«Зайанна, — повторил он, словно *ощущая* это единственное слово, и она приготовилась к тому, что это встретят отвержением. Вместо этого он вдумчиво смотрел на неё. — Почему ты грустишь?»

Рыдание, вырвавшееся из неё, пришло так внезапно, что она не смогла его сдержать. Словно он выпустил пузырь, о котором она не знала, что задыхается.

«Больно», — прошептала она.

«Ты ранена?»

«Да.»

Зайанна собирала раны как доспехи. Столько из них спрятано внутри неё, она была картой шрамов, разорванной и сломанной, и она не знала, как это исправить. Исправить себя.

«Есть ли... что-нибудь, что я могу сделать?» — осторожно спросил он.

Она шмыгнула носом, отгоняя свои жалкие проливающиеся эмоции. «Попытаться вспомнить», — сказала она. Это всё, чего она хотела.

Его бровь дёрнулась на это. «Ты сказала, что предала меня — тогда почему ты хочешь помочь мне?»

Зайанне больше нечего было терять. Кайлир будет жить, и она не планировала оставаться рядом надолго, чтобы столкнуться со всем, что грозило убить её, прежде чем она сможет отомстить.

«Я сожалею об этом», — призналась она. «Я мало о чём сожалею в своей жизни, но я сожалею, что причинила тебе боль.»

«Тогда зачем ты это сделала?»

«Я думала, что должна, и, полагаю, я думала, что тебе будет лучше без этого. Без меня.»

«Так ли было?»

«Я не знаю.»

Кайлир сделал долгий вдох, перемещаясь, чтобы прислониться к стене, но он боролся со своими крыльями, чтобы найти удобное положение.

«Лучше немного расправить их. Просто расслабить», — предложила она.

Кайлир попытался сделать, как она предложила. Его оперённое крыло проскользнуло сквозь прутья её камеры, и она боролась с позывом протянуть руку и узнать, такие ли они мягкие на ощупь, какими выглядят. Загадка того, что они не перепончатые, как у каждого тёмного фрейи, которого она когда-либо видела, всё ещё плавала в её уме.

«Так что они собираются со мной сделать?»

«Ничего, — сказала она. — У неё не будет шанса сделать с тобой что-либо ещё.»

«Значит, мы союзники?»

Зайанна покачала головой, и её нутро скрутилось от его дёргающегося разочарования. «Я только позабочусь о том, чтобы ты выбрался отсюда и вернулся к ним. Затем я пойду своей дорогой.»

«Кто такие "они"?»

«Твои братья, — сказала она. — Один просто выглядит намного больше похожим на тебя.»

У Зайанны защекотало в носу, повторяя те же слова, которые он однажды использовал, чтобы описать их ей в своей комнате.

«Братья», — повторил он, смотря вдаль, словно пытаясь найти их лица. Он покачал головой от разочарования, когда они не всплывали. «Как я должен вспомнить?»

«Я помогу тебе, — сказала она, приближаясь. — Не знаю, сработает ли, но если хочешь попробовать, я расскажу тебе всё, что знаю. Этого может быть недостаточно, потому что было так много вещей, которые я хотела узнать о тебе.»

«Спасибо», — сказал он.

«За что?»

«За то, что хотела знать.» — Он замолчал, его лицо стало задумчивым. — «Не думаю, что многие бы захотели.»

Она не ответила. Между ними повисла долгая тишина.

«Ты замёрзла», — сказал он.

Зайанна думала, что хорошо справляется, подавляя свою дрожь. Она мельком увидела снегопад за высоким окошком-бойницей.

«Со мной всё в порядке», — ответила она.

«Подойди сюда.»

Её взгляд резко перешёл на него при этой смелой просьбе.

«Какой смысл во всём этом, если мы оба замёрзнем насмерть?» — добавил он при её колебании.

Зайанна подобралась к стене, двигаясь осторожно, словно одно неверное движение заставит крыло, в которое она осторожно прислонилась, отодвинуться. Оно обогнуло её, и излучаемое тепло его тела подтолкнуло её ближе.

Она не заслуживала этого утешения, но, возможно, это было единственное, что напоминало ей, что она ещё не может умереть. Она должна была спланировать их побег отсюда.

Её пальцы поднялись, словно в собственном трансе, и она восхищённо вдохнула при первом контакте с чёрными перьями. Когда они задрожали, она отдернула руку, щёки покраснели от импульсивного прикосновения.

«Итак, как мы собираемся вырваться отсюда?» — пробормотал он, словно это была лишь фантазия, и они могли придумать самый дикий побег, раз уж ничто из этого не сбудется.

«У меня есть ощущение, что это потребует пролития множества крови», — сказала она.

Кайлир сглотнул при упоминании. Затем её осенило.

Кровь.

Нужна ли ему человеческая кровь для выживания, как Блэкфэйру?

Нет — это не то имя, которое он будет носить.

Звучало так неправильно.

«Твоё имя — Кайлир Гэлентайт», — выпалила Зайанна с порывом. «Не забывай этого.»

«Ты уже говорила мне.»

Зайанна придвинулась ближе, прижавшись к прутьям. Она расширила свои чувства, голова пульсировала от дополнительных усилий, учитывая её оковы. «Мне жаль, что я не смогла их остановить. Но у меня есть второй шанс, пока они думают, что я бессильна здесь, в стали Нилтэйна.»

«Ты уже дважды сказала, что сожалеешь.»

У неё не было энергии формировать защиту, как обычно. Он мог обнажить каждую уязвимую часть её, каждую слабость, и она была сейчас слишком сломлена, чтобы бороться.

«Знаю. Это не может ничего исправить.»

«Я только хочу сказать... почему тебя это так волнует?»

Зайанна не хотела больше отрицать. «Думаю, я отдала тебе своё сердце, — прошептала она, сжимая прутья и прислонив лоб к холодному металлу. Она не могла смотреть на него с этим признанием — оно дразнило её забрать его обратно. — Прежде чем оно забилось, оно было твоим. Даже сейчас оно холодное и не стоит многого. Если бы ты не проснулся... ты забрал бы его с собой, и я не знаю, кем бы стала в своей мести. Если бы она убила тебя окончательно, я, возможно, обрушила бы мир, только чтобы унести её с собой.»

Впервые в жизни она чувствовала покой, отдавая ему владение тем, что от неё осталось, пока ещё могла. У неё не было мужества поднять взгляд, ни сил отодвинуться, когда он приблизился.

«Тогда я обещаю защищать его всем, что я есть. За пределами этой жизни я буду использовать его, чтобы найти тебя снова. Вот чего оно стоит.»

Слеза собралась, упав прежде, чем она смогла остановить, но это чувствовалось *освобождающе*. Иронично освобождающе быть такой хрупкой перед ним и не заботиться о том, чтобы это скрывать.

Зайанна кивнула, хотя это поскребло металл о её кожу. «Может, в другой жизни всё было бы иначе. Несколько дней назад... ты умер у меня на глазах, и всё, о чём я могла думать, это что ты ушёл и никогда не узнаешь, что я, возможно, и причинила тебе боль, но, делая это, причинила бы больше боли себе. Ты ещё не закончил ломать меня, Кай, но я больше не боюсь этого, поскольку ты никогда не позволял осколкам разбиться. Несмотря на острые края, ты всё равно держал их.»

Его тепло скользнуло по её щеке, заставив её тело жёстко дрогнуть от драгоценного контраста с горько-холодным воздухом, окутывающим камеры.

«По правде говоря, я тоже не думаю, что знаю себя сейчас», — сказала она в поражении.

«Я хочу вспомнить», — сказал он.

Всё, что знала Зайанна, — это как быть сильной, и это означало строить стену за стеной против всего, что угрожало *чувствовать*. Чувствовать — слабость. Эмоции затуманивают суждение и истощают тело. Она столкнулась с этим теперь с сокрушительным наказанием, когда все её стены рухнули, и она оказалась погребённой под их весом.

Кайлир сказал: «Может, мы сможем найти себя друг в друге.»

Зайанне понравилась эта мысль. Быть найденной с ним... или *внутри* него.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Фэйт

Атериус приземлилась на холмах Фэрроухолда, хранящих так много её детских воспоминаний с Джэконом. Люди поблизости побежали от пылающей птицы и кричали, словно им угрожали. Фэйт не могла обращать на них внимания.

Она помчалась сквозь Вечный Лес, зная из мыслей Изайи, что именно здесь будет Джэкон. Знакомый вид поляны с водопадом на секунду вспыхнул в ней, прежде чем она снова понеслась мимо деревьев, позволяя веткам резать её руки и щёки.