Оззард тихо прокрался в комнату, подбросил в камин свежих поленьев, взял остывший кофейник и тихонько ушёл. Он лишь раз взглянул на пару, которая спала вместе, полулежа на одном из больших диванов. Она была укрыта его тяжёлым фраком, а её волосы свободно спадали по его руке, обнимавшей её за талию.

Он снова познал печаль и горечь утраты, которые теперь будут с ним всегда. По крайней мере, они были друг у друга; одному Богу было известно, как долго им будет даровано такое счастье.

Он увидел Олдэя за дверью и воскликнул: «Я думал, ты прихватил с собой бутылку рома!»

На этот раз Эллдэй не справился. «Спать не хочется. Думал, ты разделишь со мной пару мокнушек».

Оззард посмотрел на него с опаской. «А что потом?»

«Ты образованный человек. Можешь почитать мне что-нибудь, пока нам не захочется спать».

Оззард скрыл своё удивление. Он и сам это знает. Надвигалась буря. Но он заметил: «Я нашёл книгу о пастухе — тебе она понравится».

Они направились в заброшенную кухню к крепкому рулевому и крошечному слуге, который носил в себе его страшную тайну, словно болезнь, которая в конце концов уничтожит его.

Но, несмотря на шторм, они были людьми Болито, и они доведут дело до конца, как и всегда. Вместе.

15. Замкнутый круг

КАПИТАН Валентайн Кин окинул испытующим взглядом всю длину своего нового судна, прежде чем повернуться и направиться на корму, где под защитой полуюта ждала группа старших офицеров, чиновников Адмиралтейства и их дам.

«Черный принц», мощный корабль второго ранга с девяносто четырьмя орудиями, был достроен здесь, на Королевской верфи в Чатеме, на несколько месяцев раньше запланированного срока.

В последние недели, после утверждения его назначения, Кин большую часть времени оставался на борту. В это морозное ноябрьское утро он остро ощущал долгие дни и постоянную нагрузку на свои службы. Он чувствовал, как ветер с реки Медуэй пронизывает его тело, словно он был голым. Теперь всё, кроме формальностей, было позади, и этот величественный трёхпалубник должен был стать его.

Рядом лежал старый семидесятичетырехтонный корабль, похожий на «Гиперион». Трудно было поверить, что он был настолько меньше «Чёрного принца», и он задумался, сможет ли этот великий корабль когда-нибудь сравниться с ним по характеристикам и памяти. Он также вспомнил, что именно в этом же доке был заложен киль последнего флагмана Нельсона «Виктори», целых сорок семь лет назад. И каким мог стать флот в тот же период, что и впереди?

Он снял шляпу перед адмиралом порта, а затем повернулся к человеку, которым он восхищался и которого любил.

«Корабль готов, сэр Ричард». Он ждал, ощущая тишину за спиной, откуда экипаж корабля был вызван для официальной передачи нового судна. На соседних стенах и эллингах рабочие дока ждали, обдуваемые холодным ветром. Гордость мастеров; а поскольку война не предвещала конца, это означало, что ещё один огромный киль будет заложен, как только «Чёрный принц» выйдет в Медуэй, а затем и в открытое море.

Но, как он полагал, с большинством команды дело обстояло иначе. Некоторых перевели с других судов, стоявших на ремонте или переоборудовании, не дав им сойти на берег и увидеться с родными и близкими. Вербовщики собрали весь хлам с причалов и местных гаваней. Из отбросов нужно было, примером или более жестокими методами, сделать моряков, которые, когда потребуется, будут сражаться с этим кораблём с преданностью бывалых матросов.

На выездных заседаниях было обнаружено немало браконьеров и мелких воришек, а также один-два человека посерьезнее, которые предпочли службу королю виселице.

Болито выглядел напряжённым и усталым, подумал Кин. Тот последний бой на борту фрегата «Трукулент», должно быть, потребовал от него многого. Но нетрудно было представить, как Болито сбрасывает с себя звание флаг-офицера, чтобы заменить Поланда на посту капитана, когда тот пал. Кин служил с Болито на фрегатах мичманом и лейтенантом и так много раз видел его в бою, что часто задавался вопросом, как они смогли продержаться так долго.

Болито улыбнулся ему. «Рад быть здесь в этот славный день, капитан Кин».

В его голосе слышалась теплота, и его, вероятно, забавляла официальность, которую им приходилось соблюдать в присутствии столь важных гостей.

Кин повернулся и подошел к перилам квартердека, впитывая взгляд и удивляясь, как хорошо его лейтенанты и уорент-офицеры сумели подготовиться к этому дню. Бывали моменты, когда Кин думал, что этому не будет конца. Работа, корпус, полный плотников и столяров, парусных мастеров и маляров, в то время как Казалет, его первый лейтенант, гонял новоназначенных мичманов от столба к столбу. Кин пока мало знал его как человека. Но как его заместитель, назначенный с другого линейного корабля, он был бесценен. Казалось, он никогда не терял энергии или не мог решить чью-то проблему. День за днем Кин наблюдал, как он шагает сквозь нагромождение такелажа и запасных снастей, якорей и припасов, которые спускались к причалу, словно бесконечное вторжение. Он смотрел на скрещенные реи и аккуратно свернутых парусов, на те же самые спутанные снасти, теперь уже на своих местах, просмоленные, как черное стекло. На баке он увидел алый квадрат Королевской морской пехоты, соответствующий их нарядным линиям на корме позади него.

Лейтенанты в синих и белых мундирах, строго по старшинству; за ними – мичманы и уорент-офицеры. Некоторые из «юных джентльменов» увидят в этом огромном корабле верную ступень к высокому лейтенантскому званию, в то время как другие, такие маленькие, что им, казалось, самое место рядом с матерями, оглядывались на огромные мачты и двойные линии двенадцатифунтовых орудий на верхней палубе. Они, без сомнения, вспоминали о двенадцати милях такелажа, который им сначала придётся знать по названию, а затем, при необходимости, на ощупь, когда их вызовут на палубу в бушующий шторм и кромешную тьму.

А ещё там была компания моряков. Старые и новые, пригнанные матросы и бродяги, наблюдавшие за ним, зная, что он может контролировать жизнь каждого на борту, а его мастерство капитана может решить, выживут ли они вообще.

Его голос был чётким и ровным, когда он читал свиток с круглыми медными буквами и гербом Адмиралтейства наверху. Он словно слышал, как кто-то другой читает ему, подумал он: «…и как только будешь доволен, поднимешься на борт и, соответственно, станешь капитаном…»

Он услышал, как одна из женщин тихонько кашлянула позади него, и вспомнил, как некоторые из них оглядывались по сторонам после того, как Болито поднялся на борт. Они искали Кэтрин, готовя сплетни. Но их ждало разочарование, поскольку она осталась на берегу, хотя у Кина ещё не было времени поговорить об этом с Болито: «…все офицеры и команда, назначенные на означенный корабль, должны подчиняться, следовать и служить вам в этом отношении, когда Его Британское Величество Король Георг повелит принять означенный корабль «Чёрный принц» на свою службу…»

Кин взглянул на свиток и увидел своего рулевого Тоджонса, стоящего рядом с могучей фигурой Олдэя. Их знакомые лица придавали ему сил, чувство принадлежности к этому бурлящему миру линейного корабля, где каждый был чужаком, пока не будет доказано обратное. «…ни ты, ни кто-либо из вас не должен ошибаться, поскольку вы ответите противное на свой страх и риск, согласно Военному уставу… Боже, храни КОРОЛЯ!»

Всё было сделано. Кин снова надел шляпу и спрятал свиток за пазуху, а первый лейтенант Казалет решительно вышел из группы офицеров и крикнул: «Трижды ура Его Величеству, ребята!» Ответ мог бы быть и лучше, но, обернувшись, Кин увидел, что адмирал порта сияет, и люди, которые планировали и руководили этим днём, и те, кому он принесёт пользу, обменялись рукопожатиями.

Кин сказал: «Отпустите матросов, мистер Казалет, а затем пройдите в мою каюту».

Ему показалось, что тот приподнял бровь. Теперь пришло время развлечь гостей. Судя по виду некоторых из них, от них будет трудно отделаться. Он крикнул вслед первому лейтенанту: «Передайте майору Буршье, чтобы удвоил численность морской пехоты». Он почти забыл имя майора. Через несколько недель он будет знать их лучше, чем они друг друга.