Он вывалил это потрясающее мир откровение к ногам Духа с уверенностью и лёгкостью любого оружия. Сердце Зайанны колотилось, ожидая, когда напряжение разорвётся. Она не знала, может ли то, что Найт сделал, раскрыв всё своей матери сейчас, спровоцировать нечто ещё более необузданное и нестабильное в Духе.

Марвеллас не заговорила сразу, но её выражение исказилось, выдавая тот намёк на безумие, на который Найт нажимал сквозь трещины её освоенной выдержки. «Ты ничего не знаешь о моём сыне».

«Я *твой* сын». Голос Найта возвысился, чтобы заявить это. «Ты знаешь всё о Богах и проклятиях, *Мать*. Это не совсем тот сосуд, который я выбрал бы для обладания, но он хорошо мне послужил».

«Невозможно».

Вот так, словно Марвеллас забыла, кто она такая. Битва, *мир*, вокруг неё. Зайанна не думала, что Дух способна носить тот вид ужаса, который она наводила на других, но вот он был.

«Райнайт». Марвеллас сделала три шага к нему, прежде чем вскрикнула.

Зайанна отшатнулась не более чем от шока тому, чему была свидетелем. Найт проник в её разум, не давая ей приблизиться. Зайанна была уверена, что Марвеллас могла легко прорваться сквозь его влияние, но она не сделала этого. Чистое сердечное страдание раскололо её черты, медленно впитывая всю правду, на которую претендовал Найт. Это были отчаянные стремления матери, забывающей всё остальное, чем она была, в присутствии своего ребёнка.

Пальцы Кайлира коснулись её, и она не отрывала глаз от сцены, принимая его близость, сплетая их руки. Она всё равно не собиралась уходить отсюда без него.

«Я очень надеялся, что они все ошибались насчёт тебя», — сказал Найт. Его лицо не выражало никаких эмоций, пока Марвеллас опускалась на колени в лужу крови, почти достаточно близко, чтобы дотянуться до него. «Я надеялся, что обнаружу, что твои мотивы оправданны, учитывая масштаб резни, которую ты считаешь уместной — или, по крайней мере, что твой план имеет какую-то ценность, даже если это означает пожертвовать столькими жизнями ради большего блага. Но в твоём разбитом сердце нет ничего, кроме мести, которая построила этот идеал, где только сильные достойны жить».

«Пожалуйста...» — Марвеллас выпустила это слово на одном дыхании. Будто её жнец стоял над ней, а не её сын. «Останься со мной».

«Если бы я остался здесь... я стал бы войной. Ни одна сторона не смогла бы меня остановить. Я разорвал бы этот мир и каждый другой, в который попадал, пока не вернулся в свой истинный дом. К Астрее».

«Это твой дом. Со мной».

«Никогда».

Зайанна вздрогнула от внезапной вспышки света, извергнувшейся из-за Найта. Её втянуло в крепкое тело Кайлира, когда рёв потряс комнату. Рейлан Эрроувуд в своей легендарной форме белого льва бросился на Марвеллас. Гигантская лапа прижала её к земле, в то время как его мощная челюсть щёлкала у её лица.

Марвеллас, должно быть, проникла в его разум, так как лев рычал и выл, борясь с невидимой силой. Затем его смертоносные когти ударили по лицу Духа, глубоко рассекая её фарфоровую щёку.

Зайанна вырвалась из оцепенения, наблюдая за боем, от рывка за руку.

«Нам нужно уходить!» — закричал Кайлир поверх начавшейся суматохи.

Прежде чем уйти, глаза Зайанны нашли Маверика, будто в ней был магнит, который всегда находил его, как бы сильно она его ни презирала. Он держался за своё кровоточащее плечо, стоя у края зала, словно тень. Он уже наблюдал за ней. Всего на секунду его глаза опустились на её руку, соединённую с рукой Кайлира. Затем, без тени выражения, он погрузился глубже в тени, исчезнув за изгибом арки и выйдя из тронного зала.

Зайанна попыталась выбросить его из головы. Сейчас он не был её проблемой. Она побежала с Кайлиром, учитывая Тайнана, Амаю и Нериду, которые последовали за ними.

Хотя у них были крылья, чтобы улететь, Нерида создала ступени изо льда, по которым поднялась, чтобы оседлать Феникса. То, как Огненная Птица осмотрела её и Кайлира, подтвердило её подозрение: это был Изайя в изменённой форме.

«После моего блестящего вмешательства, чтобы обеспечить этот побег, вы не уйдёте без меня», — крикнул Найт, последовав за Неридой.

Зайанна бросила взгляд назад, с адреналином, сжатым в груди. Белый лев разорвал солдат в чёрном, прежде чем Рейлан вырвался из замка.

Врагов было слишком много по обе стороны широкой реки, обвивавшей замок. Стрелы прорезали воздух, направленные в них, и все они были открытыми мишенями. Изайя, будучи самым крупным, получил две стрелы в крыло.

«Вперёд!» — крикнула Зайанна.

Изайя расправил крылья, и прямо перед тем, как использовать их, чтобы взмыть в небо, Найт спрыгнул с ледяных ступеней Нериды, ухватившись за его перья, и Нерида помогла ему найти устойчивое положение.

Амая прикрывала его, убирая лучников, целящихся в Изайю, пока тот не вышел из зоны досягаемости.

Её пальцы сжались, и сердце пропустило удар, осознав, что Кайлир тоже должен был улететь на Изайе, раз он никогда раньше не использовал свои крылья. Полету нужно учиться, и обладающих крыльями тренируют с юных лет.

«Нам нужен разбег», — сказала Зайанна, взглянув через его плечи на его потрясающие чёрные пернатые крылья. Она сказала Тайнану и Амае: «Следуйте за Изайей — сейчас же».

Держа Кайлира за руку, Зайанна помчалась к мосту, который должен был перевести их через реку. Когда они достигли его, Рейлан превратился из льва в белого орла, но он не взлетел высоко, чтобы присоединиться к остальным; он остался с ними, отслеживая с небес.

«Что мы делаем?» — спросил Кайлир.

«Нам нужно добраться до края обрыва — это даст тебе импульс для лучшего шанса полёта. Предупреждаю, ни один тёмный, которого я учила, никогда не летал хорошо с первой попытки».

«Я не ребёнок».

«Именно. Ты хуже, поскольку твой размер сделает это значительно сложнее».

Зайанна думала, что Марвеллас достаточно обездвижена, чтобы у них было время бежать, но голос Духа ударил им в спины, словно одна из стрел, которые они уворачивались.

«Вы не победите меня!»

Мост под ними яростно затрясся, разваливаясь, когда золотая вспышка треснула различными прожилками по замёрзшей конструкции. Прежде чем их поглотила ледяная река, Кайлир обнял её крепко, и знакомые звёздные тени утянули их обоих.

Они приземлились кувырком по снегу на другом берегу моста. Голоса, кричащие в их сторону, заставили их обоих вскочить. Зайанна метнула дротики молнии, а Кайлир атаковал тенью, но они не могли оставаться на месте с Марвеллас всё ещё за спиной.

Кайлир взял её за руку, утянув её сквозь свои тени снова, и на этот раз они приземлились на ноги, сорвавшись в бег в тот момент, когда тьма рассеялась, открывая высокий уступ. Зайанна сняла гламур со своих крыльев, её пальцы сжались в руке Кайлира. Затем вместе... они совершили прыжок.

Она знала, что это будет нелегко.

Крылья Кайлира были бесполезны, как мёртвый груз, быстро и неуклюже таща его вниз. Зайанна вскрикнула, притянув его к себе и обвив ногами его талию, используя свои собственные крылья, чтобы стабилизировать и замедлить их. Но агония напрягалась между её плечами от веса, и она рисковала сломать свои крылья. Ей было всё равно. Она не могла отпустить его.

«Ты сможешь», — сказала она — сдавленный ободряющий звук. «Это просто как дыхание. Вдох и выдох. Ровный пульс между плечами, чтобы держать тебя в парении».

Кайлир слушал, и часть веса, который она несла, приподнялась, когда он пульсировал крыльями. Сначала не в такт и криво, но он продолжал пытаться, пока не начал находить ритм. Зайанна могла отпустить его немного больше. Он летел.

Пока Кайлир держал ровный полёт в воздухе, он притянул её ближе, скользнув руками под её бёдра.

«Ты невероятна», — сказал он, держа её с обожающим взглядом, который должен принадлежать сокровищу, а не ей.

Затем его губы коснулись её, и душа Зайанны, тёмная и уродливая, взлетела выше её тела. Она должна была помнить, что у Кайлира не все воспоминания; она не могла пользоваться его вожделением и влечением к ней. Но Зайанна хотела этого больше всего на свете. Она не знала, когда это случилось, но медленно, неожиданно, Зайанна решила, что оставит всё ради него. Войну, свою месть, свой статус — ничто из этого не имело больше значения, чем это.