— Павел! — обрадовался он мне и поспешил пожать мою руку. — Скажите честно, как у вас это вышло?

Присел он рядом со мной, беря вкуснейшую, каких я в жизни не пробывал, конфету из вазочки. Я ревниво посмотрел, как он с удовольствием поглощает сладость.

— О чём речь? — уточнил я.

— Стройка! Если бы я лично не видел, как вы возвращаетесь к жизни там в руинах замка, то решил бы, что у вас есть деньги и связи. Ведь далеко не каждая строительная бригада решится отправится в зону аномальной маны.

— Ах это, — я улыбнулся, беря очередную конфету с изображением белого медведя. — Просто ребятки на мою территорию забрели и хотели разграбить мой замок. Я их приструнил, и направил на исправительные работы.

— И каким же образом? — поражённо глядя сквозь артефактные очки, спросил он.

— Тут главное подобрать нужное слово, — ухмыльнулся я.

— Понятно, — покачал головой Фёдор, явно ничего не понимая.

— Ты лучше мне расскажи про это твоё оформление земли и моего дома. И как мне быть с этим вашим паспортом, — задал я вопрос о важном.

Фёдор мигом помрачнел и тяжело вздохнул.

— О вас доложили наверх, — он ткнул пальцем в потолок. — Там дело рассмотрят со всех сторон и пришлют дознавателя. После его рапорта будет решаться ваша судьба.

Я нахмурился. Не привык, чтобы кто-то решал за меня что мне делать и как мне жить.

— Никакой рапорт в этом мире не способен решить мою судьбу. Лишь я один на это способен! — отрезал я.

— Возможно, я несколько погорячился с формулировкой, — примиряюще поднял руки Фёдор. — Просто ваши документы оформляться будут именно через него.

— То есть, — я сделал паузу и пристально посмотрел в глаза Фёдору, — ты мне не помощник в этом деле?

— Я могу подготовить весь пакет документов к приезду дознавателя. И ему останется только одобрить.

— Хорошо, — кивнул я. — И когда его ждать?

— Через несколько дней, — задумчиво проговорил он. — У вас уже есть телефон?

Я задумался. Потому что лично у меня телефона не было, но он был у Маши. А она, я уверен, согласится быть моим помощником. Но могу ли я считать её телефон в какой-то мере своим?

Расценив моё молчание по-своему, Фёдор, бросил:

— Я сейчас! — подскочил и умчался куда-то в глубь здания.

Пока его не было, я успел прикончить последнюю конфету.

— Сударыня, — обратился я к улыбчивой девушке, что занималась какими-то документами у себя за столом. — А что за чудесные конфеты?

— «Мишка на севере», — доброжелательно улыбнулась она.

— А где их можно купить? — продолжал я уточнять важное.

Понятно, что прямо сейчас у меня современных денег нет — те, что я забрал у насильника, потратил на одежду. Но очень скоро я не буду испытывать в них недостатка. Так что, такая информация мне точно пригодится.

— В любом продуктовом магазине. Они очень популярные. Вкусные очень!

— Оно и верно, — кивнул я, соглашаясь с народным выбором.

В этот момент вернулся Фёдор, держа в руках небольшой чёрный телефон.

— Вот, — протянул он мне аппарат. — Я сейчас научу вас азам, а дальше сами разберётесь. Там всё интуитивно понятно.

* * *

Сергей Степанович Кислицин, дознаватель второго ранга Главного Управления Имперской Канцелярии, недоверчиво перечитывал доклад некоего археолога из исследовательского отдела Тютчева Ф. И.

Получалось, что они нашли в древних развалинах одарённого, который находился в магической коме неустановленное количество лет. А потом просто встал и как ни в чём не бывало выучил современный язык за несколько минут и отказался от прямой протекции канцелярии.

— Интересно, — пробормотал Кислицин, когда его самолёт приземлился. — Нужно сначала самому в архивах покопаться. А то, кто его знает, что это за одарённый и сколько времени он пролежал в коме? Может пару дней всего. Исключать мошенничество тут нельзя.

Сказано — сделано. Сразу из аэропорта Кислицин поехал в канцелярию, где после короткой встречи с местным начальством, направился в хранилище документов.

Там его встретили вековая пыль и старушка, что на первый взгляд, являлась ровесницей этого места.

Без проволочек, он получил доступ к отделу под названием: «древность» и надев защитный костюм с перчатками, вошёл в изолированную камеру, лишённую освещения. Специальное помещение для древнейших фолиантов, непригодных к транспортировке, было оборудовано по последнему слову техники.

Кислицин не торопясь подошёл к ряду металлических полок и включив на костюме специальные фонари принялся изучать документы, начав с самых первых, что каким-то чудом сохранились до сегодняшнего дня.

Обычный свет, как и любые микробы, способен с лёгкостью разрушить хрупкий пергамент. Именно поэтому одежда для работы в архиве была оборудована специальными фонарями. И всё равно каждое движение Кислицин совершал не торопясь, максимально бережно листая древние тексты.

Доставая с полки очередной толстенный том, имперский дознаватель мысленно вздохнул:

— Это надолго! Надо что-то придумать.

Глава 6

Покончив с делами, я отправился к моему временному месту проживания — к Маше и её деду. Нужно было показать девушке телефон дабы она научила меня не только отвечать и сбрасывать вызов, как показал Фёдор.

— Если что звоните, — сказал молчаливый водитель перед тем, как я покинул машину.

Точно, мне же дал бумажку с цифрами Ярослав! А что, удобно, однако.

— Добро, — кивнул я и отпустил водителя. Тем более, что время было уже позднее.

Подойдя к дверям магазинчика, я внезапно почувствовал беспокойство. Внутри явно был кто-то посторонний, и это точно был не простой посетитель. Это однозначно был одарённый.

Огляделся по сторонам, но, как и ожидалось, в вечернее время на площади магии, как её называли местные за то, что здесь располагалось несколько артефактных лавок, никого не было. Значит, кто-то внутри. Неужели Ярослав не сдержал своих людей?

Отбросив лишние мысли, я решительно вошёл в магазин.

Дверные колокольчики привычно зазвенели, уведомляя хозяев о посетителе, и на встречу выскочила Маша. Её чёрные кудри взметнулись, а улыбка на лице осветила помещение.

Я облегчённо выдохнул. С ними всё в порядке.

— Дедушка с другом, ждут вас на втором этаже, — сходу сообщила она.

— С другом? — насторожено уточнил я.

— Да, — легкомысленно кивнула девушка. — Они там… чай пьют.

На это я лишь кивнул и поднялся на жилой этаж. И ещё на подходе к комнате услышал:

— Слава, ты понимаешь, это ведь какая наглость! Посреди бела дня на внучку мою! — заплетающимся языком, гневался Григорий.

— О! А вот и ваш Павел! — раздался второй голос, явно заметив и мгновенно определив, что к гостиной приближалась не Маша.

Интересно. Гость Григория меня не видел, но сумел определить, что это именно я. Непростой он человек, ох, непростой! Получается, это его я почувствовал на входе.

Когда я зашёл в комнату, то передо мной предстала идиллическая картина. Двое мужчин с раскрасневшимися и довольными лицами. На столе мясная нарезка с лимоном и пара… полных чайников с чашками. И несколько уже пустых на полу.

— Вячеслав Степанович Добровольский, бывший сотрудник ИСБ, — привстал крепкий мужчина с полностью седой головой и цепким, хотя немного мутным от выпитого… чая, взглядом. — Для друзей просто Слава!

— Павел Повелитель Слов, — представился я, пожимая крепкую руку.

— Паша, значит, — широко улыбнулся Слава. — Гоша, разливай!

Вечер прошёл замечательно. Мы ели, пили, обсуждали всякие мелочи. Слава оказался крайне интересным человеком и сильным одарённым для этого времени. Работал он до пенсии в специальной службе, что бдела за государственной безопасностью.

— Ты пойми, — икнув, говорил он. — Бывших ИСБшников не бывает.

— Но ведь ты на пенсии, — резонно возразил я.

— Это да, — покладисто кивнул он. — Но, если родина позовёт, я пойду! — его взгляд прояснился, а глубоко внутри полыхнул энергетический пожар, который, впрочем, мгновенно затух.