестил сталь с одним из её нападавших, пронзил её горячей решимостью. Пока она не разглядела лицо сквозь золотые туманы, бушевавшие вокруг. Она встретила одни глубокие синие глаза, которые были достаточно поразительны, чтобы пробиться к ней сквозь бушевавший внутри огонь.

«Рейлан», — выдохнула она.

Его глаза смягчились в знак признания, но у них не было времени на паузу в самой гуще врагов.

Рейлан использовал огонь, чтобы поразить врагов позади неё, и Фэйт снова погрузилась в своё сфокусированное спокойствие, чтобы сражаться в гармонии с ним. Они двигались, как магниты, прикрывая друг друга, приближаясь к цели.

Фэйт добралась бы туда одна, и она не боялась огромной силы, которую обуздала, но она была так благодарна, что вторая половина её души сражается рядом с ней.

*«Этот разрушитель так же опасен, как и полезен для тебя»,* — предупредил он через их ментальную связь, пока они неуклонно сражались.

«Я справлюсь».

Оба знали, что это неопределённо.

Когда Фэйт в следующий раз обернулась, её взгляд случайно упал на эфес другого меча, заткнутого за пояс Рейлана. Она ахнула, обернувшись вокруг него, вырвав Лумариас на свободу и проведя острым лезвием по шее её следующей цели в одном движении.

Вес её меча между ладонями был как в первый раз — когда Джэкон вручил его ей в их скромной хижине. Она вознесла клинок, вдохновлённая, с необъяснимым зарядом энергии, бегущим по её груди, словно Марлоу вложил в сталь часть её духа.

«Ты всегда со мной», — прошептала Фэйт.

Рейлан сражался вокруг неё, но солдаты начали отступать, испуганные бурей света, крутившейся вокруг неё. Фениксфаер взорвался перед ней, и волна обжигающего жара обожгла её кожу, заставив рубин на её амулете вспыхнуть. Когда пламя погасло, оставив лишь обугленный пепел, Джэкон и Атериус расчистили оставшийся путь в замок.

Она обменялась одним подтверждающим взглядом с Рейланом, и они бросились вверх по ступеням.

Они сражались с любым стражем в пределах стен, который не отступал после предупреждения, которое Рейлан пытался дать каждому. Некоторые люди, с которыми они сталкивались, заставляли его колебаться больше других, и Фэйт поняла, что среди тех, кто выбрал верность Малину, были те, с кем Рейлан когда-то сражался плечом к плечу. Жили и защищали это королевство как союзники.

Рейлан швырнул фэйри-мужчину о стену. Он был пугающим в своей боевой сосредоточенности.

«Где Малин?» — прорычал он.

«Ты такой же предатель этого королевства, как и она», — выплюнул в ответ фэйри.

Рейлан сломал ему шею в долю секунды ярости. «Он будет защищаться в тронном зале», — холодно сказал Рейлан, не глядя на неё, когда промчался мимо.

Двери были запечатаны, охраняемые дюжиной фэйри, что говорило Фэйт, что он прав.

Прежде чем Рейлан смог двинуться вперёд, снова видя на его лице болезненное узнавание, Фэйт шагнула первой, чтобы устранить их. Она окутала свою душу льдом, подключилась к силе разрушителя, спрятанного в её плаще, и проникла в сознание их всех, разбив его одной мыслью.

Они все рухнули в кучу, и Фэйт не могла вынести взгляда Рейлана, который клеймил её. Она шагнула вперёд, переступая через тела и упёршись руками в каждую из дверей. Со всей своей силой они распахнули их, возвестив о её прибытии скрипучим порывом воздуха. В тот миг, когда она увидела своего жалкого кузена высоко на помосте, на троне Феникса, она почти полностью потеряла самообладание и рассудок.