— Икрой красной мопсу яйца намазывает, — без тени смущения доложила Бочкина. — Кажется, для ритуала. Да что за дичь я смотрю⁈ Автор, прошу, добавь меня в чёрный список…
Инфернальный план. Замок 15-го лорда Элигоса.
— Генерал, назначьте мне ещё одно дисциплинарное взыскание, — демоница с кукольным лицом игриво поводила плечами, выставляя напоказ упругую грудь.
— И мне, генерал! — Из-под шелкового одеяла показалась вторая. — Я в последнее время была просто неприлично добрая.
— Тсс… — Элигос, не теряя дежурной улыбки, потёр виски. — Потерпите, девочки. Нужно уладить одно небольшое дельце.
Накинув халат на плечи, пятнадцатый лорд стремительно вышел из спальни. За порогом лёгким шагом преодолел длинный коридор, распахнул дверь и вошёл в личный мистериум. Десятки кругов призыва светились на полу призрачным светом.
«Жаль, нельзя просто раздавить этого противного человечишку… Мфф. Настырный…» — мысленно скривился великий стратег, волевым импульсом активируя нужный круг, дабы явить свой лик назойливой букашке, и шагнул внутрь.
Кратковременная тьма рассеялась. Элигос бывал на этом вызове раньше, помнил вид кабинета и, благодаря незаурядным способностям и феноменальной памяти, его было трудно удивить.
Но сейчас у вызывающего получилось.
— Во имя всех глубин! Что это за мерзость⁈
Всё поле зрения генерала легионов Верховного Владыки занимала пара собачьих «достоинств», по которому водил шершавым языком… его же собственный рот! Генерал попытался сопротивляться, но тщетно. Его образ был заточен в сосуд, над которым у него не было власти.
— Эх, Элигос, дружочек… Жаль, вкус ты не чувствуешь, а так бы хотелось сказать: «Вот он, вкус поражения, рогатенький».
— КОН-СТАН-ТИН!
— Да не ори так, дружище. — Я заметил, как объятый инфернальной аурой Валерчик перевёл взгляд на тела хозяина кабинета с подельниками. — Можешь не беспокоиться, они просто в отключке. Связал их для подстраховки. Ты же уже понял, что твой фокус с амулетами, зачарованными «Смехом Гаки», провалился?
— Победил в стычке, а радуешься, будто выиграл войну, — прозвучал укоризненный демонический голос, самое забавное — исходил он от мопса, который даже не трудился шевелить челюстями.
— Пыжишься, сидя по уши в огромной куче Моракса, — парировал я, щёлкнув пальцами перед мордой Валерчика, привлекая его взгляд, чтобы Элигос мог меня видеть. — Не горюй, друг мой Эли. Скоро у тебя будет повод нырнуть туда снова. Обещаю.
— А что, Чернавский штаб уже вернулся под контроль орловского князя? — съязвил «демонический» мопс. — Константин, прошли времена, когда ты один решал исход битвы. За тобой больше нет той силы…
— Элигос, я никогда не был один. Со мной была воля Его, — на моих губах проступила снисходительная ухмылка. — Ты что, и правда думаешь, что «Мечом Бога» меня делала какая-то «Слеза» или бездонный источник святости? Если да, то ты не Великий генерал, а Великий недоумок. Мне даже сказать нечего… Разве что: продолжай меня недооценивать.
— Дай только добраться до тебя, и будешь выплёвывать свои высокомерные слова вместе с кровью, Константин.
— Бойся опрометчивых желаний, Элигос, ибо им свойственно сбываться.
— Цепляйся за этот клочок земли, брыкайся, пока можешь… Исход предрешён. Как же я хочу увидеть твоё лицо, когда поймёшь, что все вокруг уже принадл…
Высокопарный монолог оборвался. Инфернальная аура вокруг Валерчика задрожала, а в круге призыва заструилось магическое возмущение. Судя по тому, что паркет в местах моих правок начал тлеть, я где-то накосячил с синтаксисом.
Инфернальная аура вокруг Валерчика исчезла окончательно. Выпучив круглые глазёнки, временный сосуд для образа Элигоса начал ускоренно терять и без того короткую шерсть — не клочьями, а целыми клоками, будто его ощипывал кто-то невидимый. Рыжевато-палевая шубка поползла, обнажая розовое гладкое тело, отчего мопс стал напоминать голого моллюска в ошейнике.
Как будто этого было мало, брюхо псевдохимерида начало медленно увеличиваться в размерах. Догадываясь, что сейчас произойдёт непоправимое, я прикрылся рукой, бросив на прощание:
— Прости, Валерчик. Обещаю, я отомщу за тебя!
Облысевший мопс хрипло хрюкнул, шлёпнулся на бок и… испустил дух. Очень зловонный дух. Раздался характерный звук, раздувшийся живот тут же опал, а лысый Валерчик захрапел не хуже крупного беса в самом расцвете сил.
— Господи! — я отпрянул, отмахиваясь от волны смрада. — Аж глаза щиплет! Что ты такое сожрал? Фу-у-у…
Размышлять о причинах конфуза Валерчика было некогда: с полки книжного шкафа настойчиво залился мой смартфон. Я поднял его и несказанно обрадовался, увидев имя звонящего.
— Князь! А я как раз вас хотел побеспокоить. У меня есть запись со всеми доказательствами, вот только нарисовалась одна маленькая проблемка: меня нужно срочно… Э-э-э… Ага… Понял. Все видели? Прямо все-все? Ну… бывает. Не смертельно.
Сделал паузу, чтобы перевести дух.
— Так вот! Вызволить меня нужно побыстрее, я тут немного поколдовал. В комнате все без сознания и очнутся не скоро. Есть вероятность, что вся охрана поместья тоже в отключке, но проверять не стану — у них стволы были, знаете ли. Не могли бы вы меня спасти? А?.. Небыстро, говорите… Ничего, я подожду.
Перемолвившись ещё парой фраз с князем, я завершил звонок и принялся копаться в настройках смартфона. Небольшой конфуз с трансляцией был тут же исправлен.
Отправив аппарат в карман, я обвёл кабинет довольным взглядом хозяина положения и потёр руки.
«Пока спасательная операция на начальном этапе, самое время провести инвентаризацию… Начнём с вас!»
Мой взгляд скользнул по бесчувственным телам Кислицкого с сотоварищами. Подошёл к столу доморощенного ритуалиста. Нож нашёлся довольно быстро. Заточка — даже по сравнению с самыми грубыми поделками Волчкова — хромала на обе ноги, но выбирать не приходилось.
Следующие пять минут ушли на сбор трофеев. Отбросил нож, набил карманы добычей и принялся осматривать комнату, начав с ящиков стола. И не прогадал.
Мимолётного взгляда хватило, чтобы дать оценку: оно мне надо! Дрогнувшими руками извлёк небольшую корзинку, где лежали одиннадцать крупных серых камней. Взяв один из них двумя пальцами, вгляделся в алую сердцевину.
— Шикарно… — прошептал я, бросая взгляд на оглушённого Кислицкого. — Теперь ты мне еще противней. Сжигать такие камни душ на трёп с Элигосом — настоящее кощунство!
Аккуратно поставил драгоценную корзинку на стол, подумал пару секунд и отложил себе три камня, остальные решив «употребить» сразу. Казалось бы, простое дело, но я замер в напряжённом раздумье. Сначала выбор пал на сигил Авнаса, и этот вариант из-за синергии с огненной магией казался беспроигрышным, если бы не одно «но» — в голове были слишком свежи воспоминания о недавнем покушении.
— А ведь этого должно хватить… — пробормотал я, оценивая размер и качество камней.
Итак, окончательный выбор пал на сигил Буера. Обычно сигилы инфернальных лордов имеют по шесть розеток, открытие каждой из которых даёт определённую способность. Но есть исключения — тринадцать сигилов с восемью розетками. Сигил десятого лорда как раз входит в эту инфернальную дюжину.
Две его розетки — «Упорство охотника» и « Слух охотника» — я уже открыл, поглотив душу Гилоса. Теперь, с учётом количества желающих заполучить мою голову, огромную пользу могла принести его четвёртая способность…
Двух камней душ хватило, чтобы третья розетка сигила вспыхнула.
— «Дисциплина ловчего».
Желая слегка развлечься и заодно испытать дар, я принялся трясти полами плаща. Ткань и содержимое карманов должны были шуршать и звякать, но не донеслось ни звука. Подпрыгнул, ударив каблуками по паркету — снова гробовая тишина. И никакой вибрации по полу. В довершение, мои стопы теперь не оставляли бы следов ни на рыхлой земле (тем более, песке), ни на снегу. Жаль, в кабинете Кислицкого не нашлось ни сугроба, ни песочницы для полноценных испытаний.
