Рино не сразу понял, что именно, он пока не привык к реальности другого мира. Но сообразил он быстро, потому что от этого зависела его жизнь. Когда он разобрался, что к чему, он осознал и то, что у него осталось несколько секунд, чтобы спастись. Он не успел даже толком испугаться, все его силы были брошены на сопротивление. Он не собирался отдавать свою жизнь так легко!

Существо, которое убило механика, не пришло из джунглей. Оно умудрилось каким-то образом пробить отверстие в поверхности «скорлупы», покрывающей луну, и выпустить на поверхность щупальца. Судя по тому, что воздух ему не вредил и охотилось оно уверенно, оно проделывало подобное не первый раз. Когда оно получило добычу, его не смутило, что это неизвестное создание – вряд ли оно было достаточно разумно для такого. Оно было заинтересовано, оно не сумело полностью протащить человека через первое отверстие, и оно определенно хотело большего.

Теперь оно билось о поверхность со стороны океана, и судя по толчкам, сравнимым с землетрясением баллов в семь, оно было совсем не маленьким! А Рино еще и со всей обреченностью вспомнил, что они выбрали эту поляну как раз из-за того, что здесь расстояние до воды минимальное… Существо должно было прорваться в любой момент.

Рино прекрасно понимал, что ни пистолетом, ни инструментами ему противостоять не сумеет. Роботы могли бы помочь, однако они оказались далековато, и пилот не успел бы задать нужную программу. Ему оставалось лишь одно: рвануться в батискаф, преодолеть расстояние между ним и машиной одним отчаянным прыжком, рухнуть на пол и ударить ладонью по экрану, запускающему блокировку.

Он все-таки успел. Трап двинулся внутрь, дверь начала закрываться, и за миг до того, как она спрятала от него мир, Рино успел увидеть, как поверхность треснула, лопнула, выпуская из океана извивающееся щупальцами существо.

Это было для Рино передышкой, но не финалом. Он чувствовал, как батискаф проваливается, погружается в воду… Да иначе и быть не могло, когда поверхность уничтожена! Рино швырнуло в сторону, приложило о металлическую стену с такой силой, что перед глазами заплясали темные пятна. Хотелось замереть, не делать ровным счетом ничего, затаиться внутри и ждать, когда все закончится само собой…

Оно, конечно, закончится, но точно не так, как ему хотелось бы. Поэтому Рино пришлось соскребать себя с пола, кое-как добираться до кресла, переключать машину на ручное управление.

Изначально все перед лобовым стеклом было черным. Единственные источники света находились внутри, в салоне, а там, за стенами, сгущалась тьма. Но когда система заработала в полную силу, вспыхнули огни, позволяя Рино разглядеть, где он очутился.

В аду, не меньше. У Рино, в отличие от многих на борту «Виа Ферраты», было более четкое представление о таких местах благодаря семейному наследию. И если брать ту версию мифа, где ад – вместилище монстров, то океан под это определение вполне подходил.

Рино казалось, что существо, убившее механика, вырвалось на поверхность, от этого и образовался пролом, в который провалился батискаф. Только вот он ошибся… Частично, не мог не ошибиться, однако ситуацию это не меняло. Существо было намного больше, чем он предполагал, и в пролом оно высунуло морду, а бесформенная, извивающаяся, пульсирующая туша, похожая на лишенную панциря улитку, осталась в воде.

Рино понятия не имел, видит ли его существо, способно ли на зрение. Но в своем мире оно точно ориентировалось, потому что на батискаф отреагировало. Оно отстранилось от пробитой поверхности, развернулось в воде, раскинулось во все стороны, как гигантская медуза.

В этот миг Рино понял, что не победит. Изначально он еще на что-то надеялся, еще прикидывал, какое оружие можно использовать против этой твари. А теперь стало ясно: никакое, существо с такой массой, да еще и с неясной анатомией, даже не заметит робких атак переделанного вездехода.

Оно было способно поглотить машину, такую крошечную по сравнению с ним, целиком, и оно явно собиралось это сделать.

У Сатурио была от силы минута на то, чтобы во всем разобраться и принять решение. В такие моменты уже не до сомнений и полноценной оценки риска, ты либо делаешь, либо нет. Он предпочел сделать.

Сначала система предупредила его о том, что сканеры засекли приближение сверхкрупной формы жизни. Это заставило его остановить исследование гор и направиться вместе с Мирой к поверхности. Выбираться они не спешили, но оставили за собой такую возможность. Для начала нужно было понаблюдать за тем, что способен породить океан.

Открытие было по меньшей мере неприятное. У поверхности застыл пульсирующий крупными венами, постоянно двигающийся комок плоти. Казалось, что это какой-то уродец, местный изгой, такого быть не должно никогда и нигде… Но судя по тому, как уверенно он себя вел, это был устоявшийся вид с четкой схемой поведения. Да и что ему до того, что он не вписывается в эстетику Земли?

Сатурио не собирался устраивать с ним битву – он знал более простые способы покончить с собой. Он даже наблюдение вел только через роботов… Пока правила игры не изменились.

Наверху определенно что-то произошло, потому что уродец, до этого абсолютно спокойный, начал с остервенением бросаться на поверхность.

– Пробьет ведь! – испуганно предупредила Мира. – Там тонко!

– Сам вижу, – напряженно отозвался Сатурио.

Его спутница пока проявляла страх только на словах, она не металась и не требовала ее спасти. И это хорошо, потому что кочевник сейчас не имел права отвлекаться на чужую истерику.

Он не упустил момент, когда в воду рухнуло крупное оборудование. Не сразу рассмотрел, что это батискаф, но разобраться было несложно, он ведь знал о планах на эту машину. Сатурио до последнего надеялся, что уродец бросился на само оборудование, что внутри никого нет… Но каковы были шансы? Батискаф выправился, двинулся в сторону, и стало понятно, что им кто-то управляет.

Тогда и пришлось принимать решение…

– Возвращайся на поверхность, – приказал Сатурио. – Роботов, пригодных для боя, мало, пришли еще, плюс сделай так, чтобы мне не пришлось отвлекаться на твою защиту.

Любой из младших кочевников ему подчинился бы, Сатурио даже не сомневался в этом. Они могли спорить в мирные времена, в момент боевых действий отец приучил их слушать старшего. Но Мира к его семье не относилась, правил Барреттов она не знала и уплывать не собиралась. Она как раз приблизилась к Сатурио, замерла рядом с ним.

Заламывать руки и причитать она не собиралась, даже если она не избавилась от страха окончательно, она сумела собраться, и это хорошо.

– Мы можем атаковать четырьмя роботами, – сказала она. – Только они способны обеспечить достаточную скорость и мощность взрыва.

– Я знаю, что у нас есть… Но этого будет недостаточно для такой массы.

– Так ведь оно не однородное! Посмотри вон туда и туда, – Мира указала на участки туши, из которых пробивались внушительные пучки извивающихся щупалец, – думаю, там нервные узлы есть, если не убьем, то день ему испортим точно!

– Мира, ты понимаешь, что, когда все начнется, мы можем не успеть выбраться?

– А еще я знаю, что Рино может не дожить до спасения, поэтому ты атакуй правую сторону, я левой займусь!

У них не было никаких доказательств того, что внутри действительно Бернарди – но кто же еще? Должен быть он, и это объясняло, почему Мира отказалась уходить. Сатурио не вдавался в подробности того, какая между ними связь, но и догадаться было несложно.

Это почему-то раздражало, отражалось неприятием внутри, но кочевник запретил себе отвлекаться на такое. Ему нужно было сосредоточиться на атаке, нужно было попасть – и он попал.

Он надеялся, что уродец все-таки погибнет. Черт его знает, какая у него плотность, насколько крепкая шкура, вдруг получится? Но нет, не вышло, после того как океан пошел волнами от взрывов, существо все равно осталось живым.

Однако не невредимым. Вода вокруг него стала черной даже в ярком свете, оно задергалось, потом сжалось, и оторванные атакой куски его тела медленно начали тонуть. Оно все равно было достаточно крепким, чтобы напасть и даже справиться с ними…