К счастью, он наконец-то увидел свой дом. Тот находился на тихой улице, и вокруг почти не было людей. Ловко повернув руль, он въехал в гаражный лифт, автоматически доставлявший машины на ночную стоянку. Когда он выходил из салона автомобиля, откуда ни возьмись, по обе стороны от него появились двое хорошо одетых мужчин.

— Обратно в тачку, приятель, и без глупостей!

Джордж посмотрел на них в полном изумлении. Ему ответили суровые взгляды суровых лиц. Тонкогубые, с пустыми лицами — люди того сорта, что храбры лишь пока направляют на жертву стволы автоматических пистолетов с чувствительными спусковыми крючками.

— Лезь, не тяни время!

Фанкхаузер не пошевелился.

— Кто вы такие?

— Лезь, говорю… или тебе помочь? — прорычал обладатель тяжелого квадратного подбородка. — Чик, хватай его портфель и держи крепче… иначе бабок нам не видать.

Прикинув ситуацию быстрым, оценивающим взглядом, Джордж внезапно нырнул в машину, захлопнув за собой пуленепробиваемую дверь. Чик, стоявший ближе к нему, попытался схватить портфель, но не успел. В яростной спешке Фанкхаузер щёлкнул стартером. Машина, всё ещё стоявшая на передаче, рывком рванула вперёд, въехав на платформу лифта. Оболочечная пуля расплющилась о толстое стекло, но молодой математик, чувствуя себя в безопасности, не обратил на неё внимания. Нащупав пальцами переключатель на панели приборов, он включил специальную полицейскую сирену, издавшую пронзительный, бьющий по ушам вой. Выстрелив на прощание по машине ещё раз, суровые незнакомцы выскочили на улицу и растворились в таинственной ночной мгле. Откуда ни возьмись появились любопытные, вытаращившие глаза, полуночники, но, как и следовало ожидать, никто не заметил двух элегантно одетых мужчин, спешащих прочь от жилого дома. Фанкхаузер не стал сообщать в полицию — это было бы бесполезно.

Вместо этого он поднялся в свою квартиру, остро ощущая вес портфеля в правой руке. Кто‑то хотел заполучить этот портфель и его содержимое — кто‑то, кто следил за каждым его шагом. Глубоко потрясённый едва не удавшейся попыткой ограбления и её возможной связью со загадочной смертью Фриде, Джордж был слишком взволнован, чтобы спать. Подойдя к своему столу, он достал из портфеля пачку расчетов и дневник, разложил их перед собой и сел в задумчивом молчании, разглядывая предметы.

По здравому размышлению казалось почти неизбежным, что Лонсдейл — тот самый человек, которого следует искать по обвинению в убийстве (если это действительно было убийство). Чем ещё, кроме ограбления, можно было объяснить случившееся — как и предполагал Кип? Но это не могло удовлетворительно объяснить попытку ограбления, совершенную людьми, нанятыми кем-то другим. Джордж раскладывал бумаги на столе, задумчиво рассматривая их. Что же такого было в этих документах, что делало их столь желанными для незнакомцев? Его задумчивый взгляд был скорее рассеянным, чем внимательным. Постепенно задумчивость в его глазах превратилась в острый, напряжённый взор. Он быстро принялся изучать уравнения, лежавшие перед ним на столе. Затем резко распрямился в кресле, перебирая листы с выражением благоговейного ужаса на лице.

— Боже… всего лишь знак "плюс", а подсказка была всё это время в (20b)!

Странные, невероятные мысли заполнили возбуждённый разум Фанкхаузера. Мысли, пришедшие из фантастической дали, впервые упомянутой в странном дневнике Фриде — статическое и динамическое Время… вихри материи, пропитанные аурой Космического Разума… величественные сферы реальности в гиперпространстве. Все это не имело смысла, как и само убийство. Серьезные сомнения встали перед ним стеной.

И всё же в уравнении (20b) не могло быть ошибки. Он поднял взгляд от расчётов — в его напряжённых карих глазах читалось что-то похожее на страх. Человеческое уравнение становилось всё сложнее. Словно заблудшая душа, он погружался в фантастический, чуждый мир Фриде в поисках ответа. Почему? Почему? Но одно было ясно: интеграф Фриде необходимо немедленно осмотреть. От этого зависело всё.

Однако для этого требовался эксперт. Время было на вес золота. Джордж тут же позвонил знакомому, работавшему в инженерном отделе компании‑производителя интеграфов.

- Прости, что беспокою в такой чертовски поздний час, Жюль, но мне нужна твоя помощь в одном важном деле. Нет, погоди, я не шучу, я серьёзно. Мне нужно, чтобы ты сегодня ночью осмотрел интеграф доктора Яна Фриде… Да, я сейчас за тобой заеду.

На этот раз, прежде чем выйти, Фанкхаузер положил в карман небольшой пистолет. Маленький — но способный продырявить человека десять раз, прежде чем тот упадёт. Крепко сжимая портфель левой рукой, а правой держа пистолет в кармане, Джордж спустился на гаражный уровень и вывел машину на улицу. Через мгновение он уже плавно и бесшумно катил в сторону центра города — Жюль жил в отеле. Он с трудом подавил охватившее его нетерпеливое волнение. Скоро он точно узнает, было ли это убийством или нет, — и время сейчас значило всё… Время! Его лихорадочные мысли задержались на этом слове с неясным ужасом. Уравнение (20b)… «смертельное уравнение». Оно исключало Время как понятие в новой трактовке Окончательной Реальности. Могла ли какая‑то сверхъестественная сила извне дотянуться и вырвать Фриде из жизни — использовав человека, — чтобы устранить его пытливый интеллектуальный гений? Всё это было кошмаром реальности, открывающим новые перспективы, о которых он боялся думать слишком долго — иначе можно было сойти с ума.

В холле отеля почти никого не было, когда Джордж вошёл, чтобы встретиться со спокойным, сдержанным на вид Жюлем. Тот был человеком учёного склада ума — специалистом-конструктором.

— Что у тебя на уме, Фанкхаузер? — озадаченно спросил инженер, когда они тронулись в путь. — При чём тут смерть Фриде и его интеграф?

— Как раз это мы с тобой и выясним. Мне нужно знать — и очень срочно… — Джордж несколько мгновений вёл машину, погружённый в раздумья. — А можно ли погибнуть от удара током, работая с такой машиной?

— Нет, всё тщательно изолировано. Конечно, бывали редкие несчастные случаи — это очень сложная система движущихся частей, — но ничего настолько серьёзного, как смерть.

Когда они подъехали к дому доктора Фриде, у двери их встретил охраняющий место преступления полицейский, впустивший их. Поднявшись в кабинет, Джордж свежим взглядом посмотрел на интеграф — машина-убийца или нет?

— Прежде всего, проверь его на предмет короткого замыкания, Жюль, — предложил математик.

Жюль сел перед аппаратом и ввёл несколько уравнений — в качестве предварительной проверки, чтобы оценить его характеристики.

— В общем, работает как положено, — предварительно заключил он, приступая к снятию боковых панелей интеграфа.

Фанкхаузер стоял рядом, напряжённо следя за каждым движением инженера. Жюль, давно привыкший возиться с вычислительными машинами, действовал уверенно и ловко. Вскоре он удивлённо хмыкнул, отчего в глазах Джорджа вспыхнула надежда на долгожданное подтверждение его теорий.

— Гм… — Жюль на мгновение замер, вглядываясь в запутанное нутро машины, где тихо гудел маленький мотор, а лабиринт рычагов ждал, когда же наступит время действовать.

— Что там? — нетерпеливо спросил Фанкхаузер.

— Давай‑ка посмотрим, — пробормотал инженер, задумчиво кусая губу. — Набери любое уравнение, какое придёт в голову, а я понаблюдаю за работой клавиш.

Математик без лишних вопросов приступил к работе с интеграфом, а Жюль пристально следил за щёлкающими клавишами и вращающимися шестерёнками. Когда машина завершила вычисления, инженер поднял взгляд на вопросительно смотрящего на него Фанкхаузера.

— Некоторые изоляторы между клавишами удалены, но я пока не могу понять, зачем это сделано.

Джордж озадаченно вгляделся в механизм:

— Как это влияет на его работу?