Папа вышел из-за экрана и направился к проекционной будке. Казалось, он гнал перед собой волны жара.

Бастер поднял глаза на папу, перестал красить и осторожно положил кисть на край банки с краской.

Папа поздоровался с ним, но не пожал руки. Я слышал папин голос, но не смог разобрать слов. Бастер кивал, пока папа говорил, и я подумал, что человек, с которым папа разговаривает, разговаривал с героем папиного детства, Томом Миксом. Мне было интересно, что бы папа подумал об этом.

Когда Рози Мэй доела свой гамбургер, что не заняло много времени, они с мамой пошли в гостиную, и мама показала ей, что они купили.

Рози Мэй вскрикнула и сказала:

— О, это так мило, мисс Гал!

Это было большое платье, размером с агитационную палатку и переливалось всеми цветами радуги. Оно называлось «муу-муу»[30], и мама купила его для Рози Мэй.

— Я подумала, что это будет приятный сюрприз, — сказала мама. — Яркое домашнее платье.

— Ну, оно действительно яркое. Спасибо, мисс Гал. Вы такая милая.

— Всегда пожалуйста, Рози Мэй.

Пока происходило всё это, Кэлли подошла и прошептала мне на ухо:

— Давай поговорим.

Мы вышли на веранду. Кэлли придержала для меня дверь, пока я выходил на улицу на костылях. Мы остановились в тени навеса, Келли — возле опорного столба, я рядом, опираясь на костыли.

— Я свободна. Мне больше не нужно сидеть дома.

— И что такое произошло?

— Ты, кажется, не рад за меня.

— Я просто счастлив… Это хорошо. Да-а-а.

Кэлли посмотрела на меня с подозрением. Когда она смотрела так, прищурив глаза, то выглядела немного пугающе. Она становилась похожа на папу.

Внимательно посмотрев на меня, она сказала:

— Мама поговорила с другими матерями, и знаешь что, у всех их дочерей в спальнях были найдены эти гадкие вещи, и это были дочери, встречавшиеся с Честером или, по крайней мере, знавшие его.

— Значит, они все занимались этим с ним.

— Нет, не занимались. И, Стэнли, не пытайся говорить так, как будто ты в этом разбираешься. Всего несколько дней назад ты даже не слышал о подобных вещах. У нескольких девушек в комнатах или домах обнаружили то же самое. Я не знаю всех подробностей. Но все они считают, что их подбросили, и мы все думаем, что знаем, кто это сделал. Джейн Джерси. Она на всех красивых девушек, что потенциально могут ему понравиться, зуб точит, хотя сама не может его заполучить. Она делает вид, что это из-за Честера, но, поверь мне, не так уж много девушек на самом деле хотят Честера.

— А что, говорят, что ты красивая?

— Ну… да. Мама так говорит

— Как будто мама скажет тебе правду. Она считает, что и Нуб симпатичный.

— Так он такой и… Ты хочешь услышать, что я хочу рассказать, или нет?

— Продолжай.

— Итак, теперь мне не нужно сидеть дома. Мама собирается поговорить с матерью Джейн, может, она сможет остановить то, что та творит. На самом деле, мне все равно. Главное, чтобы я не сидела здесь под замком.

— Что думает папа?

— Теперь он мне верит, просто не знает, кто за это в ответе. Но кто еще это мог быть? Кто мог знать нас всех и захотеть сделать такое?

— Ты меня раскрыла.

— Ты отвратительно ведешь себя, Стэнли Митчел-младший, а я ведь собирался сделать для тебя кое-что приятное.

— Что?

— Обещаешь не быть засранцем?

Я вздохнул:

— Я постараюсь.

— Завтра я собираюсь свозить тебя за обувью.

— И это все?

— Нет. И раз мы выберемся из дома, почему бы нам не попробовать разузнать что-нибудь о Джеймсе Стилвинде и убитой девушке. Ты знал, что кафе, в котором мы сегодня были, принадлежит ему? И он владеет кинотеатром по соседству. «Паласом».

— Ты его видела?

— Нет. Я не думаю, что он там часто бывает. Он нанимает людей, управляющих им. Но мы можем сходить туда завтра пообедать. Мама мне так сказала, и, пока мы будем там, может быть, нам удастся что-нибудь разузнать. А вдруг мы сможем что-нибудь узнать о той бедной девушке, что была убита у железнодорожных путей. И главное, я выберусь из дома.

— Я беру все свои слова обратно, если они могли задеть твои чувства, Кэлли.

— Молодец.

Рано утром следующего дня Кэлли разбудила меня, и я быстро оделся, надев синие джинсы, разрезанные мамой так, чтобы их можно было натянуть поверх гипса.

Кэлли отвезла меня на семейной машине в «JC Penney»[31], чтобы я смог присмотреть себе обувь. В итоге у меня оказалось две пары. Черная парадная пара и пара черно-белых теннисных туфель с высоким берцем. Гипс покрывал мне не только ногу, но и частично ступню, так что я мог примерить только один туфель из пары и надеяться, что другой подойдет.

Около одиннадцати мы отправились в кафе при аптеке, принадлежавшей Джеймсу Стилвинду. Пока мы ехали, слушая рок-н-ролл по радио в машине, я рассказал Кэлли все, что узнал от Бастера.

Когда мы приехали, я был уже очень голоден. По сути, я голодал уже пару часов, так как пропустил завтрак.

В аптеке было чисто и светло. Поскольку мы пришли рано, народу было немного. Мы заказали гамбургеры, картофель фри и вишневую колу, сели возле стойки и стали есть.

По радио в аптеке играла песня «Rock and Roll Is Here to Stay» в исполнении Danny and the Juniors[32], и к тому времени, как мы доели половину своих гамбургеров, мы услышали «Book of Love» в исполнении «The Monotones»[33] и «Splish Splash» Бобби Дарина[34].

Большинство песен я знал наизусть, так как слушал по радио Хопалонга Кэссиди[35] поздно вечером в своей комнате, только я, лунный свет и Нуб.

В тот момент я почувствовал, что мог бы просидеть там весь день, слушая музыку, может быть, выпить еще колы, а со временем и съесть еще один гамбургер. Гамбургер был вкусным, и я вспомнил, как Рози Мэй говорила, что у нее есть работающий поваром родственник.

Парень за стойкой выглядел ненамного старше Кэлли. На нем была шапка продавца содовой, и он сдвинул ее на затылок, чтобы Кэлли заметила, что у него вьющиеся волосы. Один локон падал ему на лоб. Мне показалось, что они завиты специально.

Он перегнулся через стойку и спросил:

— Как еда?

— Вкусная, — ответила Кэлли.

— Хорошо. Мы стараемся.

Кэлли сказала:

— Это же не ты готовил.

— Нет. Это готовил ниггер.

— Я бы хотела, чтобы ты не произносил это слово.

— Ниггер?

— Да.

— Ради тебя, пока ты здесь, я больше так не скажу. Я так же не скажу «енот»[36] или «кролик из джунглей»[37].

Он думал, что его слова вызовут у нас смех, но этого не произошло. Кэлли сказала:

— Спасибо. Это место принадлежит мистеру Стилвинду, правда?

— Так и есть. А что?

— Просто любопытно.

— Я знаю, почему тебе любопытно. У него есть деньги.

— Ты говоришь ужасные вещи.

— Таковы уж женщины. Они не обратят внимания на симпатичного молодого человека, еще не определившегося со своими планами, но готовы на всё ради какого-нибудь парня постарше, с «Корветом» и кучей денег.

Кэлли приподняла бровь.

— У него есть «Корвет»?

— Что и требовалось доказать, — заметил парень за стойкой.

— Я просто шучу, — ответила Кэлли. — Как тебя зовут?

— Тимоти Шоу. Все зовут меня Тим.

— Я Кэлли Митчел. Это мой брат Стэнли.

— Рад познакомиться… Если бы не время обеда, я бы угостил вас бесплатной газировкой. Приходите рано утром или ближе к вечеру, пока никто не смотрит, я вам налью газировки.