— Какой-какой бабкой? — переспросила Мария, с растерянностью переводя взгляд с рассказчицы на меня, обратно, потом снова на меня.

— Хозяйка участка, — внёс я ясность. — Видимо, проигнорировала опасность и продолжала землю возделывать… Урожай она так и не собрала. Телу не меньше двух дюжин лун, ещё и зверьё поработало…

— Он её поблагодарил за еду и сжёг, ещё отходную прочёл на фиг знает каком языке, — продолжила свой рассказ Злата. — Потом огород и дом обшарил, овощей прихватил, шмат со спины твари откромсал и спёр мангал на соседнем участке. А! Ещё подбил меня замок с дачного домика сбить волшбой.

— Ты сама вызвалась.

— Ладно, вызвалась, не отказываюсь! Но сути это не меняет! Короче, упокоив шестерых тварей, мы вернулись сюда. А этот тип начинает лапки потирать, — Злата скорчила жуткую гримасу, как человек, который пытается чихнуть, но у него не получается. — И вещает таким предвкушающим голосом: «А теперь — праздник живота!». Думала, демонячья плоть ему для волшбы нужна, а он шашлычок разводит! Навонял своим мясом… Предлагал мне, я, естественно, носом кручу — не буду я демона жрать! Жую витаминный салатик, а он тычет мне в нос вилкой с этим дымящимся куском и ухмыляется! И тут… наверное, чёрная магия! Всё поплыло, как в тумане! Очнулась — а я уже эту демонятину уплетаю!

— Как же… Магия! Просто одна юная симпатичная особа была слишком голодна, и её урчащий живот не хуже старого беса завывал.

Я заметил, что аппетит моих спутников как-то поубавился.

— Ой ладно! Всё! — Боровиков махнул рукой, покрутив опустевшим прутом. — Злата, ты прекрасная актриса, история вообще улёт получилась! Хорош вам, ребята. Признаю, чёткий розыгрыш, ловко вы всё обставили.

— В общих чертах Злата права, однако допускает одну серьёзную ошибку. Вспомните демонических пчёл. Вот и апа́р, несмотря на внушительную наружность, отнюдь не демон. Это просто животное из инфернального плана, принадлежащее к семейству бор, сродни здешнему дикому кабану. Паслось животное в своём мире, никого не трогало, и набрело на некультивируемый инфернальный нарост в неподходящий момент. Что касается мяса… Да, демоны считают его деликатесом. Оно обладает более нежной структурой, а жир усваивается гораздо легче. Кстати, апаров даже одомашнили — вывели породу под названием «скрофы». Они внешне похожи, но нрав имеют куда более покладистый. Вот такая неожиданная гастрономическая справка.

После моего рассказа ненадолго повисла тишина, которую неожиданно нарушил Молчун:

— А сало из этой зверюги можно сделать?

— Ммм… Понял, о чём ты, — кивнул я после короткого раздумья. — Конкретно с этого экземпляра самое отменное выйдет, он как раз жир под зиму нагулял. Отличный лард получится. Ну, «сало», как вы его зовёте.

— Тогда я кусок на засол прихвачу, ты не против, Костя? Всё-таки твой трофей, — поинтересовался Городной, поглядывая в сторону исходящего паром котелка.

— Разумеется, нет, — я обвёл взглядом притихшую компанию. — Чего приуныли?

— Да мне пофиг! — выдал Боровиков, снимая с мангала последний шампур. — Главное, что вкусно! Свинья и в аду свинья!

— Я бы и не отличил от свинины, — пожал плечами Юрий. — Конечно, осадок из-за рассказа этой… особы остался. Но чисто гастрономически — без проблем.

— Поддерживаю, — присоединился Артур, смотря на меня чуть виновато. — Костя, я не в претензии, не подумай.

— Раз с этим разобрались, у меня есть одно предложение… — сам не заметил, как начал потирать руки.

— Узнаю этот хитрый взгляд, — Боровиков довольно осклабился. — Ну, выкладывай, Святой, что удумал?

— Да так, мелочь… — Воззвав ко всей своей праведности и приняв самый невинный вид, я устремил взгляд на Артура. — Если, конечно, наш дорогой командир не будет против…

— Ладно, Костик, хватит воду в ступе толочь, — Панарин махнул рукой, обречённо вздохнув. — Говори уже.

— Смотрите… Весперы со своей матриархом от нас никуда не денутся, можем с ними завтра разобраться.

— Матриарха ещё найти надо. Мы издалека осмотрели и котельную, и теплораспределительную станцию — там упыри с потолка как гроздья винограда свисают, но предводителя не увидели, — поделился Молотов итогами разведки.

— Неудивительно. Потому что её там и нет.— Я повернулся и указал на заброшенную стройку с недостроенной многоэтажкой. — Она там.

— Я был там, но никого не нашёл, — пожал плечами Молчун.

— Там она. Завтра сами убедитесь, — настоял я, и видя, что возражений нет, продолжил: — Но сейчас есть вещи и поважнее колонии весперов. Они подождут, а вот гора первоклассного мяса — нет. Долгий является центром Должанского района, и хоть считается посёлком, но по численности населения претендует на звание города. Неужели не найдётся какой-нибудь предприимчивый тип, что купит у нас этот деликатес за хорошие деньги, не задавая лишних вопросов? Деньги — поровну. Идёт?

— Ха! Ну ты даёшь! — после короткой паузы фыркнула Злата. — Прямо-таки святая наивность, словно только что из чащи лесной выбрел. К твоему сведению, балда, существуют правила торговли. Покажи мне идиота, который купит у подозрительной компашки… ну, тонны полторы «левого» мяса? Я не спец, но на глаз примерно столько и будет.

— А я-то думал, про двухтонную тварь — это для красного словца, — Боровиков почесал затылок, косясь на меня. — Не хочу признавать, но Злата права. Авантюра, Костян. Ничего не выйдет.

— Вот куда ты лезешь? Я не договорила, — недовольно дёрнула щекой блондинка. — На чём я остановилась… Ага! Не найдётся идиота, который купит столько мяса с чёрного хода. Но у вас ведь есть я! Может, что-то и получится. Пойду, позвоню кое-кому.

Златы не было минут десять. За это время Юрий успел рассказать пару баек о своей бурной молодости. Наконец Бочкина вернулась — и по её ухмылке за полкилометра было видно, что дело выгорело.

— Так, я созвонилась с нужным человеком… — девушка сделала эффектную паузу, наслаждаясь вниманием. — В общем, как только всё разделаем, я даю знать, и из Верховья к нам выдвигается рефрижератор.

— А рефрижератор — это… кто? — прошептал я Артуру на ухо.

— Холодильник на колёсах, — так же тихо просветил меня капитан.

— Мясо нужно порубить на куски килограммов по десять, — продолжила Злата, прищурившись. — Можно и меньше… Что ещё? А, да! Согласовали цену — 650 рублей за кило. Более чем честно, учитывая «происхождение» товара. Взвесят при нас, деньги сразу.

— А по тебе, цветочек, не скажешь, что с тёмными личностями знакома, — хмыкнула Мара, с интересом разглядывая Злату.

— С какими ещё личностями? — опешила та и покрутила пальцем у виска. — Я папе позвонила! Объяснила, что за деликатес у нас образовался. Он там с кем-то по своим каналам связался, и… в общем, вот.

— Аааа… Ну так-то дааа… Всё прозрачно, как слеза младенца, угу.

Охотники заухмылялись, оценив сарказм Юрия. Одна Злата осталась в неведении, не поняв подоплёки. Присев на корточки, она принялась с грохотом рыться в своей сумке, пока не выудила оттуда… тарелку. Бочкина тщательно протёрла её платком и с видом мученицы протянула мне.

— Мне уже терять нечего, — с трагизмом в голосе объявила она, многозначительно посмотрев на котелок. — Твоё варево уже готово, надеюсь?

— А? Да, конечно! — кивнул я, решив не подкалывать её в такой судьбоносный момент и направился было к котелку, но меня опередил Юрий, зашагавший к мастерской.

— Мою порцию придержите! Я в посёлок смотаюсь, — бросил он, предвосхищая мой вопрос. — Нам мешки понадобятся, пакеты. Фляги раздобуду, воды прихвачу.

— Шаришь! — поддержал инициативу Артур, и тут же спохватился: — Сейчас, дам денег…

— Потом сочтёмся! — отмахнулся Юрий, уже запрыгивая в машину.

Вскоре «буханка» выкатилась из импровизированного гаража и взяла курс в сторону города. Едва машина выехала на припорошенную снегом трассу, Молотов достал из внутреннего кармана потрёпанный кнопочный телефон и приложил к уху.