— Что?! — вскинулся папа. — Ты это мне говоришь?

— Я же на вас смотрю, разве нет? — сказала Рози.

— Послушай, Рози…

— Нет, вы меня послушайте. Я благодарна за всё, что вы для меня сделали. Но я часть этой семьи или нет?

Папа подыскивал слова, но не находил их.

Кэлли сквозь слезы сказала:

— Ты часть семьи, Рози. Конечно.

— Ты часть, — подтвердила мама.

— Ну… да, — согласился папа.

— Тогда моё слово что-то да значит, разве нет? — спросила Рози.

— Конечно, — сказал папа, — но…

— Никаких «но». Ваше вмешательство пока не требуется. Это женское дело. Потом мы всё расскажем, когда будет нужно.

— Если кто‑то обидел мою маленькую девочку, я должен знать, — настаивал папа.

— Вы скоро всё узнаете, — сказала Рози. — А теперь идите.

Папа посмотрел на меня и спросил:

— А он?

— Он уже и так всё знает, — сказала Рози. — Идите.

Озадаченный, папа развернулся и вышел из комнаты. Я услышал его шаги на веранде.

— Кэлли? — сказала мама. — Теперь ты можешь нам всё рассказать? Что же случилось?

Кэлли рассказала.

Когда она закончила, мама сказала:

— Если мы расскажем твоему отцу — а мы должны, — ты понимаешь, что произойдёт?

— Он изобьет Джеймса, — сказала Келли.

— Может, и убьёт, — сказала мама. — Вот что меня тревожит. Тебя не изнасиловали. Но с тобой плохо обошлись.

— Я флиртовала.

— Женщины флиртуют, — сказала мама. — Это в нашей природе. Для такой юной девушки, как ты, это просто способ быть собой. Это неотъемлемая часть шестнадцатилетия, но в шестнадцать это всё не заканчивается, а продолжается, пока твое очарование не увянет.

— Или пока они просто не сбегут и не оставят тебя одну, — вставила Рози.

— Мне так стыдно, — прошептала Кэлли.

— Ты ничего плохого не сделала, милая, — Рози погладила её по спине.

— Нет, не сделала, — согласилась мама. — Но твой папа может. Я не уверена, как поступить. Знаешь что? Поднимись наверх, приведи себя в порядок, а когда спустишься, я уже что-нибудь придумаю.

— А я испеку тебе печенье, — добавила Рози.

В нашей семье еда всегда считалась лекарством.

Кэлли пошла наверх. Мама сказала Рози:

— Меня так и подмывает прямо сейчас рассказать Стэнли, чтобы он разобрался с этим типом.

— Вы же понимаете, что мистер Стэнли может его убить, да?

— Об этом я и говорю.

Мама повернулась ко мне.

— Ты был очень смелым, Стэнли. Я горжусь тобой. И папа тоже будет гордиться.

— Кэлли дала ему отпор, — сказал я. — По‑моему, Джеймс даже обрадовался, что я выломал дверь. Думаю, я его спас.

Рози и мама рассмеялись.

Мама сказала:

— Мне нужно как-то так преподнести это Стэнли, чтобы он не схватил дубину и не пошёл искать Стилвинда. Я должна что-то придумать.

— Можно соврать, — предложила Рози.

Мама посмотрела на Рози и рассмеялась. Они обнялись.

— Не думай, что мне это в голову не приходило, — сказала мама. — Ложь иногда нужна. И это может быть как раз такой случай. Как я вижу, всё закончилось. Джеймс Стилвинд получил по заслугам, а Кэлли в порядке.

— Если сделал один раз, сделает снова, — заметила Рози Мэй.

Мама, держа Рози за руку, кивнула:

— Ты, конечно, права. Ничто не говорит о том, что это был его первый раз.

— О да. Он уже достаточно взрослый, и, наверное, уже делал такое раньше, — сказала Рози.

— Похоже, врать не стоит, — вздохнула мама.

— Можно немного подсластить, — предложила Рози.

— И как туда сахар добавить? — задумалась мама.

— Не могу сказать, мисс Гэл.

Мама рассмеялась.

— Ты видела лицо Стэнли, когда ты сказала, что это не его дело и ему нужно выйти из комнаты?

Рози хихикнула.

— Ещё бы не видела! Ему это совсем не понравилось, правда?

— Нет, — сказала мама, — но я получила огромное удовольствие.

Никто сразу не стал ничего рассказывать папе. Кэлли спустилась вниз лишь спустя долгое время — она успела принять ванну и переодеться в джинсы и просторную мужскую рубашку. Косметики на лице не было.

Когда папа, сидевший за столом с чашкой кофе, увидел её, он спросил:

— Юная леди, может, теперь ты расскажешь мне, что произошло?

Кэлли кивнула и села за стол. Мама и Рози возились над миской, замешивая тесто для пирога. Рози выложила тесто в форму и бесшумно сунула её в духовку.

Мама сказала:

— Она расскажет тебе, Стэнли. Но ты должен дать слово, что будешь спокоен. Это очень важно. Мы сможем обсудить, что нам делать, когда она закончит. Но ты не должен вскакивать и срываться с места в гневе.

— Кто‑то что‑то с тобой сделал, да? — спросил папа, уже наполовину поднявшись со стула.

— Именно это я и имела в виду, — сказала мама. — Сядь, Стэнли.

— Со мной всё в порядке, — сказала Кэлли.

— Кто‑то не… Они не…

— Нет, папа. Со мной всё в порядке.

Папа медленно опустился обратно на стул. Кэлли уже собиралась начать свой рассказ, как вдруг в дверь постучали.

Рози пошла открывать дверь. Я услышал, как она сказала:

— Да, сэр. Чем я могу вам помочь?

Снаружи раздавался голос, но разобрать слова я не смог.

Рози ответила:

— Да, сэр. Это дом Митчелов… Ох. Подождите здесь минутку, пожалуйста.

Рози вернулась на кухню.

— Мистер Стилвинд. Тот, который постарше. Отец. Он у двери.

— Пригласи его войти, — сказала мама.

Бедный папа выглядел совершенно ошарашенным.

Мистер Стилвинд выглядел куда старше, чем я думал. И напомнил мне про предупреждение Бастер о том, что не все чудовища выглядят соответствующе. У него было приятное, изрезанное морщинами лицо, слегка красные щёки и немного пота на лбу. Он был высок и хорошо одет, на нем были костюм с жилетом, галстук и шляпа, которую он снял, входя в дверь. Туфли его были начищены до зеркального блеска. Я заметил, как в глянцевой поверхности изысканной кожи отразилась его рука, когда он протянул её отцу для приветствия.

— Ирвинг Стилвинд, — представился он. — Полагаю, вы догадываетесь, зачем я здесь?

— Нет, — сказал папа.

— Да, — вмешалась мама. — Вы пришли поговорить о том, что ваш сын сделал с моей дочерью.

— Что?! — вскинулся папа.

— Он ещё не в курсе, — пояснила мама. — Мы только собирались это обсудить.

— Понятно, — сказал мистер Стилвинд. — Может, присядем?

— Ваш сын — дохлый сукин сын, — вырвалось у папы.

— Стэнли, — вмешалась мама. — Просто подожди… Садитесь, мистер Стилвинд.

— Я приготовлю кофе, — сказала Рози.

Все уселись вокруг стола, кроме Рози, занявшейся кофе, и меня. Я устроился на столешнице, свесив ноги.

— Мой сын сказал, произошло небольшое недоразумение, — произнёс мистер Стилвинд.

— Это не было недоразумением, — отрезала Кэлли. — Недоразумение не рвёт блузку.

— Я полагаю, взрослым лучше обсудить это между собой, — сказал мистер Стилвинд.

— Это случилось со мной, — сказала Кэлли. — Я думаю, это даёт мне право высказаться.

— Молодая девушка. Молодой человек. Порой события начинают развиваться слишком быстро.

— «Слишком быстро», — передразнила Кэлли. — У него мотор был заведён с самого начала, и нога уже давила на газ.

— Тогда, — сказал мистер Стилвинд, — вы должны признать, что вам не стоило идти с ним. Не стоило поощрять это.

— Она ничего не поощряла, — вступила Рози. — Ваш мальчик — уже совсем не мальчик. Он мужчина. Он знал, что делал.

— Я не привык, чтобы прислуга разговаривала со мной в таком тоне. Моя прислуга. Любая прислуга.

— Кажется, я начинаю догадываться, что произошло, — сказал папа. — И вот что я вам скажу. Если он — ваш единственный сын, то ваша фамилия на нём и прервётся. Если вы понимаете, о чём я.

— Вы угрожаете моему сыну? — спросил мистер Стилвинд.

— Если то, что я думаю, действительно имело место быть, то я не осмелюсь дать вам повод думать, что я угрожаю. Я даю вам обещание, и ему тоже.