– Я Даниэль. «Эльф». – Это было все, что сказал черноволосый изящный юноша, сидящий напротив Мыши и рядом с Роном. То, что он «Эльф» в жизни показывали два длинных уха, кончики которых смешно дергались, реагируя на звуки.

– А малышей как зовут? – Рори с интересом посмотрела на колени ребят, у каждого сидело по карапузу, а старшие кормили их с ложки.

– У них пока нет имени. До трех лет имена в приюте не дают. – Мышь вытерла рот ребенку на руках и показала его левую руку. – Это номер четыре. Ему примерно год и три месяца. А имена не дают потому, что чаще всего забирают именно маленьких детей.

– В последнее время забирают чаще. Иногда даже постарше. На прошлой неделе забрали двоих десятилеток. Может вам повезет и вас возьмет какая-нибудь семейка. А может и сестру мою заберут отсюда в семью. Ей как раз десять. Вон сидит с остальными ребятами за четвертым столом. – Пит показал на стол, где сидели ребята примерно десяти-двенадцати лет. За ним лицом к страшим сидела копия Пита, разница была лишь в больших голубых глазах, которые делали из юной девочки сказочное видение. – Красивая, да? Если не получится с семьей, то после моего выхода из приюта я расшибусь, но соберу приданое для нее и выдам замуж за хорошего и состоятельного человека. Говорят, сейчас мода у знати брать в жены незнатных. Якобы кровь разбавить. Чем богиня не шутит и у нее будет лучшее будущее.

– Хорошие планы. Может тоже стоит попытать счастье на рынке невест? – Рори выпрямилась и рукой убрала прядь волос с плеча, изображая надменный вид высокородной дамы. – Хотя кроме принца мне никто не нужен. Не мой уровень.

– Если ты станешь принцессой, то мне нужно будет депортироваться в другую страну. Такого чудовища страна не переживет. – Рон тоже изобразил надменность.

– Брат мой. Тебе действительно придется бежать из страны, ведь моим первым приказом будет отрезать твой длинный язык.

– Как хорошо, что ты никогда не станешь принцессой.

– Ага, сразу королевой. – Посмотрев друг на друга двойняшки не выдержали и засмеялись, остальные за столом еле сдерживали смешки, но после громогласный смех раздался на всю столовую.

– Седьмой стол! Почему такой шум во время еды? Вечером добавляю вам десять минут к молитве «о спокойствии и нравственности». – Настоятельница София громко отчитала ребят за столом. По ее лицу было видно, что женщина очень разозлилась на шумевших.

– Просим прощения матушка. – Одновременно сказали бывалые приюта и продолжили кормить малышей.

– Как у вас тут строго. – Уже шёпотом сказала Рори.

– Так не всегда было. Пять лет назад во главе встала София, с тех пор правила ужесточились, а кормежка стала скуднее. А вы откуда к нам пришли? Что-то с родителями случилось? – Мышь с любопытством посмотрела на Рори и Рона.

– Отца мы не знали, а мама была проституткой в «Жемчужине» (может слышали?), там мы и жили до вчерашнего дня, пока наши опекуны не разъехались. – Рон также шёпотом ответил.

Хромой, который только положил ложку с похлебкой в рот, услышав откуда ребята, выплюнул еду и подавился.

– О-откукуда? – Кашляя переспросил он. – Ну да. Мы воспитывались лучшими работницами дома удовольствий. Теперь в храмовом приюте. Получается очищаться от грехов будем? – Рори тихо посмеялась.

– Главное новых грехов не заработать. А здесь это будет сделать очень просто. – Рон был уверен, что любое неверное действие с сестрой приведет к большим неприятностям здесь, нежели в старом доме. – Даниель, можно нескромный вопрос?

– Дай угадаю. Кто из родителей эльф? – Получив кивок от двойняшек продолжил. – Мама -эльф, папа обычный человек. Как они встретились и что привело их к ночи любви я не знаю, но после рождения, мать отдала меня отцу, ведь в Альверионе полукровки – знак позора. Отец воспитывал меня один. Он был ювелиром и знатным мастером своего дела. после смерти отца, его родственники забрали дом и мастерскую, а меня выгнали. Таких историй здесь много. Все мы ненужные дети. – Соглашаясь с ним остальные кивнули головами.

– Внимание! Обед окончен! Дежурным убрать со столов. Младшие группы обеденный сон. Старшие идут на распределение работ. – Встав посередине столовой, настоятельница София сказала громким голосом и с последним ее словом все дети одновременно поднялись и стали выходить их зала.

– Вот же демоны. Мелких покормили, а сами почти не поели. – Пит прекрасно понимал, что до ужина ему не светит никакого перекуса. – Да и новенькие из-за разговоров не особо то поели.

– В следующий раз сначала еда, потом разговоры. – Даниэль поправил ребенка на руках, взяв его поудобнее. – И вы тоже привыкайте. Пропустили еду- будете голодными до следующего раза. – И уже шепотом добавил. – Если не будете придерживаться правил, то могут лишить еды на целый день и заставят молиться в одиночной келье.

– Мне все больше нравится это место. Чувствую, что мое. – Рори посмеялась прекрасно понимая, что без еды и в одиночной будет сидеть точно.

– Подойдите к служительнице Регине, она скажет на каких работах вы сегодня будете. Хотя, скорее всего вас припишут к нам и пойдем дружной компанией убирать главный храм. – Мышь пошла за остальными детьми в комнату сна, чтобы уложить малышку, которая была у нее на руках все это время.

Пока все дети шли в спальню двойняшки тихо переговариваясь остались в молельном зале.

– Если главный храм, то это даже хорошо. – Рона не смущала любая работа.

– Ты уже что-то опять распланировал? – Рори была мнее оптимистично настроена.

– А как иначе. У нас на двоих один мозг. И то только мой. – За эти слова Рон получил пинок по ноге. – Ау. Да послушай. Это наш шанс услышать еще что-нибудь важное для змея и в конце работы получить премию.

– Ну, если премию, то ладно. – Именно в этот момент рядом с ней оказалась Регина.

– Что ладно? – Спросила она.

– Да говорю ладаном пахнет. Вот стоим и ждем распределения. – Сказала Рори с улыбкой.

– Пойдете сегодня с остальными старшими убирать главный храм. С посетителями и служителями не разговаривать. Только слушать, что нужно делать и выполнять работу. Я понятно объясняю?

– Предельно. – Рон не удержался и даже слегка поклонился монашке.

– Узнаю, что не послушались – доложу настоятельнице и накажу.

После этого замечания Регина ушла, а к Рори и Рону стали подходить ребята.

– Ну что, пойдем? – Мышь возглавила небольшую группу уборщиков приюта и все они вышли на улицу.

Отвратительно было все. Тяжелый туман, опустившийся на улицы столицы. Мелкий дождь, капающий на недавно выпавший снег, но теплая погода последних дней растопила все сугробы, превратив улицы в труднопроходимые сугробы. Скользкие дороги мощеных улиц не давали прохожим и повозкам нормально передвигаться, благо, что ребятам нужно было пройти совсем немного, чтобы попасть в помещения главного храма. Пройдя через дорогу, компания вошла через черный вход в стены огромного каменного сооружения.

Какое создавалось впечатление о храме Триединой? Ауроре показалось, что внутри невероятно величественно и светло. Белые стены, скамьи, алтарь и невероятно высокие потолки, украшенные резьбой и рисунками с историей борьбы Триединой и ее врага Темнейшего. Потолка и вовсе, казалось и не было. Вместо камня был стеклянный купол, от которого шел свет в помещенье и создавалось чувство легкости, не смотря на грузность стен, тяжелых скамей и отсутствию других окон.

К ребятам из приюта никто не подошел, но этого и не требовалось. В храме знали расписание работ и равнодушно относились к воспитанникам, которые постоянно приходили в одно и тоже время почти каждый день.

– Ну вот и храм. Сейчас пойдем в хозяйственную и возьмем инвентарь. Сегодня по плану полы в главной зале и уборка келий. – Мышь, как самая опытная, провела ребят в маленькую комнатку, где были швабры, тряпки и бутылки с разными веществами. – Рон и Рори сегодня со мной в главном, остальные в кельи.