В нём всегда было что-то особенное. Узы абсолютного понимания связывали их обоих.

«Прямо сейчас нам просто придётся довольствоваться тем, как мы можем видеть друг друга», — утешил он её.

Фэйт кивнула, и когда слёзы отступили, она на мгновение осмотрела каждую его частичку. На её щеках расцвела улыбка гордости и радости, переходящая в широкую усмешку.

«Ты и Тория... Джэкон рассказал мне всё».

Ник вздохнул, обмякнув от облегчения. «Они добрались до тебя. Не могу передать, каким подарком было это услышать. Джэкону и Марлоу мы многим обязаны за их помощь в конфликтах в Хай Фэрроу, а затем за помощь в освобождении Тории в Олмстоуне».

«Вы оба теперь в безопасности?»

«Угроза Зариуса всё ещё существует, но мы бдительны. Не беспокойся о нас — тебе самой многое предстоит выяснить». Он взял её руки в свои, осмотрел символы на них, затем снова взглянул на её уши. «Будет ли неправильно, если я скажу, что ты выглядишь сияющей, Фэйт? Что глядя на тебя сейчас... я вынужден задаться вопросом, как ты могла родиться человеком, когда фэйрийская сущность тебе так подходит».

«Я всё ещё разбираюсь в этом», — пробормотала она.

«Возможно, теперь ты окажешься достойным соперником в бою».

Фэйт усмехнулась. «Чего бы я только не отдала, чтобы провести всего один повторный бой в тех лесах».

«Мы это сделаем».

Их взгляды встретились, и между ними возникло обещание.

Магия внутри Фэйт гудёла, начиная расти, но Фэйт отчаянно цеплялась за каждую драгоценную минуту, которую могла удержать.

«Не беспокойся о нас здесь. Мы выясняем, как тёмные фэйри могли проникнуть в нашу оборону, но тебе нужно готовиться на своём конце. Единственный способ сразиться с ними — вместе».

«Мы так и делаем», — подтвердила Фэйт. «У нас есть пленник, и мы узнаём всё, что можем, но это медленно. Я боюсь, что они могут нанести удар в любой момент».

«Каков план теперь?»

Фэйт обдумывала это. «Мы потеряли Руины Тёмного Храма. Теперь они у Дакодаса, и нам нужно найти способ вернуть их».

Ник, должно быть, почувствовал панику, которую вызвали её слова, по тому, как он успокаивающе погладил её, чтобы вернуть в реальность. «Ты знаешь, где?»

Она покачала головой. «Надеюсь, мы сможем выяснить это у нашего пленника. Затем ещё нужно забрать реликвию Марвеллас. Они нужны нам все».

Его ладонь обхватила её затылок, выражение лица стало твёрдым от решимости. «Ты не будешь делать это в одиночку. Ни секунды больше, теперь это и наша война тоже. Мы заперли Марвеллас и Мордекая в замке Олмстоуна, но я не уверен, как долго они на свободе. Оставь Руины Дакодаса нам».

«Нет. Ты не знаешь, на что она способна и где они могут быть».

«Ты должна доверять нам. Возможно, у нас есть хорошая зацепка, с чего начать поиски».

Фэйт хотела возразить, едва могла смотреть на него, когда её голова склонилась в его руке от мысли о том, что они рискуют собой.

«Ты отдала этому всё, Фэйт. Больше, чем кто-либо из нас мог, и я знаю, ты продолжишь. Это *убивает* меня, несмотря на то, как ты триумфальна и блистательна, что тебе пришлось отдать и через что пройти ради этого. Но ты не можешь быть единственной, кто жертвует собой снова и снова. Позволь нам помочь».

У Фэйт не было выбора. Это была не её война; это война всех них. Она рассказала ему всё, что могла, не упустив ни единой детали о том, что произошло. Это вырвалось из неё, её пульс участился, голова слегка заныла, и она слишком хорошо осознавала, как её магия продолжает подниматься.

«Тёмные фэйри, которые выслеживали тебя... можешь показать мне?»

Единственный способ показать ему — развернуть сцену вокруг них. Пережить заново то, что не давало ей спать много ночей и возвращало прямиком в тот момент при самых неожиданных триггерах.

Он, должно быть, увидел, как её кожа побелела. «Тебе не обязательно—»

«Я сделаю это», — быстро выдохнула Фэйт, прежде чем поддаться панике. Она должна. Маверик и Зайанна были двумя из их лидеров — врагами, которых она не могла утаить от Ника, если они тоже нападут на Хай Фэрроу.

Фэйт отошла от него и начала погружаться в воспоминание. Она шла, но держала глаза закрытыми. Сначала пришла влажная жара воздуха, забитого пеплом, и дождь. Затем запах дыма, который кружился в её лёгких. Ярко — было так ослепительно ярко, и перед ней великая Огненная Птица взмахнула своими могучими крыльями.

«Боги всемогущие...» Шёпот Ника был едва слышен сквозь рёв Фениксфаера.

Фэйт всё ещё не открывала глаза, хотя знала, что снова стоит там. Не глядя, она протянула руку, точно помня, где все укрылись. «Это Зайанна. Она у нас в камерах».

Ник не говорил. Ему и не нужно было.

Фэйт снова указала через край горы. «Это Маверик».

Что-то ударило её так сильно, что заставило глаза распахнуться. Не её собственный удар шока, а Ника. Но образ вокруг неё остановил её, прежде чем она смогла повернуться к нему. Она не была готова, хотя знала, что Атериус будет стоять перед ней.

Время замедлилось в её видении. Сердце Фэйт колотилось в ушах, как могучий барабан, но пылающий красный огонь мерцал спокойствием. Подъём его крыльев и взмах огненной гривы происходили так медленно, что она почти упала на колени от благоговения. И всё же она знала, к чему готовилась Огненная Птица. Она почувствовала, как ветерок облизал пот, стекающий по её затылку, по лбу, и поняла, что через секунды будет поглощена Фениксфаером.

По инстинкту она взглянула на своё запястье.

«Фэйт, помни, это не реально».

Она услышала слова Ника, но они не отдавались той же ясностью, что и крик, пронзивший ночь от Атериуса. Она путала память с реальностью.

Её запястье было голым там, где она ожидала найти амулет, который дал бы ей шанс на борьбу. Паника, настолько сковывающая, охватила каждую её мышцу, остановив её, пока перед ней не появилась фигура, словно чтобы защитить её от огня — хотя это убило бы их обоих. Её глаза метнулись вверх, чтобы предупредить их, но те изумрудные радужки соединились с её, как молния, вырывая у неё вздох, который сжал её лёгкие.

Ник не мог быть здесь. Его здесь никогда не было.

Руки взяли её лицо. «Слушай меня, Фэйт. Это *твой* разум. Ты контролируешь». Его голос был напряжённым, и фрагментированная правда настоящего начала снова складываться воедино.

Земля под ними завибрировала. Горы обрушивались, и валуны падали, когда огонь полыхал выше. Фэйт лихорадочно искала остальных, но их не было.

Атериуса не было.

«Ты причиняешь мне боль, Фэйт», — сказал Ник, его голос стал гораздо яснее, и его боль отдавалась в её разуме.

«Я не могу это остановить», — в ужасе выдохнула она. Её ладони светились так ярко от магии, которая вырвалась из неё. Она пыталась удержать взгляд Ника, но края её зрения тоже мерцали золотом, близким к тому, чтобы поглотить её.

«Да, ты можешь».

Она могла убить его. Убить их обоих. Было ошибкой верить, что у неё достаточно контроля, чтобы совершить Ночное хождение к нему, использовать технику, которую она уже знала, потому что сущность, живущая в ней теперь, не желала быть разделённой или оставаться бездействующей. Она смеялась над её неспособностью управлять ею.

«Мне нужно, чтобы ты кое-что узнала, прежде чем отступишь. Если он придёт за тобой снова, тебе нужно знать». Зубы Ника сжались, и её лоб сморщился, пока он боролся с магией внутри неё, которая сокрушила бы и его тоже. Он прижал лоб к её, повторив несколько слов в её разуме, которые остановили мир. Они эхом звучали снова и снова в её неверии, что он мог отвергнуть это знание. Но его тон был срочным.

Затем вокруг них вспыхнула золотая вспышка, и Ник был полностью украден у неё.

Глаза Фэйт распахнулись, но всё, что она видела, было золотом. Мерцающим, ослепительным золотом, которое ощущалось застрявшим в лёгких, когда она делала вдох, словно воздуха не существовало. Её глаза лихорадочно метались из стороны в сторону, пока предметы начинали обретать форму — хотя всё ещё позолоченные, сверкающие той струящейся янтарной силой.