«Нет...» — пробормотал Рейлан. Она никогда не слышала такого разбитого сердца в одном слове. Он посмотрел на Атериус и направился к Огненной Птице.

«Мы должны уйти», — рыдала Фэйт.

«Он не ушёл», — твёрдо сказал Рейлан.

«Возможно, он выжил».

Голова Рейлана резко обернулась, но это выдавало, насколько он слаб, когда внезапное движение пошатнуло его равновесие. Фэйт снова обхватила его руками.

«Выжил?»

«Преображение».

Его глаза закрылись, и Фэйт сильно прикусила губу, когда её собственное грозе разбить её.

«Нам нужно доставить тебя к Нериде или другому целителю», — взмолилась Фэйт.

«Я должен увидеть это сам. Я не могу оставить его здесь».

«Мы вернёмся».

Рейлан прислонился лбом к её.

«Я ещё могу двигаться. Я чувствую твою магию и могу размахивать мечом. Пока я могу это делать, я буду продолжать сражаться».

«Ты не можешь размахивать мечом. И у тебя нет меча, которым можно размахивать».

«Я... чёрт...» — Рейлан шипел, поднося руку к груди.

Фэйт начала паниковать. Её глаза скользнули обратно к хижине. «Атериус может поделиться частью своей магии, чтобы помочь. Давай просто отдохнём несколько часов. Пожалуйста».

Он проследил за её взглядом, челюсть работала от желания возразить, но, к её облегчению, он кивнул.

Фэйт взяла на себя большую часть его веса, пока они пробирались обратно сквозь коварную погоду. Её зубы яростно стучали, когда адреналин иссяк, и усталость напрягала каждую мышцу.

Внутри она подвела их прямо к огню, всё ещё пылавшему. Рейлан сел у него, пока Фэйт собирала все одеяла и подушки, какие могла найти, по всему уютному маленькому дому. Дыра в боковой стене, которую проделало тело Рейлана, была теперь самой большой проблемой из-за противного сквозняка горького, снежного воздуха. Пока большое красное, покрытое перьями заграждение не перекрыло её.

«Не думал, что она стерпит такой климат», — заметил Рейлан.

«Нет, но она знает, что мы нуждаемся в ней», — грустно сказала Фэйт. Она чувствовала страдания Огненной Птицы — и от погоды, и от их боли. Фэйт отразила обратно свою благодарность.

Вернувшись к Рейлану, она накинула одеяло на его плечи, тут же снова вставая. Ей нужно было найти что-нибудь, чтобы очистить его рану как можно лучше.

Фэйт замерла, когда её глаза наткнулись на картину над камином. У неё не было времени заметить портрет Марвеллас раньше... и рядом с ней был мужчина. Человек.

Это была её первая любовь. Тот, кто предал её, держал в плену и украл её кровь. Он выглядел так знакомо. С белокурыми волосами и карими глазами, высокий, с мальчишеской улыбкой. Он выглядел... как Рубен.

Пальцы Фэйт коснулись её рта от зловещего совпадения. Затем она содрогнулась, понимая, что эта хижина, должно быть, когда-то была их домом. Такое скромное место, которое она не могла представить для Духа.

«Иди сюда», — мягко сказал Рейлан.

Фэйт перевела на него глаза. «Мне нужно найти воду... мазь, может, или...»

«Пожалуйста».

Она не могла устоять перед побуждением в этом единственном слове.

Фэйт опустилась на колени перед ним. Он не терял ни секунды, притягивая её ближе. Она попыталась сопротивляться, когда он попытался устроить её рядом с собой.

«Твоя рана...»

«Ничто по сравнению с болью, которую я чувствую от тоски по тебе».

Фэйт растаяла в нём от этих слов.

Она чувствовала его. Его тепло. Его запах. Его прикосновение.

«Я скучала по тебе, — прошептала она. — Я так по тебе скучала».

Рейлан приподнял её подбородок, побуждая её снова посмотреть на него. Он был так прекрасен, и она была полностью очарована им, словно это был первый раз. Его глаза теперь сверкали, свободные от манипуляций Марвеллас. Они смотрели на неё с такой преданностью, что её сердце раздулось слишком большим для её груди.

Он поцеловал её, глубоко и обещающе. «Ты храбрая, невероятная, — пробормотал он у её губ. — Я люблю тебя всем неповиновением в моём существе против всего, что пыталось разлучить нас. Возможно, мы разрушили гибель и обрекли мир на Преисподнюю. Теперь давай подожжём небеса, мой Феникс, и пройдём сквозь огни рука об руку».

ЧАСТЬ III

Подожги Небеса

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ

Зайанна

Зайанна проснулась от звука, поглотившего все остальные. От взрыва, громого грохотавшего и оставившего после себя зловещую тишину. Земля под ней дрогнула, и Зайанна почувствовала в своём нутре раскол чего-то тёмного и губительного. Дисбаланс, треснувший через их мир.

Фэйт сделала это. Она разрушила руины.

Теперь не было Богов, чтобы спасти их.

Когда грохот прекратился и её чувства вернулись, Зайанна дёрнулась, поднявшись, от чужеродного ощущения, ударившего внутри неё. Она не могла осмотреться, пока её дрожащие руки поднялись к груди, надеясь, что это лишь дразнящая иллюзия. Это не могло быть реальностью.

Но оно было там. Драгоценная жизнь, бьющаяся слишком быстро под её ладонями, и она не знала, что с этим делать. Её зрение затуманилось. Как часто она фантазировала о том, чтобы обладать этим трепетным, неконтролируемым биением в собственном теле? Она знала симфонию тысячи других, что заставляло их ускоряться и замедляться, но эта потребует куда больше времени и заботы, чтобы разобраться. Возможно, она так и не сможет, и это было истинным проклятием иметь сердце — его вечно меняющееся движение и беспомощность бороться с тем, что его нарушает, хорошее или плохое.

Зайанна подтянула колени к груди, и её руки сомкнулись над этой новой хрупкой вещью, словно оно лежало у неё на ладонях. Оно казалось таким уязвимым. Будто её плоти и костей недостаточно, чтобы защитить его, и она не знала, что ещё сможет.

Когда единственный звук исходил от неё, она поняла, что не одна, сделав долгий вдох, и знакомый запах заполнил её. Резко повернув голову в сторону, она увидела свёрток сквозь толстые железные прутья рядом. Последнее воспоминание дёрнуло биение в её груди, и она не знала, что оно может так перехватывать горло. Её равновесие пошатнулось, когда она поползла через короткое пространство. Зайанна плакала беззвучно, совершенно не чувствуя сталь Нилтэйна на запястьях, обхватив прутья руками.

Кайлир лежал таким мирным. Несколько прядей каштановых волос упали на его глаза, и она жаждала быть достаточно близко, чтобы откинуть их. Чтобы эти мохово-зелёные глаза открылись и сказали ей, что с ним всё будет в порядке.

У него не было крыльев. Пока. Возможно, никогда.

Зайанна искала ритм его сердца.

Его не было.

Всё, чего она хотела в тот момент, — это вырвать то, которым теперь владела, и отдать ему. Оно было самозванцем в её груди. То, что заслуживал иметь Кайлир, а не она.

«Кай», — едва прохрипела она.

Ответа не последовало.

Отчаяние, росшее внутри неё, могло убить. Зайанне было всё равно. Из всех её жизненных неудач она склонила лоб к ледяному металлу, принимая, что это худшая из них.

«Если бы я не пыталась тебя остановить, она бы убила тебя, не получив того, чего хотела.»

Горячая ярость сжала её кулаки до белизны костяшек при звуке голоса Маверика.

«Я должна была знать, что твоя преданность всегда будет с ними. Всегда их драгоценный, послушный питомец.»

«„Спасибо“ было бы достаточно», — сказал Маверик.

«Я выберусь отсюда, и тебе лучше не быть в пределах досягаемости, потому что я убью тебя», — пообещала Зайанна. Слова такие острые и смертоносные.

«По крайней мере, ты жива, чтобы сделать это.»

Она взглянула на него, где он стоял, скрестив руки, прислонившись к стене, окутанный тенью.

«Марвеллас звала тебя прийти сюда для этого? Ты не колебался убить Фэйт, ни Агальора, и она знала, что Фэйт будет больнее видеть, как ты забираешь и её друга.»

«Возможно. Но я не колебался убить Фэйт или Агальора лишь потому, что ты колебалась.»