«Ты всё это променяла». Её пылающий взгляд скользнул налево. К Кайлиру. «На фейри, у которого всегда будет преданность выше тебя. Который, если его *Королева Феникс* потребует, предаст тебя».

«Я никогда не предам её», — прорычал Кайлир.

Марвеллас грубо отпустила Зайанну, переведя фокус на Кайлира, что разозлило Зайанну ещё больше, чем если бы она была целью непредсказуемого Духа.

«Твои крылья — как из сказки. Они не предназначены для этого мира», — сказала она. Именно тогда Зайанна поняла, что Марвеллас знает больше об их происхождении. *Не предназначены для этого мира.* Что коснулось Кайлира, когда он Перешёл? «Скажи мне, ты всё ещё можешь Тенепортать?»

«Я не знаю, будучи в этих оковах из Мейджстоуна».

Дух издала задумчивый звук. «А твоя память?»

Кайлир промолчал, и холодная улыбка вернулась на лицо Марвеллас.

«Ты отдаёшь свою преданность тёмной фейри, которая никогда не выберет тебя», — сказала Марвеллас, бросив многозначительный взгляд на Зайанну, прежде чем отойти от них обоих.

Это было неправдой. Уже нет.

«Кровавые тропы, — сказала Зайанна через сжатое дыхание. — Ты манипулировала Финнианом».

Марвеллас потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о чём она говорит. *О ком* она упоминает. То, что Дух забыла его имя или, возможно, никогда и не удосужилась его узнать, вскипело в её крови.

«Ах, молодой тёмный фейри, о котором ты заботилась. Да. Он становился проблемой».

Зайанна знала, что Дух стояла за смертью Финниана, но услышав это так легко подтверждённым виновницей, её сознание помутнело. Она должна была дышать и оттягивать назад свой импульс взорваться хаосом молний, как она сделала в небесном куполе.

«Он сломал бы проклятие — поэтому?»

«Нет. На самом деле, это был риск, который мог бы сломать проклятие, если бы ты выбрала иначе».

«Что ты имеешь в виду?»

Зайанна становилась ужасно настороженной. Она не привыкла к этой хрупкости, чувствуя себя стеклом на ладонях этого порочного Духа.

«Проклятие не могло быть сломлено одной лишь любовью. Ты должна была быть готова пожертвовать собой ради него. Дай ты тому тёмному фейри по-настоящему попытаться убить тебя или преуспеть, проклятие сломалось бы. Вместо этого ты сделала то, на что я надеялась. Ты увидела его предательство и выбрала себя».

«Это было *твоё* предательство! Это было...»

Зайанна резко замолчала, потому что её голос *сорвался*. Этого никогда раньше не случалось, и когда влажная дорожка проложила путь по её щеке, прежде чем она смогла предотвратить это, она была в ужасе.

Она *рассыпалась*.

Зайанна сглотнула, но через мрамор, растущий в её горле, проходило недостаточно воздуха. Зрение начало темнеть по краям, а рёбра стали слишком большими для её груди. Она не знала, что с ней происходило, но она не могла заставить образы Финниана перестать наводнять её разум. Не могла унять вину за свой выбор. Не могла стереть избивающие возможности всего, что могло бы быть, если бы она *доверилась* своей любви к нему и поверила, что его любовь к ней истинна.

Один выбор... и она выбрала неверно.

Рука вцепилась ей в горло, и Зайанна задохнулась, полностью застигнутая врасплох в своей уязвимой спирали. В фокус вошли суровые карие глаза. Найт.

Он сохранял свирепую личину, но говорил с ней мысленно со спокойствием.

«Держись».

Она думала, что была мастером самообладания, но её стальные стены размягчались. Она пришла сюда, полная гнева и жгучей обиды, веря, что может покончить с Марвеллас.

Но она была ничем.

Лязг цепей исходил не от неё. Она не могла двигаться. Кайлир боролся с двумя стражами, пытаясь добраться до нее.

«Что ты хочешь, чтобы я с ней сделал?» — холодным тоном спросил Найт, не глядя на Марвеллас. *На свою мать.*

И всё же Дух всё ещё совершенно не подозревала, что её сын носит кожу доверенного ей капитана стражи.

Зайанна сосредоточилась на своём дыхании.

Её сын.

Её разум снова начал кружиться от этого факта. Марвеллас могла быть убита только тем, из чего она была сделана... У Найта не было его истинной формы в этом мире, но мог ли он всё ещё быть ценным?

«Я ещё не решила, что с ней делать», — сказала Марвеллас, горечь покрывала её слова. Она смотрела на Зайанну, как на гниющую чуму.

Чувство было более чем взаимным.

«Что ещё ты знаешь?» — спросила Марвеллас.

Найт отпустил её горло, и Зайанна потерла нарастающую нежность там. Она ничего не выдала своим лицом, но её любопытство было захвачено. Что ещё *там* можно было знать о проклятии? Ей вспомнился мужчина в её подсознании. Воспоминания, которые он вытащил, которые каким-то образом были заблокированы.

Марвеллас была там. И Мордекай тоже.

«Что ты знаешь о моих родителях?» — выпалила Зайанна.

Ей никогда раньше не было интересно это знать. Они отдали её хозяевам, и она прошла воспитание в их беспощадной опеке. Тёмные фейри не питают привязанности к своему потомству, так почему ей должно быть интересно о своих родителях?

«Не знаю, зачем я трачу время на этот обмен», — сказала Марвеллас.

Кожа Зайанны зашевелилась, когда та приблизилась, и Найт был вынужден отступить от неё. Она не доверяла ему*,* но независимо от того, что она думала о нём, она не могла отрицать необъяснимое чувство, что он, по крайней мере, безопасен. Он не причинит ей вреда по-настоящему.

«Я могу узнать всё, что мне нужно, от тебя», — зловеще поддразнила Марвеллас.

Её золотые глаза впились в глаза Зайанны, и она ахнула, захлопнув веки, но это не помогло. Зайанна была бессильна остановить Марвеллас от вторжения в её разум, и вторжение было мерзким.

«Остановись», — прошептала она, но её мольба была как камень, брошенный, чтобы остановить прорванную плотину.

«Давненько я не была в твоём разуме. Каким тихим и невинным он был тогда по сравнению с бурей тьмы, что бушует теперь».

*«Покажи ей меня».* Голос Найта просочился сквозь дикий стук в её голове.

Зайанна согнулась вдвое, борясь с силами в её разуме.

«Моё настоящее лицо. Это отвлечёт её достаточно, чтобы остановиться», — добавил он.

Образ невероятно прекрасного темноволосого фейри промелькнул в её уме. Его глаза были такими же поразительными, как солнце. Его высокое, широкое телосложение делало его статуей могущественной власти. Шрам тянулся от правого виска до скулы, придавая ему опасную остроту. Она даже могла слышать плавный, серебристый тон его настоящего голоса с акцентом не из этого мира.

Райнайт Ашфаер был так преступно ухудшен в теле капитана Дэгэла по сравнению с его настоящим «я», что казался почти нереальным.

Марвеллас отступила разом. Ладони Зайанны распластались по прохладному мрамору, и она задыхалась, освободившись от роящегося присутствия, обыскивающего её разум.

«Я здесь», — сказал Кайлир, теперь рядом с ней.

Его прикосновение к её коже было спасательным кругом, и она позволила ему поднять её в вертикальное положение, опираясь на него, пока дрожала. Она перевела дух и отважилась взглянуть на Богиню.

Марвеллас смотрела на неё, но не было злобы. Ни ярости. Ничего. Она смотрела на Зайанну, но Богиня видела не её.

«Райнайт», — сказала Марвеллас призрачным тоном. Зайанна мельком взглянула искоса, чтобы не выдать его прикрытие. «Как... где ты его видела? Что это за трюк?»

«Ты не найдёшь ответ на это в моих мыслях», — сказала она. Это было её преимущество.

«Я найду всё, даже если это разобьёт твой разум».

Эта угроза была настолько пропитана диким отчаянием, что Зайанна содрогнулась, готовясь и сжимая Кайлира крепче. Он сдвинулся, будто собираясь броситься между ними. Дух сделал один единственный шаг —

В зал ворвались стражи, их срочные шаги вибрировали под ней.

«Было проникновение», — поспешно сказал один.

«Кто?» — прошипела Марвеллас, всё дальше отходя от своей обычной элегантности.

«Мы не уверены, но она могущественная Водовладелица».

«Одна фейри?»