Комната уже была открыта, в ней помимо мужчины в комбинезоне находилось несколько ученых. Они разговаривали с подопытным. И тот вполне осмысленно отвечал.

– Он себя помнит и осознает? – уточнил Виктор.

– Кажется, да, – ответил Седой. – Но он точно терял сознание. Как и космонавты! Мы что-то сделали неправильно!

– Вы неправильно воспроизвели условия, в которых оказались космонавты, – вздохнул Виктор.

Все повернулись к нему, кроме Седого. Тот продолжал смотреть на экран, очевидно, поняв, о чем речь. Наконец он вздохнул.

– Всем выйти.

Ученые, столпившиеся в комнате, послушно и даже с удовольствием ее покинули. Седой устало провел рукой по волосам.

– Космическая радиация?

– На корабле же были проблемы с экранированием, так? – Виктор не смотрел на собеседника, он рассматривал мужчину в комбинезоне. – А значит, и положенной защиты от радиации не было.

– Как мы такое легализуем?

– Это моя забота. Твоя забота – найти людей, которые согласятся облучаться и облучать других. Результаты нужны срочно. Буквально вчера.

– Я не могу отвечать за каждого члена следственной группы, но точно могу сказать, что я сотрудничал с полицией и делился с ними теми данными, которые могли хоть как-то помочь следствию. И вам это известно, – Виктор выделил слово «вам».

– Что вы имеете в виду? – уточнил председатель комиссии.

– Насколько мне известно, именно вы руководили полицейским расследованием и получили от моего помощника данные о махинациях с экранированием корабля? Еще до… трагедии.

– Фактически это произошло после.

– Данные отправили вам, как только стало известно.

– Давайте к трагедии. Что, по-вашему, произошло?

Виктор вошел в свою виар-приемную и сразу же скомандовал:

– Отправляй полиции данные по махинациям с экранированием корабля.

– Кому-то конкретному или…

– У них там есть какой-то черт, который расследование на карандаше держит.

– На чем?

– Да какая разница, на чем! – разозлился Виктор. – Отправляй!

– Готово.

Он отметил про себя оперативность. Дима действительно все подготовил. Золотой паренек просто. Ни одного сбоя с того момента, как проиграл спор.

– Теперь нам надо подумать, как правильно использовать вот это.

Виктор махнул рукой, и на стене кабинета запустилось видео. Перед камерой сидел хмурый Андрей Николаевич. Он сфокусировал пьяный взгляд где-то за кадром и заговорил довольно невнятным голосом.

– Я думаю, осталось не так уж много времени прежде чем расследование выйдет на меня… Но дело даже не в этом. Просто какие-то цены можно платить только из своего кармана. Какие-то вещи не делаются за чужой счет… Нельзя лететь к звездам на чужих крыльях. Или мне все это просто обрыдло. Ну чего вот дальше? А? На хрен все это надо? Тьфу… Короче. ИИ-ассистент запустит все необходимое оборудование, проведет эксперимент, потом отключит излучатель и свяжется с кем надо. Все данные приложит. Знаешь, Вить, такое дело. Это ж все неправда. Мы не такие, мы же все время что-то изображаем перед кем-то. А они другие. Они не притворяются. Как там… Делать, а не стараться, быть, а не казаться. Ой, млин… – он постучал себя по губам. – Палево, да? И ты ж не любишь, когда я тебя Витей называю. А и че ты мне теперь сделаешь?! Ладно, не обижайся. Удали потом… Ой, тоже мне… Ладно, птичка, не скучай.

– Какая птичка? – зачем-то спросил Виктор.

– Он про Нину, – завороженным голосом рефлекторно ответил Дима.

– Про кого?

– Дочь.

На видео Андрей Николаевич вошел в знакомую Виктору дверь. Оказался в несколько изменившейся комнате. Теперь в ней находилась какая-то громоздкая установка. Догадаться о ее предназначении было несложно. Она должна была имитировать космическую радиацию. Облучать.

Оборудование, которое в прошлый раз включали ученые, запускалось тоже как будто само, по волшебству. Предобученный ИИ, явно взломанный, с вырезанной моралью, активировал приводы и дверь в комнату закрылась.

Крупный план на лицо Седого. Пропала складка между бровями. Приоткрылся рот. Все это было уже знакомо Виктору. Сознание покинуло, казалось бы, грозного директора корпорации «Космос У». Скоро заработала облучающая установка. Она не выключалась столько же времени, сколько космонавты провели за пределами магнитосферы. Седой походил по комнате, потрогал стены, прилег, поковырял в носу и съел козявку. В целом он напоминал скучающую обезьяну в костюме и от этого становилось жутко.

Наконец оборудование выключилось, ИИ открыл дверь, и буквально через несколько секунд выражение лица Седого изменилось с расслабленного на растерянное и даже испуганное. Он поднялся с пола, прижался к стене и напряженно замер, осматриваясь.

– Что это вообще такое? – хриплым голосом спросил Дима.

– Это доказательство того, что сознание находится не в голове. В голове только приемник. И его можно повредить космической радиацией. А приемник как-то связан с магнитосферой.

– Что это за комната? Кто это построил? Что за чертовщина?! – Дима не мог оторвать взгляд от экрана, на котором ИИ приступил к опросу бывшего Андрея Николаевича.

Теперь это был Николас Дельгадо. Сорока пяти лет. И жил он где-то в недалеком будущем.

– Он и построил, – объяснил Виктор. – Чтобы провести вот этот эксперимент. Бери данные, поднимай с постелей ученых и пиар-отдел. Работайте. Срочно.

– Какой отдел? Какие данные? – Дима растерянно посмотрел на начальника. – Он же… Он же все! Дурак теперь!

– Будь добр, сделай так, чтобы он был дураком не зря, – медленно и терпеливо попросил Виктор. – Используй его результаты. Человечество на пороге величайшего открытия.

– Да, конечно, простите! Я сейчас же… А, стоп! Так он где-то в какой-то комнате сейчас? Его же вытащить надо!

– Я этим займусь, иди работай.

– Несмотря на то, что Андрей Николаевич был преступником, он был человеком, очень увлеченным космосом. Думаю, дело не только и не столько в том, что мы раскрыли его, а в том, что он… действительно хотел докопаться до сути феномена, так как чувствовал свою ответственность за судьбы пострадавших космонавтов, и при этом не хотел ставить опыты на других людях.

– Допустим, так, – иронично хмыкнул председатель комиссии. – Что было дальше?

– Странный вопрос, это всем известно.

– Если мы что-то спрашиваем, значит, хотим услышать ответ именно от вас, не находите?

– Да, конечно, прошу прощения. Дальше все изменилось. Для всех. Простое расследование коррупционной проблемы вдруг изменило понимание природы сознания человека. Возник вопрос: можем ли мы вообще считать себя разумными, если наш разум не существует за пределами магнитосферы? А почему не существует? А что в ней такого? Допустим, мы всего лишь приемник, но что мы улавливаем? Есть некое общее, вселенское сознание, к которому подключаются люди? Возникло много версий, теорий. Вся мировая наука кинулась решать эти вопросы. И значительная часть ученых просто присоединилась к развернутой на основе нашего расследования команде и инфраструктуре. Это превратилось в гигантский международный проект с почти бесконечными инвестициями.

– Звучит как невероятный успех, случающийся раз в жизни, если не раз в истории, – заметил председатель комиссии. – Но почему вы покинули проект и сделали его руководителем своего заместителя?

В дверь постучали, и Виктор с некоторым удивлением сказал «войдите». Кто вообще стучится в виаре? Оказалось, что Дима.

– Тебя только за смертью посылать! Наконец-то! Смотри, что мне прислали! Эта теория все меняет. Вероятно, она очень трудно доказуема, но часть ее можно проверить на практике, и для этого есть конкретная схема, нужно просто больше мощностей… – Виктор обратил внимание, что Дима как-то странно мнется у двери. – Проходи скорее! Ты чего?

– Да чет устал, – он сел на стул и уставился на начальника.