— Почему сразу «вломиться»? — я наклонился и вынул из-под сиденья пакет с изображением тюльпанов. — Это мне тоже пригодится.

— Но ты же говорил, что эту мерзость нужно сжечь!

— Передумал.

Я вытащил из пакета первый попавшийся амулет — туго набитый чёрный мешочек, перетянутый прядью волос какой-то проклятой твари.

— Качественная работа… Заклинатель знал толк в своём деле, — пробормотал я, проводя подушечкой пальца по изящным линиям белых демонических рун, контрастирующих с чёрной кожей. — Теперь немного помолчи, Злата, мне нужно сосредоточиться.

Достал скальпель и принялся аккуратно соскабливать костяную краску, удаляя «ненужные» руны, тем самым меняя условия волшбы. На всю работу ушло минут десять, после чего, рассовав изменённые амулеты по карманам пальто, вручил оставшиеся напарнице.

— Сожги где-нибудь как можно скорей, а я пошёл.

— И что? В лоб пойдёшь? Ты совсем офигел? Там видеонаблюдение, охрана… Не успеешь к забору подойти, как тебе либо по шее надают, либо пристрелят!

— Маленькая ты и глупая. — Вынеся свой вердикт, я вышел из машины, накидывая капюшон толстовки на голову. — Смотри и учись.

Банкетный зал поместья

— Дорогие друзья! — Хозяин особняка, худощавый лысый мужчина за пятьдесят в коричневом костюме-тройке, поднял бокал, бросив взгляд на часы. — Остаётся чуть больше часа до того, как свинья Воротынский умоется помоями, а его продажные прихлебатели взвоют, обвиняя во всём нашего «непутевого» князька!

Немногочисленная публика — четверо человек за огромным столом — одобрительно зааплодировала.

— Я… нет, мы! Мы долго ждали подходящего момента, и он настал! Воротынский потерял половину магов после того нашествия, оставшихся угробит в Чернаве, а когда побежит обратно с поджатым хвостом, здесь его ждёт сюрприз… Представляю его рожу в тот…

Кислицкому пришлось прерваться, когда вошедший в зал охранник поспешил к нему и, подойдя, склонился к самому уху:

— Виктор Павлович, там у ворот странный тип. Просится к вам.

— Ты идиот? — вскипел Кислицкий. — Я же говорил — никого не пускать. Гони его к чёрту!

— Помню, — охранник и бровью не повёл. — Но он очень настойчив и просил передать, что прибыл от господина Элигоса.

Едва услыша это имя, Кислицкий подскочил, почти расплескав вино. На лице главы муниципалитета отобразилась сложная смесь из ошеломления, восторга и предвкушения.

— Немедленно веди его сюда! Быстро! Не стой, как истукан!

Константин

«Что-то не спешат. Уважающий себя демон уже устроил бы погром… Может, ворота им снести для острастки? Не, я же не вандал какой… Да и ковка отменная: цветы вон, как живые… Сто́ят наверняка бешеных денег».

Пока раздумывал, как выразить своё фи, за воротами послышалось шипение рации и сдавленные голоса:

— Пост один! Пост один!

— Пост один — на связи.

— Немедленно пропустите гостя.

— Принято.

Ворота распахнулись, и от особняка ко мне направился подтянутый мужчина в чёрном пальто и костюме, с бритой наголо головой, прямо как у Молотова.

— Простите за задержку, э-э… — он запнулся. — Как к вам обращаться?

— Ор-зо, — проскрежетал я с лучшим демоническим акцентом, на который был способен, пытаясь вжиться в роль.

«А почему нет? Возможно мне удастся зацепиться за ещё одну ниточку… Правда, будет очень паршиво, если они знакомы, а ещё хуже — если Орзо сейчас там. Афоновы письмена! А если Орзо заключил пакт с Кислицким и сейчас на нём „ездит“⁉… Это всё равно что в кучу Моракса с вышки сигануть! Ямону третьего чина я пока не ровня . Даже определить его не смогу… Н о отступать поздно».

— Так… Понятно, — бритый на мгновение смутился, но тут же сделал учтивый жест. — Прошу за мной. Я провожу вас к Виктору Павловичу.

Я окинул его взглядом, каким смотрят на выползшего из-под камня червя, и неспешной, величавой походкой двинулся к особняку.

«Распахнули передо мной двери. Хороший знак… Ух, как тут всё богато! Резкий контраст с убожеством муниципального района. Он на жалованье всё это приобрёл? Натравить бы на тебя, господин Кислицкий, инспекцию из счётной палаты капитула кардиналов».

Внезапно мой провожатый замер у подножия лестницы на второй этаж. Я тоже остановился, несколько насторожившись, когда к нам приблизилась парочка крепких охранников в пиджаках; в руках одного из них была корзина.

— ПО-ЧЕ-МУ МЫ ОСТАНО-ВИЛИCЬ, РАБ? — изрёк я, растягивая слова и мысленно корчась от этой клоунады.

« Фух, как у него лицо перекосилось! Но ничего, я же демон! Могу себе позволить».

— Стандартная процедура, — процедил провожатый, которому пришлось собрать силы, чтобы сдержаться. — Поднимите руки, я должен вас досмотреть. Если есть оружие, то сдайте его.

— ОРУ-ЖИ-Е?

Я скривил губы в самой омерзительной ухмылке, какая только была в моём арсенале. Даже граф Халфас, 35-й лорд инфернального плана, чью физиономию никто не мог терпеть, позавидовал бы.

Прослойка сигила Форнеуса истончилась, и инфернальная сила разлилась по телу, окутав меня хищным алым сиянием. Охранники от неожиданности отпрянули, заёрзав на месте. Растерялись все, кроме представителя Кислицкого — он тоже отскочил, но мгновенно выхватил пистолет, взяв меня на прицел.

— МА-ГИ-Ю ТОЖЕ СДА-ВАТЬ? — просипел я с убийственной интонацией.

«Всего пять минут в роли демона, а уже горло сдавило… Как они вообще так изъясняются?»

Охранники опомнились, и ещё два ствола нацелились на меня. Страха не было — зачарованный «Отражением» сапфир накопил достаточно силы и вполне мог дать мне несколько нужных секунд, чтобы покончить со всеми ними. Но тогда прощай вся затея.

Разруливать ситуацию пришлось самому хозяину, возникшему наверху лестницы. Тщедушный брюнет с залысинами и сединой на висках сжал кулаки и топнул ногой.

— Прекратить немедленно! — сердито сверкнул глазами и золотыми коронками Кислицкий; ноздри его хрящеватого носа слегка подрагивали. — Вон отсюда!

— Но, Виктор Павлович… — попытался возразить мой провожатый.

— Вон, я сказал… — прошипел глава муниципалитета, торопливо спускаясь по ступеням. — Исчезните!

Едва его взгляд встретился с моим, злобная маска сменилась широченной улыбкой, растянувшей его тонкие губы.

— Прошу простить этих остолопов. Добро пожаловать в моё скромное жилище, — он слегка склонил голову. — Как мне к вам обращаться?

— Ор-зо, — я сверкнул алыми глазами для пущего эффекта, мысленно ругая себя за бессмысленную трату сил печати, и засунул руки в карманы.

— О вас мне говорил господин. Я Виктор Павлович Кислицкий, — представился хозяин, нерешительно замявшись с протянутой рукой, но так и не подав её. — Можно просто Виктор.

— Господин Элигос упоминал вас, Виктор, — я смягчил тон, давая отдохнуть связкам. — Велел поинтересоваться вашими успехами. Они вообще есть?

— Орзо, эээ… Я хотел лично…

— Я ЗНАЮ, — вновь пришлось напрячь связки и зажечь глаза адским светом, не упуская инициативу. — Господин Элигос некоторое время будет занят, поэтому здесь я. Где мы можем поговорить приватно?

— Орзо, а не присоединиться ли вам к нашей скромной трапезе? — Кислицкий засуетился, заметив мою нарочитую гримасу неодобрения. — Обсудим всё в банкетном зале.

— Банкет? Я говорил об уединённой обстановке. Без свидетелей.

«Интересно, если рявкнуть и оскалиться — описается подопытный от страха? Проверим как-нибудь».

— О, я сейчас объясню! — он замахал руками, всем видом изображая непонятого. — Здесь только свои, те немногие, что посвящены во все… э-э-э… детали нашего сотрудничества.

— Они надёжны? — проскрежетал я, вкрадчиво наклонив голову и демонстрируя демоническую подозрительность. — Вы ручаетесь за них, Виктор?