Тьякке говорил: «Я отступлю. Поднимитесь на шхуну и обыщите её. Не терпите никаких наглостей ни от кого из них. Вы знаете, что делать».

Симкокс подозвал мичмана. «Иди с мистером Джеем, парень. Если этот ублюдок полон рабов, нам придётся его освободить. Закона против чёрных дроздов нет, по крайней мере пока, и коммодор вряд ли нас поблагодарит, если мы вернёмся в эскадру с кучей рабов. А я бы повесил этих ублюдков, и к чёрту закон и всё такое!»

Тьяке пересёк палубу. «Помогите мистеру Джею всем, чем сможете. Вооружитесь — они коварны, как змеи».

Несмотря на свой небольшой рост, Миранда, казалось, возвышалась над ними, когда они запрыгнули в баркас и отчалили.

«Всем дорогу!» Джей ухватился за румпель и внимательно наблюдал, как мужчины с силой тянут воду к другой шхуне.

Сперри тоже был в лодке, за поясом у него висели абордажный топор и тяжелая сабля.

«Рабов не будет», — сказал он.

Джей спросил: «Как так, Джордж?»

«Никакой вони, правда? И мы с подветренной стороны от них, и всё такое!»

Сигрейв стиснул зубы и изо всех сил вцепился в фальшборт. Это был очередной кошмар. Внезапно он увидел образ матери, когда она рассказала им о смерти отца. Что она будет чувствовать к нему? Гордиться? С влажными глазами от того, что её единственный сын погиб в бою? Он дико смотрел на другое судно, смотрел, пока глаза не начали слезиться и не защипало. Будь они все прокляты.

Джей сложил руки рупором. «Мы поднимаемся на борт! Именем короля!»

Сперри оскалил зубы и ослабил топор на поясе.

«О, это было прекрасно сказано, Боб!»

Они свирепо ухмылялись друг другу, а Сегрейв мог лишь смотреть на них. В любую секунду по ним могли открыть огонь; он слышал, что работорговцы часто хорошо вооружены.

Джей вдруг посерьезнел. «Как обычно, ребята. Возьмите штурвал и разоружите команду». Он взглянул на Сегрейва. «Ты держись за меня, парень. Не торопись!»

Кошка перелетела через фальшборт шхуны, и в следующую секунду они уже карабкались на борт. Шум моря постепенно стих, когда они оказались на палубе. Сегрейв держался рядом с помощником капитана. Глядя на своих спутников, он не удивился, что судно не остановилось. Белый флаг «Миранды» был настоящим, но небольшая абордажная группа больше напоминала оборванных пиратов, чем матросов короля.

Джей подозвал мужчину в грязных белых бриджах и контрастной шелковой рубашке с рюшами.

"Ты Мастер?"

Сегрейв посмотрел на остальных. Смесь. Сплошная грязь из сточной канавы.

«И что у нас тут есть?» — Толстая рука боцмана метнулась вперёд и оттащила одного из матросов от остальных. С удивительной для такого коренастого человека скоростью Сперри сорвал с него рубашку, а затем развернул его так, чтобы Джей увидел татуировки на его коже. Скрещенные флаги, пушки и название корабля: «Донегол».

Джей прохрипел: «Дезертир, да? Похоже, твоей скитальческой жизни пришел конец!»

Мужчина поморщился. «Ради всего святого, пожалейте меня. Я всего лишь бедный Джек, как и вы!»

Сперри легонько потряс его. «И скоро ты станешь бедным мёртвым Джеком, танцующим у реи, ублюдок!»

Сегрейв даже не пытался этого понять. Как люди, которых забрали вербовщики, как некоторые из Миранды, всегда возмущались теми, кто бежал.

Тот, кто, очевидно, был хозяином, пожал плечами и покачал головой.

Джей вздохнул. «Я не говорю по-английски». Глаза его заблестели, и он ткнул вешалкой в сторону дезертира.

«Ты справишься! Помоги нам, и мы поможем тебе освободиться от веревки, а?»

Благодарность матроса была трогательной. Он упал на колени и зарыдал: «Я всего один абзац в ней написал, честно, сэр!»

«А как насчёт двух „похорон“?» Кончик вешалки резко поднялся и уперся мужчине в горло. «И не лги, а то присоединишься к ним!»

«Хозяин их прикончил, сэр!» — бормотал он, бормоча от страха и облегчения. «Они дрались, и один другого зарезал». Он опустил глаза. «Хозяин всё равно собирался от них избавиться. Они были недостаточно сильны для тяжёлой работы».

Сегрейв наблюдал за человеком в рубашке с жабо. Он казался спокойным, даже равнодушным. Его не могли задержать, хотя он и убил двух рабов, от которых больше не было никакой пользы.

Джей резко бросил: «Стань командиром палубы, Джордж». Он подозвал матроса. «Мы спустимся». И добавил: «И вы тоже, мистер Сегрейв!»

Между палубами было ещё грязнее: весь корпус скрипел и качался, пока матросы с фонарями в руках, словно шахтёры, добывающие олово, крались среди свидетельств работы шхуны. Ряды кандалов и ножных кандалов тянулись вдоль и поперёк главного трюма, а цепи не позволяли каждой партии рабов двигаться дальше нескольких футов. И это во время плавания через океан, в Индию или Испанский Мейн.

Джей пробормотал: «Вот почему они берут только тех, кто крепок. Остальные бы не выдержали этого перехода». Он сплюнул. «Неделями валяться в собственных отбросах. Даже думать не хочется». Он пожал плечами. «Всё равно, наверное, это заработок, как и всё остальное».

Сегрейву хотелось блевать, но он сдержался и робко спросил: «Этот дезертир — его действительно помилуют?»

Джей помолчал и взглянул на него. «Да, если он нам хоть как-то пригодится. Верёвку всё равно простил. Скорее всего, он получит двести ударов по голове, просто чтобы напомнить ему о его верности в будущем!»

Молодой моряк по имени Дуайер тихо спросил: «Что находится позади всего этого множества, мистер Джей?»

Джей забыл о Сегрейве и быстро обернулся. «Каюты. Зачем?»

«Я что-то слышал, или, скорее, кого-то похожего».

«Боже мой!» Джей выхватил пистолет и взвёл курок. «Возможно, какой-нибудь ублюдок с фитилём медленного действия готов разнести нас всех к чертям! Работай плечом, Дуайер!»

Молодой моряк бросился на одну из дверей, и она распахнулась, сорвавшись с петель от удара.

Похожая на хижину каюта была погружена во тьму, если не считать лучика солнечного света, который едва проникал сквозь грязное стекло светового люка.

На замусоренной и грязной койке лежала молодая чернокожая женщина. Она сидела полусидя, опираясь на локти, её ноги были прикрыты грязной простынёй. В остальном она была совершенно голой. Страха не было, даже удивления, но когда она попыталась пошевелиться, цепь, обвивавшая её лодыжку, сковала её движения.

Джей тихо сказал: «Ну и ну. Отлично держится, этот хозяин!»

Он снова вышел на палубу и прикрыл глаза рукой от яркого света, когда Миранда сменила курс и приблизилась к дрейфующему судну, которое, по-видимому, называлось «Альбакора».

Голос Тьяке, звучавший в рупорной трубе, легко долетел до них. «Кто она?»

Джей сложил руки рупором: «Работорговец, сэр. Груза нет, кроме одного. У нас на борту также есть дезертир».

Сегрейв видел, как мужчина подпрыгивает на заднем плане и криво улыбается, словно Тьяке его видел. Но он продолжал думать о чернокожей девушке. Прикованной там, словно дикий зверь, на потеху работорговцу. Несмотря на это, у неё было прекрасное тело. Тьяке крикнул: «Куда привязать?»

Джей поднял карту. «Мадагаскар, сэр».

Матрос рядом с Сегрейвом пробормотал: «Придётся её отпустить». Он обвёл взглядом грязную палубу. «В ней мало что есть, но за неё можно выручить несколько шиллингов в призовом суде!» Его товарищ согласно кивнул.

Голос Тьяке не выдавал никаких эмоций. «Хорошо, мистер Джей. Возвращайтесь на борт и приведите дезертира с собой».

Упомянутый мужчина закричал: «Нет! Нет!» Боцман ударил его по уху и сбил с ног, но он пополз по палубе и вцепился в ботинки Джея, словно увечный нищий.

Он снова крикнул: «Он взял карту внизу, когда вы были зрячими, сэр! Я видел, как он это делал раньше. Он выставил другую карту, чтобы все могли её видеть».

Джей оттолкнул его руки. «Ну и почему я сам об этом не подумал?» Он коснулся руки Сегрейва. «Пойдём со мной».

Они вернулись в каюту, где девушка все еще лежала, опираясь на локти, как будто не двигалась.

Они рылись в разбросанных книгах и картах, брошенной одежде и оружии. Джей с каждой минутой становился все более неуклюжим, прекрасно понимая нетерпение Тьяке поскорее отправиться в путь.