Карканье нарушило зловещую тишину, и Рейлан сразу выпрямился, обхватив её рукой и осматривая местность. Но Фэйт посмотрела вверх, обнаружив орла, летящего над головой, прежде чем тот спикировал низко.

У неё перевернулось в животе, и она ахнула.

«Изайя», — сказала она прямо перед тем, как ей пришлось защитить глаза от его вспышки света, когда он превратился обратно во фрейи и приземлился на ноги.

Яркое выражение лица Фэйт полностью померкло, когда она увидела опустошение в его. Взгляд чистейшего призрачного шока, которого она никогда не видела на его обычно светлом лице.

Самое тошнотворное предчувствие в её существовании ударило в её нутро.

«Что случилось?» — спросила она, уже с трудом дыша от того, как быстро забилось её сердце.

«Фэйт...» — Он произнёс её имя как извинение, и рука Рейлана крепче обхватила её.

Фэйт покачала головой, нарастая отрицание, хотя она ещё даже не знала, от чего.

Изайя с трудом сглотнул, напрягаясь, чтобы найти слова. Его кожа была бледной и липкой, словно он тоже оправлялся от какой-то раны, но он должен был добраться до неё несмотря ни на что.

«Я хотел прийти раньше, но я был тяжело ранен, и...»

«Что случилось?» — на этот раз резко спросила Фэйт, кружась от ожидания.

«Марлоу, она... она...»

«Нет.» — Это единственное слово отказа глубоко ранило её. «Нет, это не так.»

Высокий звон заполнил её уши, словно защищая от правды, которая разобьёт её на миллионы осколков. Фэйт не могла дышать правильно. Её сердце не могло биться правильно. Мир... он больше не вращался правильно.

Была лишь одна причина, по которой Изайя пришёл к ней так безмолвным. Ни его слова, ни его выражение не несли никакого утешения, ни проблеска надежды, что не могло означать ничего иного, кроме худшего из её крутящихся заключений.

«Где Джэкон?» — прошептала Фэйт.

Онемение распространилось по её телу. Застывшее спокойствие накрыло её разум.

«Хай Фэрроу.»

Она не регистрировала ничего, кроме своей потребности добраться до него. Фэйт бежала к Атериус, её шаги боролись со снегом. Огненная Птица пронесла свой крик сквозь ночь, отражая заряд тоски Фэйт. Рейлан позвал её по имени и попытался последовать, но он был слишком ранен. Она должна была оставить его сейчас ради своего друга.

Атериус взлетела, пронесясь над горным краем и снизившись как раз, когда Фэйт спрыгнула с него и была поймана на спине Огненной Птицы.

Прямо перед тем как уйти, она украла образы из разума Изайи. Фэйт никогда не чувствовала такой смеси ярости и разбитого сердца, обращавшей её в ледяной холод, такое спокойствие, собирающее её бурю.

Её горе кристаллизовалось в осколки стекла, которые она нацелит на мир, чтобы заставить их почувствовать её боль. Её ярость горела глубоко и зловеще. На этот раз, когда Фэйт Ашфаер выпустит свою ярость, не было и речи о том, что будет пощажено от пепла в её возмездии.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Зайанна

Зайанна вздрогнула от осознания присутствия рядом. Она поморщилась, отдергивая руку, которая неловко застряла между прутьями с её цепями.

Когда её тяжёлые веки открылись, её глаза расширились, и она поднялась на колени.

«Кай», — выдохнула она.

Жёсткая дрожь, не имевшая ничего общего с холодом, потрясла её тело.

Он разглядывал свои руки, лицо искажено замешательством, пока он сидел, сгорбившись в углу, и возвышающиеся за ним...

Крылья, каких она никогда прежде не видела.

Зайанна смотрела не моргая. Они были самыми прекрасными вещами, которые она когда-либо видела. Тёмные, с перьями, отливающими лунным блеском. Как это могло быть возможно?

«Что со мной случилось?» — пробормотал он, таким испуганным и отстранённым, что это разрывало её.

«С тобой всё будет в порядке.» — Слова с болью поднялись по её сухому, сжатому горлу. У неё не было права говорить ему это.

«Я чудовище», — с отвращением сказал он.

Зайанна поморщилась. Она никогда не слышала, чтобы он использовал этот термин так искренне. Он дразнил её этим, но это было то, во что он верил о себе с крыльями, которые у него теперь были.

«Нет, — попыталась она сказать, но не знала, как сделать это убедительным. Не знала, какая последовательность слов могла бы заставить его поверить, что ничего не должно измениться.

Кайлир потянулся за собой, но остановился, не коснувшись крыльев, словно ему противно было признавать, что они реальны.

«Как ты назовёшь это?» — резко спросил он.

«У меня они тоже есть.»

Он наконец посмотрел на неё, и страх, который она знала, что встретит, украл у неё воздух всё равно.

Никакого узнавания. Он не знал, кто она.

«Где?»

«Они скрыты гламуром. Спрятаны.»

«Почему?»

«Потому что они могут забрать их у меня, и для меня это будет равносильно смерти.»

Он обдумал её слова. «Они сделали это с тобой тоже?»

«Нет, — прошептала она. — Я такой родилась.»

«Тогда почему они тебя заключили?»

Зайанна не знала, что делать. Как начать объяснять всё. Он должен был помнить.

Маверик помнил.

Хотя выяснение того, чего ему это стоило, наполняло её безнадёжным отчаянием.

Она проигнорировала его вопрос. «Мне жаль, что они сделали это с тобой.»

Он взвесил её сочувствие, и она наблюдала, как его защита поднимается против него. Это было неправильно сказано.

Она была не тем человеком, который нужен ему сейчас, но *Боги*, как это больно. Было легче жить, когда всё равно. Зайанна хотела быть тем правильным человеком для него, но она уже терпела неудачу.

«Я ничего не помню», — сказал он.

«Ты прошёл Переход в тёмного фрейи. Немногие выживают после этого, но ты выжил. У тебя есть люди, которые на тебя рассчитывают. Те, кто тебя любят.»

Она не могла вынести отстранённость в его мохово-зелёных радужках. Затем, осознав цвет их...

«Твои глаза не чёрные», — сказала она, больше для себя, пока ломала голову над его уникальным Переходом. Все фрейи, ставшие тёмными фрейи тем же ритуалом, потеряли цвет глаз. Глаза Маверика были блестящего кобальтово-синего цвета в тот первый день, когда она его увидела.

Кайлир нахмурился. «А должны были?»

Зайанна оглядела свою камеру. Найдя камень, она подхватила его. «Подойди сюда», — сказала она, протягивая руку.

Он замешкался, прежде чем подчиниться, с опаской поглядывая между ней и камнем.

«Это будет лишь укол», — предупредила она, прежде чем порезать его кожу.

Кайлир вздрогнул, дёрнув руку назад и смотря на неё с недоверием. Зайанна была слишком отвлечена багрянцем, что выступил из неглубокого пореза, стекая по его загорелой коже.

Не чёрная кровь тоже.

Она не знала, что это означало. Кем он был, если не тёмным фрейи. Тогда почему его воспоминания были украдены? Это напоминание вернуло её отчаяние, но она не перестанет пытаться помочь ему вернуть их.

Зайанна сказала: «Будет нелегко разобраться в этой новой жизни, но ты жив.»

«Я не знаю, хочу ли я быть», — признался он.

«А я хочу.» — Это выскользнуло из её рта, прежде чем она смогла остановить. «Я хочу, чтобы ты был.»

Зайанна была полна нервов и уязвимости. Вся её жизнь, потраченная на отторжение таких эмоций, теперь стала её окончательным падением, когда она стала хрупкой как стекло.

«Я... заботился о тебе?» — спросил он.

«Возможно. Думаю, ты, возможно, начинал.»

«Что случилось?»

«Я предала тебя. Я причинила тебе боль.»

Его глаза дрогнули при этом. «Зачем бы ты это сделала?»

«Потому что я чудовище. Не ты. Неважно что, это не ты.»

Каждое её слово он рассчитывал, словно решая, что принять за правду, но он почти не проявлял эмоций.

«Моё имя...?»

«Кайлир.»

«Твоё?»

«Зайанна.»

Кайлир поёжился после мгновения наблюдения. Она думала, он собирается отвернуться от неё, но он приблизился, пока они не сидели лицом к лицу, разделённые лишь прутьями. Его зелёные глаза и его сердцебиение... Во всей трагедии Зайанна нашла покой в том, что эти драгоценные части его остались.