Римбол ответил. Он смущённо почесал затылок, печально ухмыляясь остальным. «Я не верил Консере, когда она всё время говорила, что пение кристалла меняет всё, но теперь верю».

«Не думаю, что я изменилась», — сухо ответила Киллашандра, раздраженная тем, что Римбол и, судя по выражению их лиц, остальные могли заметить то, что ускользало от нее.

Римбол рассмеялся. «Ну, ты же смотрелась в зеркало», — и он указал на её тщательно вымытую кожу, — «но ты ничего не видела».

«Нет, не видел».

Римбол скривилась, извиняясь за свой резкий тон.

«Певцы известны своей раздражительностью», — сказал Джезерей с недружелюбным взглядом.

«Да ладно тебе, Джез, — сказал Римбол. — Килла только что вышел из зоны. Всё так плохо, как описывают, Килла?» Он задал этот вопрос тихим голосом.

«Со мной все было бы в порядке, если бы мне не пришлось иметь дело с Моксуном».

«Или Мастер Гильдии», — сочувственно отнесся Римбол.

«О, ты остался?» — Киллашандра решила продемонстрировать наглость в этом эпизоде. «Он был совершенно прав, конечно. И я передаю этот тяжело усвоенный урок. Спасай свои сани и шкуру на полигоне. Ты будешь здесь позже, Римбол? Мне нужно сейчас увидеть Ланзеки». Она позволила себе понизить голос, выражая страх и ища сочувствия в их лицах. «Я бы хотела присоединиться к тебе позже, если ты будешь в гостиной».

«Удачи!» — сказал Римбол, и он был искренен. Остальные ободряюще помахали ей, когда она вошла в лифт.

Во время короткого падения ей пришлось многое обдумать, и ни одно из них не касалось её беседы с Ланжецки. Как она могла так измениться за последние несколько дней, просто огранив кристалл? Джезерей никогда не была слишком дружелюбной, но и никогда не была враждебной. Она также злилась на себя за это мимолетное заверение, данное Римболу. «Мне бы и без Моксуна было хорошо». Но как она могла объяснить тот опыт, который закалил её, утвердил в ней как Кристальную Певицу? Может быть, наедине с Римболом она попытается объяснить, предупредить его, что, пройдя мимо любопытных…

безболезненная агония первоначального пореза перешла в совершенно странный экстаз, которым можно было наслаждаться лишь недолгое время, иначе он подавлял разум, нервы и чувства.

Она вздохнула, стоя перед дверью кабинета Мастера Гильдии. В тот миг, что прошёл между объявлением о её присутствии и плавным уходом комиссии, она вспомнила, как упорно Консера пытался объяснить некоторые аспекты хрустального пения. Она вспомнила странный резкий тон, которым Ланжецкий признался, что знает о тактильных ощущениях от кристалла.

«Киллашандра Ри». Голос Ланзеки раздался из угла его большого кабинета, и она увидела, как он склонился над освещённой рабочей поверхностью, разложив перед собой стопки распечаток. Он не отрывал взгляда от своих исследований, пока она не подошла. «Ты поела?» — спросил он с непривычной вежливостью, внимательно изучая её лицо.

«Я съела хлопья с высоким содержанием белка и глюкозы», — начала она, потому что, как только он заговорил о еде, она снова почувствовала голод.

«Хммм. Уверен, ты успел только на миску. Ты проспал шестнадцать часов, так что уже пропустил значительную часть питательных веществ».

«Я ела на плите. Правда-правда», — запротестовала она, когда он взял её за руку и повёл к пульту управления.

«У тебя еще достаточно ума, чтобы прокормить себя, но ты не можешь себе представить, насколько важно сейчас пополнять резервы».

«Я не смогу все это съесть». Она была потрясена количеством и разнообразием блюд, которые он заказывал.

«Знаешь, я и сам иногда проголодался», — сказал он, ухмыляясь.

«Что же такого, что мне нужно наесться до отвращения?» — спросила она, но помогла ему очистить место для кейтеринговой стойки от первого остатка, с удовольствием вдыхая соблазнительную смесь ароматов с блюд.

«Вы никогда не увидите упитанного певчего, — заверил он её. — В вашем конкретном случае симбионт только-только обосновался в клеточной ткани. Переход Майлки может быть более лёгким для хозяина, но спорам всё равно требуется время для размножения, дифференциации и систематического усвоения. Вот, начните с этого супа.

Погода и другие обстоятельства вынудили меня преждевременно направить вас на эти угодья, поскольку это касалось процесса вашей адаптации». Он бросил на неё саркастический взгляд. «Когда-нибудь вы будете благодарны, что у вас было всего два дня на вашем участке».

«На самом деле три. Я не проводил два с этим придурком Моксуном. Он полный параноик!»

«Он жив», — лаконично ответил Ланжецкий, с таким подтекстом, что это заявление прозвучало одновременно как обвинение и обвинительный акт. «Три дня! При обычных тренировках вы бы не вышли на стрельбище, пока остальные тоже не были готовы».

«Теперь они не успеют выбраться до пасхальных штормов». Киллашандра

Она была встревожена. Если бы ей пришлось ждать так долго...

«Именно. Ты был достаточно подготовлен, усерден и умен, чтобы ускорить это событие».

«И тебе нужен был этот черный кристалл».

«Ты тоже так думала, моя дорогая».

Поставщик срочно позвонил, напоминая им о необходимости освободить место для дополнительных блюд. Ланжецкий заблокировал оставшуюся часть заказа.

«Даже с твоей помощью я никогда не съем все это», — сказала Киллашандра после того, как они заполнили маленький столик и в слоте осталось еще три блюда.

«Слушай меня, пока ешь. Симбионт ослабеет после интенсивной резни. Я видел это по твоему лицу. Не разговаривай. Ешь! Мне нужно было убедиться, что ты поел вчера вечером, когда лучистая жидкость успокоила твои нервы. У тебя, должно быть, хороший метаболизм. Я думал, ты проснулся от голода добрых четыре часа назад».

«Я ел, когда получил твое сообщение».

Он ухмыльнулся, отправляя в рот дымящуюся закуску с косточками. Он облизал пальцы, пока жевал, а затем сказал: «Моё сообщение было запрограммировано в тот момент, когда вы воспользовались услугами вашего кейтерингового агента». Он сунул ей в рот ещё один кусочек закуски. «Не разговаривай. Ешь».

Что бы он ей ни скормил, это было невероятно вкусно. Она пронзила ещё одну.

«Итак, на выставке представлено несколько неожиданных элементов. Во-первых, — и он съел ложку маленьких блестяще-зелёных шариков, — вы принесли пять средних чёрных кристаллов, на которые мы получили срочный запрос». Он махнул пустой ложкой в сторону распечаток на столе. «Во-вторых, у вас нет саней, и производство не сможет выпустить замену до пасхальных штормов. Которые, кстати, были возвещены тем непредсказуемым ударом в районе залива. Кратковременным, сильным, но разрушительным. Несмотря на то, что соединение происходит над морями к северу и востоку от этого континента, Песах будет особенно суровым, поскольку совпадает с весенним солнцестоянием. Погода на Баллибране, как правило, циклична, и вырисовывающаяся закономерность совпадает с 63-м... 2863-м ГГ, то есть — ешьте, а не таращите. Наверняка вы, Киллашандра, уже изучили поиск данных и выяснили, как долго я являюсь членом сообщества. Фуэрте не смог бы искоренить человеческое любопытство, иначе вас бы здесь не было.»

Она сглотнула, когда до нее дошла значимость того, что он достиг столетия.

«Но не то, как долго ты был главой гильдии».

Он усмехнулся её быстрому ответу, передавая ей тарелку тушеных оранжево-зелёных стеблей милси. «Отлично для микроэлементов. Пасхальная турбулентность будет феноменальной даже по меркам метеорологической истории Баллибрана. Которая, должен добавить, уходит корнями дальше, чем я. Только не подавись!» — он поднялся и ловко толкнул её между лопаток. «Даже уровень лазарета будет…»

Встряхнись. Ты, совсем недавно впервые столкнувшаяся с кристаллом, сильно пострадаешь от стресса. Я могу, как мастер гильдии, приказать тебе покинуть Баллибран», — и его лицо исказилось, став безразличным и непреклонным. Но его губы смягчились, когда он увидел её решительное выражение. «Однако я бы предпочёл, чтобы ты сотрудничал. Пять чёрных, которых ты привёл, сейчас, простите за каламбур, настраиваются и должны быть готовы к отправке. Я хотел бы поручить тебе доставить их в систему Трандиму и установить».