– Куда он направился?

Бруция указала рукой в сторону зарослей из мелких желтых и оранжевых листьев. Казалось, что там наступила осень, но судя по тому, что ни один лист не сорвался с ветки, это здесь было нормой. Часть той самой красоты, которая по-прежнему кажется бессмысленной, тут Мира права.

Кстати, о Мире…

Сатурио повернулся к ней и спросил:

– Зачем ему понадобились роботы?

– Я откуда знаю? Каковы шансы, что он передо мной отчитывается?

– Никто на станции не знает его лучше, чем ты.

– А я не знаю вообще, и это многое говорит о том, до чего мы докатились, – вздохнула Мира. – Но вот вам мой совет… Не надо на него набрасываться и упрекать в том, что он обокрал Киану. Она тоже хороша: идет на принцип за чужой счет.

– В смысле?

– Я знаю, сколько роботов мы привезли с собой, их там было далеко не десять. Скорее всего, оборудования хватит и ей, и Гюрзе, ее просто бесит то, что он проигнорировал ее авторитет. Но общаться с ним напрямую она боится, поэтому пытается метнуть в него вас.

С этим Сатурио как раз был согласен. Он видел, что Киана косится на него издалека, однако подойти не решается. Не потому, что не хочет повторяться. Она просто выплеснула злость на Бруцию, которая считается ее подчиненной. При этом Киана помнит, что Сатурио равен ей по статусу, и опасается серьезно нарваться.

Он все равно не мог остаться в стороне. Вряд ли Гюрза взял этих роботов, чтобы они для него потешный футбольный матч устроили… Он что-то затеял, а жизнь давно уже преподала Сатурио простой урок: серийный убийца, при всем своем очевидном психозе, не совершает необдуманных поступков.

Сатурио направился по узкой тропинке, терявшейся среди низко нависающих желто-оранжевых ветвей. Он никого с собой не звал, не оборачивался, он и так слышал, что Мира и Бруция последовали за ним. Хорошо еще, что Тодорус пока на миссии, иначе процессия получилась бы слишком солидная! Военные косились на них издалека, но присоединиться не пытались.

Растения здесь переплетались густо, горизонта просто не было, обзор ограничивался ближайшими ветвями. Поэтому Сатурио не знал, к чему готовиться, и подозревал, что все равно не предугадает план Гюрзы. В этом он оказался прав: он не ожидал того, что увидел.

Они вышли на одну из редких широких полян, затерянных в джунглях, вроде той, на которой они в итоге разбили лагерь. Здесь пространства было поменьше, изначально на поверхности росло нечто вроде очень густого мха, но роботы убрали это в сторону и теперь вовсю копали. К моменту, когда до поляны добрались кочевники, по краям уже высились холмы раздробленной почвы – или того, что заменяло почву на луне.

Гюрза не собирался ни участвовать в этом, ни даже управлять роботами вручную. Он задал им программу, а сам устроился в подобии гамака, сделанного из широкого тонкого листа, и, покачиваясь, пил коктейль из обеденного набора, который наверняка позаимствовал вместе с роботами. Пришедших он, конечно же, заметил, просто не счел нужным реагировать.

Некоторое время Сатурио наблюдал за тем, что тут творится. Роботы рыли яму не хаотично, они формировали нечто вроде глубокой траншеи, очерчивавшей на поляне идеальный круг. Неподалеку располагался ящик со взрывчаткой – изначально бытового назначения, но использовать такое можно по-разному. Про эту пропажу Киана не сказала ни слова… Заметила ли вообще? И что творится в лагере, если серийный убийца может так легко обзавестись чем-то подобным?

После недолгого наблюдения Сатурио все-таки приблизился к Гюрзе. Он видел, что Бруция хочет броситься на маньяка – и одновременно опасается его. Она никак не могла принять решение, а потому то и дело косилась на старшего брата, явно надеясь получить совет.

Мира казалась спокойной, происходящее она разглядывала скорее с любопытством. То, что она привыкла относиться к маньяку с симпатией, почему-то задевало, но от этого Сатурио предпочел отстраниться.

– Что ты делаешь? – поинтересовался кочевник.

– Провожу исследования, – отозвался Гюрза.

– Зачем?

– Любознательный от природы.

– Смотрит, нельзя ли тут что-нибудь использовать против нас! – мрачно заявила Бруция.

– Всё что угодно можно использовать против вас, ради такого нет смысла напрягаться, – возразил Гюрза. – Когда у тебя ни миссии, ни цели, ни должностных обязанностей, остается только два более-менее достойных пути. Первый – получение новых знаний, непрекращающееся развитие.

– А второй – убийства? – холодно спросил Сатурио.

– Я называю это «развлечения», но – да, это был второй путь.

– Нужно ли говорить тебе, что использование роботов полагается согласовывать с Кианой?

На сей раз маньяк ответом не озадачился, но по своему взгляду позволил понять, что он думает о согласованиях в целом и Киане в частности.

Если Сатурио необходимо было его осуждать просто по работе, то Мира таким по-прежнему не озадачивалась. Она подошла к одному из холмов, появившихся в результате бурной деятельности роботов, и набрала пригоршню того, что они нарыли.

– Что это такое? – нахмурилась она.

И вроде как все очевидно – а на самом деле нет. Сатурио, еще когда они покинули челнок, обратил внимание на странную землю: коричневую, сухую, но при этом не рассыпчатую, а плотно сбитую. Теперь же, когда роботы ее повредили, стало видно, что она больше напоминает прессованные волокна. Не точная копия, однако более удачного сравнению кочевник подобрать не мог.

– Еще не знаю, – отозвался Гюрза. – Ваши подопечные уже проводят генетический анализ, они скажут точнее. Я же пока вижу, что это очень питательная среда.

Сатурио вспомнил свои наблюдения за местными растениями и добавил:

– Которая формируется непонятно из чего.

– Приятно наблюдать, что простейшие логические цепочки ты еще строишь, – кивнул маньяк. – А главного все равно не видишь.

– Что же ты считаешь главным?

– Покажу примерно… сейчас.

Роботы и правда завершали подготовку: они вырыли траншеи на заданную глубину и теперь устанавливали на дно взрывчатку. Они явно использовали внутренние сканеры, но Сатурио из своей нынешней точки наблюдения не видел, что они показывают.

Гюрза не двинулся с места, даже когда роботы отлетели в сторону, поэтому и Сатурио укрываться не стал – скафандр защитил бы его в любом случае. Когда громыхнул взрыв и воздух наполнился облаками странной густой пыли, кочевник даже не моргнул. Пыль, впрочем, быстро оседала – так, как на Земле никогда не случалось.

Выждав где-то с минуту, видимо, чтобы убедиться в полной детонации, роботы двинулись вперед. Они теперь не копали, они подцепляли разорванные взрывом слои почвы и отбрасывали в сторону, освобождая что-то, скрытое внизу.

Когда они отстранились, ожидая дополнительных команд, Гюрза наконец спрыгнул на землю и направился к разлому. Сатурио уже слышал, какой звук доносится оттуда, просто не спешил верить себе, решил, что динамики скафандра, на которые он вынужден полагаться, искажают реальность…

Но они ничего не искажали. Под слоем почвы глубиной примерно в десять метров плескались черные воды – не какой-нибудь ручеек, пробившийся из грунта, нечто большее… Невозможное, невероятное! Однако это для Сатурио, Гюрза свое открытие воспринял куда спокойней.

– Я же говорил, что это водный мир, – усмехнулся он.

– Ты хочешь сказать, что вода… не только здесь? – растерялась Мира.

– Я хочу сказать, что весь этот мир – вода, а то, на чем мы стоим – нечто вроде скорлупы на нем, раз уж образные сравнения вам ближе.

– Но как такое возможно? – спросил Сатурио.

– Если только у планеты нет тотемного божества, способного дать ответы, разбираться придется самостоятельно. А теперь рекомендую всем присутствующим очень, очень медленно, без резких движений отойти от края пролома.

Гюрза произнес это так же ровно, как и все остальное. Он не менял интонацию, ни один мускул на дрогнул на его лице, и все равно Сатурио почувствовал необъяснимую тревогу. Он перевел взгляд на воду, пытаясь понять, что могло повлиять на маньяка.