Её душа рухнула обратно в тело, возвращая ощущение магии, которая жгла её сильнее, чем когда-либо прежде. Фэйт закрепилась через ощущение своих рук на её супруге, и она никогда не отпустит его. С боевым кличем Богов Фэйт вложила свою магию сильнее. Глубже в трещины, разрывая гибель на части с пронзительными воплями.

Время раскололось, и мир взорвался.

Фэйт летела, отброшенная ударом, отделившим её разум от взрыва боли в теле. Яркая вспышка света унесла её от последствий её действий.

Она стояла в тёмном зале, перед массивной статуей, возвышавшейся высоко. Закутанная фигура без лица, лишь бездонный капюшон. Она держала косу, с отколотым кусочком от нижней кривизны лезвия.

Вокруг огромной статуи неподвижные чёрные птицы начали обретать движение, дёргаясь, пока первая не сорвалась в полёт. Затем другая. И ещё одна. Ужас охватил её, когда сотни ворон забили вокруг пространства. Возвышающаяся фигура исказилась и уменьшилась, иллюзия сплетая головокружительное заклинание, когда она стала ростом со смертного и скользнула к ней через мелкий, рябящий бассейн тёмной воды.

«Что ты?» — выдохнула Фэйт.

«Я — то, чего боится встретить каждое существо, но их рука в моей неизбежна».

Фэйт продрогла до костей. «Смерть», — вымолвила она.

О, Боги, неужели она потерпела неудачу?

«Мне нравится спрашивать, чего ты боишься, отправляясь со мной?»

Фэйт разбилась внутри. «Я не могу оставить своих друзей. Я не могу оставить его. Я ещё не закончила».

Первосущее промычало. «Мои дети устроили кое-какой беспорядок в твоём царстве. Именно поэтому мне пришлось пробудить сущности смертных Богов, чтобы объединиться против них. Сила, мощь, мудрость, стойкость, смелость, знание, свет и тьма как одно целое».

«Твои дети?»

«Жизнь, смерть и душа. У меня их много, во многих эпохах и мирах».

Фэйт подняла руку к сердцу, которое здесь не билось. «Ауриэлис помогала нам».

«Или же она — ещё одна сила, которой удалось манипулировать тобой более мягкими средствами?»

Её инстинктом было опровергнуть это обвинение. Всё это время Ауриэлис направляла её. Она была Духом на их стороне, и Фэйт не продвинулась бы так далеко без неё.

«Нет. Это у тебя свои планы, желание выпустить теневиков, которые накормят твоё царство людьми из моего».

«Признаю, это весьма выгодный поворот событий для меня. Видишь ли, у судьбы много путей, и этот ведёт в мою пользу. Моё царство было истощено вмешательством Богов в другом царстве, не столь отличном от твоего. Пожнуть все души очень заманчиво, но это против всякого закона о том, как должен достигаться баланс».

Фэйт не могла решить, против ли это Первосущее тому, что развернётся с теневиками.

«Как мне остановить их?» — взмолилась Фэйт.

«Ты уже знаешь, что есть одно оружие, способное убить нежить. Ты также знаешь, что использовалось для его ковки».

Фэйт отчаянно лихорадочно соображала.

«Меч-Уголь», — заключила она.

«Фениксфаер уничтожает, в то время как Тенефаер контролирует».

Она не знала, что это значит — Тенефаер. Она никогда не слышала о таком понятии.

Смерть сказала: «Я покажу тебе некоторые воспоминания, Фэйт Ашфаер. Они начинаются не с тебя, но им всегда было суждено закончиться тобой».

Фэйт упала на колени, не совсем по собственной воле. Её руки опустились в мелкий бассейн вокруг неё, и отражение её ужаснувшегося выражения изменилось. Вода закружилась, наполняясь цветом, звёздным светом и чудом, и она хотела оторвать взгляд, но это было уже не в её власти. Движущиеся картины зацепили её, и она была вынуждена смотреть, как разворачивается прошлое её мира.

Фэйт увидела рассвет мира, созданного семью Богами. Зайанна называла ей их имена: Деметрис, Бог Силы. Эросен, Бог Мудрости. Ияна, Богиня Знания. Гелиос, Бог Смелости. Федара, Богиня Стойкости. Китана, Богиня Тьмы и Света. Лассенна, Богиня Власти.

Она наблюдала, как созданные по их образу смертные живут в свой век, рожают детей и видят эпохи мира. Фэйт увидела век демонов, человекоподобных существ с пронзительными красными глазами, и их уничтожение. Она прокатилась через Тёмный Век под предводительством Мордекая Весарии и увидела, как могущественные континенты Унгардия и Сейленхейвен объединились, чтобы остановить его. Фэйт увидела падение Марвеллас на землю, её трагичный плен и её свободу.

В одно лишь мгновение ока Фэйт охватила начало и конец своего мира.

Она не могла двигаться. Ни один разум не должен хранить столько знаний, и Фэйт не знала, как её разум вместит это.

«Фесия омарте, Фесия лассера». Смерть заговорила на древнем языке, который однажды знала Зайанна.

Пади один, падут все.

«Ты — Единственная, Фэйт Ашфаер. Не только Наследница Марвеллас, но и Наследница Лассенны. Но без других, исполняющих своё предназначение, ты падёшь, и для этого мира всё будет потеряно».

Разум Фэйт начал повторять её клятву, потому что часть её уже всё поняла:

Меня зовут Фэйт Эрроувуд Ашфаер, я соединена душой с Рейланом Эрроувуд Ашфаер. Дочь Агалхора и Лилианны. Законная королева Райенелла. Я — сила Рейлана. Мудрость Ника и стойкость Тории. Смелость Джэкона и знание Марлоу. Я не одна, и я не умру сегодня.

Смерть сказала спокойно: «Существует бесконечное множество миров, подобных твоему. Это не личное».

«Ты имеешь в виду, что мы одноразовые», — резко сказала она.

«Всё должно умереть. Вы — всего лишь миг времени, песчинка существования, для просторов всего сущего. Вселенная рождает новые миры, Боги создают новые системы, всё в бесконечном поиске того, что не может и никогда не будет существовать — совершенства».

«Тогда позволь нам быть несовершенными».

«Это то, чего мы не можем принять. Поэтому мы пытаемся снова и снова. Это и есть бесконечность. Но твой маленький мир можно спасти, чтобы жизнь проживалась многие века. Мир без Богов может выжить. Теперь всё зависит от тебя».

«А если Духи победят?»

«Тогда они победят. Моё последнее вмешательство было пробудить смертную сущность в кровных линиях семи, создавших её».

«Если тебе всё равно, что с нами случится, тогда зачем ты говоришь мне это сейчас? Зачем вообще привела меня сюда?»

«Потому что Боги горды и не любят, когда их побеждают другие. Духи были дарованы из моего царства, и то, что они сделали, — оскорбление. Как бы мне ни хотелось, чтобы ты отправила их ко мне обратно, это уже невозможно, теперь, когда одна из гибелей разрушена. Они все коварны. Я не могу больше удерживать тебя здесь. Ты должна вернуться».

Прежде чем она смогла снова заговорить, тело Фэйт свела судорога.

С долгим вдохом видение вокруг неё рухнуло. То, что было бесконечной чернотой над ней, начало светлеть до оттенка тёмно-синего и затопилось сверкающими звёздами. На секунду вид принёс ей полный покой.

Боль начала подкрадываться обратно сквозь кости, но волна, прошедшая по ней, смягчила остроту. Янтарный оттенок танцевал против полуночи, и Фэйт вспомнила об Атериус. Она помогала ей сейчас. Исцеляла её. Рука Фэйт потянулась, пока она не почувствовала что-то.

Кого-то.

Её голова беспомощно откинулась, найдя Рейлана, и весь её мир замер.

Потому что его грудь... она не поднималась.

И когда она прислушалась... его сердце молчало.

«Рейлан, — сказала она, поднимаясь и пошатываясь от головокружения, но она тряхнула головой. — Проснись».

Фэйт встала на колени. Паника заставила её руки задрожать, когда она подняла их над ним, но она не знала, что делать. Она разорвала переднюю часть его рубашки и увидела ужасное зрелище гибели, всё ещё в нём, но почувствовала лишь отголоски криков её угасающей магии. Она была чёрной и крошилась внутри его плоти.

Ему нужна была Нерида. Целитель.

Но это не имело бы значения, если его сердце не билось.

Он не мог лежать там на холоде, поэтому она обхватила его, вскрикнув от его веса, но сумев завести руки под его мышки. Фэйт рыдала, пытаясь удержать его над снегом, лишь приподняв его голову к своей груди.