Так что простому человеку, даже высокоранговый целитель не сможет заменить утраченные органы на новые. А вот руку или ногу, вернуть все же сможет, пусть и придется по извращаться, да привязать бедолагу к себе, или к иному источнику магии, для подзарядки.

И в подземелье, где целители-охотники априори сильнее чем в нормальном мире, простого человека не приведешь для работы — он там сдохнет, и я так и не понял, почему никто в Залихе так и не догадался, что в низко ранговых осколках, люди мрут не из-за магии, и проблема решается при помощи одного единственного баллона с собой.

Но в лубом случае, увы, но деду, как и любому иному простому человеку, в его возрасте, и с его «ранами», ни целитель, ни зелья, не помощники. И я не знаю, есть ли в этом мире вообще хоть что-то или кто-то, кто бы могло ему подарить жизнь, в его текущем состоянии, отсрочив смерть, хотя бы на пару лет.

Все приходящие в голову варианты, дадут ему лишь возможность пострадать, да продлят агонию! Заставят помучится! Вне зависимости от того, придет ли нам в голову идея пересадить ему чужие органы с не самых добрых личностей, под руку подвернувшихся, или же это будет идея на старости лет попробовать сделать старичка охотником.

Ни что не даст ему жизни! Пересадка очень сложный процесс, и мы не умеем напрочь. А пробуждение — это даже и не смешно так-то! Ведь я, и сам-то еще плохо понимаю, как эти «охотники» обретают свою силу! И как и не понимаю того, что для этого нужно. Только… теории, что пока еще ничем и никак не подтверждены. И даже и не поэкспериментируешь с такими скудными данными. Дед… он уже просто живой мертвец, как бы мне не хотелось обратного.

И даже если я утащу старичка в Хаос, создам для него свой персональный осколок, непонятно где взяв для этого ману, создам для него там новое тело из магии, я это там все же могу, пусть тело не будет хоть сколько-то полноценным, не будет живым, и ему из этого осколка уже будет не сбежать, став узником подземелья, но главное — Хаос! Я не смогу деда от него защитить! Даже в моём тайнике, все не столь красочно по защите, как мне бы хотелось! И влияние Хаоса там тоже есть, просто есть и противодействие ему, и разуму простого смертного, не пережить этой войны.

Старичок умер через несколько часов после нашей с ним встречи, протянув практически до самого вечера. Все это время он провел в общении с невесткой и внучкой. Говоря и слушая даже в самые последние минуты. Скорбел по погибшему сыну, умершему непонятно за что и непонятно почему, пытался рассказать нам хоть что-то о тех людях, что это все с ним сотворили, но поведать смог только то, что к ним вломились в квартиру неизвестные, вырубили полицейским пистолетом, а потом он очнулся уже в пыточной.

Короткий, но емкий допрос, и новая потеря сознания на неопределенный срок. Еще пару пробуждений и допросов, а потом он очнулся уже в микроавтобусе, и его передали одни мутные типы, на руки другим мутным типам. Последние довезли его почти до самого нашего дома, высадившись практически под носом у дежуривших там копов. Только там все были без масок, ага, надев их только когда уже в лифт сели. Кто, что, непонятно вообще.

Умирая, дед дал завещание, беречь мамке деток — будто она может это сделать! Деткам беречь мамку — угу, ага, мы и так пытаемся как можем! И назвать третьего ребенка, если он родится мальчиком, в его честь — о хитрец старый!

Ну и да, дед, отослав невестку в сторонку, на кухне за чаем, который он естественно не пил, попросил у внучки обеспечить нашей мамке «светлое будущее» где за ней не будет охотится никакая мразь, где ей ничего не будет угрожать, и где она сможет воспитать своего сына или дочку, не трясясь как осиновый лист от каждого шороха.

Все это было сказано тихим и проникновенным голосом умирающего человека, но при этом изобиловало матами, что у любой нормальной девочки уши бы в трубочку завяли, а сестра лишь покраснела слегка. Дед, что называется, на смертном одре не собирался скромничать и сдерживаться в выражениях.

Сказал, что раз мы такие сильные пятерки, то непременно должны сделать это, даже если для этого придется поставить пол мира раком и поиметь его во все щели. И даже ограниченность по времени коротким сроком жизни недолжно нас остановить в этом стремлении, не нужно пытаться надышатся пред смертью и урвать все, до чего дотянешься, лучше обеспечить жизнью свою семью, что сможет жить дальше, даже когда мы уже сами уйдем.

В общем, дед разоткровенничался, и сказал примерно следующее: «Детки, вы пиздетс сильные, но ваш срок пиздец короток, нагните всех, что бы все боялись вашей тени даже после вашей смерти!!!». И я, что пришел к нему попрощаться, оторвавшись от дел пыточных, даже не стал спорить со старым, и в чем-то его разуверять — пусть уйдет спокойно, с чистой совестью.

Ну а пытки… допрос! Я там никого особо не пытал, не надо! Ни к чему конкретному, увы, не привел. Эти ребята с девчатами, что решили промышлять темными делами, работают… точно не на Фалангу и не на Костяных, тут почти гарантия, но вот на кого — вообще не ясно нифига.

Сами они конечно утверждали, что работают именно на эту костяную что-то там, вот прямо в один голос! Но, если спросить у них «а что за организация, эта ваша Костяная Фаланга? Что она делает? Какие правила?» в ответ получишь тишину и переглядки — не знают они, на кого работают, просто велено им, везде и всюду, на всех делах и преступлениях, кричать громкой и чуть ли не на распев, что они, дескать — темная пи… кхм! Костяная Фаланга! Это они нас сюда послали и во всем виноваты!

В общем — подставные какие-то ребятки! Ведь они даже начальника своего, через которого все получают, распоряжения и указания, без маски не видели. Зато были в эдаком «тренировочном лагере» где-то хрен знает где, не в Сиэле точно, где всюду весели плакаты с надписью глубока пи… Костяна Фаланга! И понятия не имеют они, частью какого конгломерата является эта самая Фаланга.

Зато плакатов с самим названием было там так много, словно бы не мафию готовили там. А… идеологический культ некой страны! И не учили в этом лагере ничему толком, кроме как веселого выкрикивания нужной агитки в нужное время, методу выхода на связь, и как скрываться от налогов, и не засветить лишними деньгами.

А еще у всех есть одна общая черта — они выкупные. Им грозил срок за преступление средней тяжести, к ним приходил холеный человек, похожий на адвоката, и предлагал поработать на его конторку, не называя, что это за конторка. Предлагал выкупить в случае согласия, вносил залог, их отпускали, а потом они попадали в тот самый лагерь. А если не будешь подчинятся — приостановленному делу вновь дадут ход, и голубцов накроют еще и за побег — так по крайней мере они сами все считали.

Может быть кто-то из тех шести голубцов, что пришли к нам вместе с дедом и знал что-то побольше прочих, и мог бы рассказать что-то поинтереснее, как например их командир, что не дожил до беседы, но доставшаяся мне половина, знала только это. Да и то, из трех допрашиваемых, один, точнее одна, умерла в процессе. А товарищ без руки, все время норовил потерять сознание от потере крови, приходилось бодрить.

В обще, по итогу, у меня два пленника, и четыре трупа в подъезде с дырами в груди. Пленникам я их дырки небрежно зашил, забрав себе копья, так что… проживут какое-то время, наверное. А еще есть труп деда, который в квартире. И который тоже надо куда-то деть. А еще… кто-то там приперся!

Позвал сестренку, и мы вдвоем отправлюсь к двери, встречать новых гостей, припершихся к нам на этаж по лестнице. Мать же в это время, с унылым видом разглядывала бутылку дорого крепкого коньяка, что прятал Майкл многие годы на шкафу их спальни. Вот только нет там коньяка! Чай там! Коньяк я оттуда свистнул еще годы назад, на обработку ран. А чай… давно прокис.

Визитёры тем временем рассматривали трупы, сложенные стопкой, и отчаянно боролись с желанием свалить оттуда нафиг. Их желание бодрым шагом проследовать к нашей двери и… постучать? Куда-то испарилось, когда они увидели кровь, и заметили трупы. Стоят вот, думают. Одеты они в атласно выглядящие деловые костюмы, являются представителями разных полов, и — явно парочка! Такая, деловая, где работа вперед отношений! Хотя думаю в постели… эти мальчик с девочкой чуть меньше тридцати лет, отжигают явно не хуже наших предков, которым за сорок. Отжигали…