– Аурора и Аурон. Мои дети. Живите, а я ….

Глаза женщины закрылись навсегда. В комнате снова образовалась тишина, нарушаемая всхлипами девушек и младенцев, а на улице люди праздновали новый год, пели, пили и танцевали.

Королевский зал собраний. 19 часов с момента смерти Аугуста IX и 2 часа с начала нового года.

В большом, но скромном зале, еле освященном артефактами, находилась одна из самых важных комнат замка империи – Зал Собрания. Напротив, входа во всю стену была нарисована карта материка с контурным выделением королевств, входящих в единое государство.

Уже 10 минут возле карты стоял статный мужчина со светлыми как снег волосами, чуть продолговатыми ушами и немного грустным взглядом голубых глаз смотрел на свою страну, размышляя о поводе собрания и что все остальные участники собрания, как и всегда, немного опаздывают.

– Доброй ночи и плодородного года Тарелин, давно не виделись, -распахнув настежь тяжеленные двери зала вихрем ворвался опоздавший на 1 минуту не менее важный участник собрания.

– Ты опоздал Грок.

– Если я пришел позже тебя, но раньше других, значит я пришел первый. Как жена, дети?– Хан Степного Хаганата никогда не испытывал стыда за свои поступки, даже если бы он зашел позже всех остальных участников, то все равно чувствовал бы себя отлично и совесть его была всегда чиста, он просто ей не пользовался.– Если бы твою педантичность можно было бы материализовать, о какое слово, весь твой народ из нее дома бы строил. Ты пришел пораньше полюбоваться своим лесом, нарисованным на карте и сдуть с нее пылинки?

– С моей семьей все хорошо, спасибо что спросил. Слышал в твоей пустоши убили очередную ханскую наложницу с сыном. Народ голодает, режет друг друга, а великий хан этому не препятствует. Это признак слабости или равнодушия к своим жителям? – Эльф даже не думал обижаться на колкость Грока, но тот будто не услышал его слова и продолжил смотреть на собеседника с улыбкой.

– Мальчики опять выясняют у кого в королевстве деревья выше и небо голубее? – в зал вошли две прекрасные женщины.

– Катерина, Лиара рад вас видеть и слышать. Миру и так известно, что в степи самое высокое и чистое небо, – Грок подошел к дамам и поцеловал протянутые ему руки.

– Зато у нас деревья выше, – Тарелин также подошел поприветствовать девушек.

– Они у вас просто есть, это большая разница, друг мой. – отодвигая кресла для дам одновременно с эльфом ответил орк, после мужчины также сели на свои места.

Помимо карты на стене по середине зала стоял длинный стол с приставленными к нему креслами. На вершине спинок коих были вставлены драгоценные камни как символ каждого королевства и олицетворяющий народ, проживающий в них. Всего кресел было девять: одно во главе стола с крупным бриллиантом и по четыре с правой и левой стороны.

Тарелин Серебряная Луна сидел на первом месте справа от главного трона, навершием его места служил благородный сапфир. Порядок стульев мог меняться в зависимости от должности, назначаемой императором, но во все времена династия Лун светлых эльфов избиралась ближайшими советниками империи за свое спокойствие и ясный ум.

Хан Грок Кровавый Клык, огромный лысый орк с кожей серо-зеленого цвета, облаченный в светский костюм, сидел за вторым справа от трона месте рядом с эльфом. Если не обращать внимания на видневшиеся из нижней челюсти клыки, то его можно было принять за большого, атлетичного мужчину, который может обаять любую представительницу женского пола. В степи каждый житель знал, что светский лев и харизматичный представитель власти в бою становился грозным оружием, которое невозможно остановить. Занимал он должность министра сельского хозяйства и кресло с изумрудом. Несмотря на абсолютно неплодородные земли своего края орки старались вырастить хоть немного урожая и сделали много открытий в области земледелия, за что и присудили должность главе этого народа.

Лиара фон Граубенберг заняла свое кресло с гранатом напротив орка, второе слева. Она была первой женщиной, правившей в своем королевстве Франбург и министром здравоохранения империи. Чистокровная вампирша по любви, вышедшая замуж за человека, оказавшимся принцем и подарившей ему сына и дочь. Глядя на нее, было невозможно понять сколько лет женщине. Белая кожа, карие с красным отливом глаза и черные волосы с небольшой седой прядью у лба. Слуги дворца шептались, что седину она получила, когда узнала о трагичной гибели мужа. Ее платье насыщенного красного цвета прекрасно сочеталось с камнем навершия. Ни одной морщинки на кукольном лице, а прожитые столетия выдавал только тяжелый взгляд алых глаз.

Крайнее кресло слева с аквамарином заняла Катерина ди Санти-Д'Эсперо -министр искусств. Королева солнечной Исталии, расположенной вдоль лазурных берегов Сионийского моря. «Каждый день – подарок и праздник», был девизом этого места. Вино, шелка, экзотические фрукты поставлялись в столицу, что приносило большой доход, а туризм был развит на невероятном уровне, что делало королевство одним из богатейших феодов империи. Катерина была прекрасным созданием только внешне. Зеленые глаза, золотистые волосы, бронзовая кожа и пышная женственная фигура скрывали холодную и расчетливую правительницу, готовую пойти на все ради своих целей.

– Темной ночи господа. Желаю спокойствия и тишины в новом году, – в зал грациозной походкой вошла высокая женщина с кожей холодного графитового цвета, белыми как снег волосами и фиолетовыми глазами, – По какому поводу нас позвал волк и почему я не вижу его здесь?

– Темных ночей Иллидан. Увидеть тебя здесь такое же радостное событие, как дождь в пустыне, – Грок встал, подошел к дроу и помог сесть ей за стол, – как дела в подземном царстве?

– Темно, тепло и вкусно кормят, – ответила темная эльфийка и великая матрона царства Мелт'Ал'Таэсс, министр военных дел и хранительница рубинового кресла Иллидан Зар`Акир. Она села справа от орка, занимая третье место по правую руку правителя.

Тем временем в зал, ведя тихую беседу между собой вошли двое. Со стороны они смотрелись довольно комично. Высокий широкоплечий молодой человек и маленький, достающий ему до середины торса и почти такой-же широкий старик. Это были министр финансов и министр образования империи.

– Вы опаздываете господа, – терпение Тарелина подходило к концу, его раздражала расслабленность коллег, неясность в поводе для собрания и неуловимая для него тревога.

– И тебе счастливого года Тарелин, желаю побольше терпения и хорошего окружения, – гном усмехнулся в бороду и сел за последний стул по правую стороны, – дамы, рад вас видеть, вы все также очаровательны. Хотя нет, вы становитесь все прекраснее с каждой нашей встречей.

Аргус Умбериус Броньярд, главный старейшина гномского королевства Андервондерлендер, министр образования занимал аметистовое место не просто так. У гномов ценились знания на вес золота. Чем умнее был гном, тем изобретательнее, а чем лучше изобретения, тем он богаче. Такая простая схема помогала гномам хорошо жить и иметь хорошую репутацию во всей империи. Они лего приживались с разными расами.

– Кстати, раз уж мы почти все собрались, поздравьте Гримхарда, он вчера стал отцом и обзавелся первым наследником. – именно об этом молодой отец разговаривал с гномом перед входом в зал. По помещению прошелся гул поздравлений.

– Мы чего-то не знаем? Почему такой грустный? Как назвали? – Грок подошел к человеку и положил ему руки на плечи. – Надо это дело отметить дружище.

– Мы назвали его Эйнгард. И с ним, и с Элоизой все хорошо. Поэтому у меня нет настроения ни сидеть здесь, ни идти с тобой пить. Я хочу домой. К жене, сыну и простого человеческого попить чаю, а не разбирать смету за праздник нового года и всех салютов, запущенный по этому поводу. – Гримхард Эверот, сидя за столом в кресле с ярко желтым, словно золото, кварцем был самым молодым из всех министров ни то, что в зале, а за всю историю Родейской империи. Ему было всего 16 лет, когда заговорщики убили его родителей и старшего брата – наследника. Юноша сумел собрать вокруг себя верных людей, войска и жестоко покарать заговорщиков. В народе за его силу и жёсткость его прозвали Железнорукий, т. к. не каждый взрослый может за кротчайший срок остановить заговор и наладить жизнь в королевстве и даже обеспечить процветание для своих подданых. Сейчас, четыре года спустя, о тех событиях напоминали лишь шрамы на руках и лице, несколько седых волос в каштановой шевелюре до плеч и холод в темно серых глазах.