Вэйл закрывает книгу и отбрасывает ее в сторону. Затем смотрит мне прямо в глаза.

— Знаешь, — произносит он, — мы сейчас воспроизведем эту сцену. Точно так же, как они. Мы — Эмели и Каспар.

Его безмятежность лишает меня дара речи. Будучи ошеломленной, я смотрю на него в ответ. Вэйл поднимается, небрежно бросает книгу на пол и достает из сумки нож.

— Это всего лишь правосудие, не так ли?

Он подходит к Джимми с недобрым блеском в глазах.

— Вэйл… — шепчу я.

Но он остается невозмутимым.

— Это твоя книга, твоя идея. Почему бы и нет? После этого ты почувствуешь облегчение. Как и она.

— Я не убиваю людей! Это просто книга, только и всего! История, которую я сочинила, — выпаливаю я.

Слезы наворачиваются на глаза и обжигают щеки. Я больше не могу их сдерживать.

Он сошел с ума.

Однако Вэйл сохраняет спокойствие, совершенно не тронутый моей реакцией.

— Это не просто история, Розмари, — его взгляд становится жестким. — Это твое сокровенное желание. Я знаю это, потому что до этого момента тебе все нравилось.

Он абсолютно уверен, что разгадал мою истинную сущность.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?! — кричу я.

Я на грани срыва. Мне страшно, но он не понимает моего внутреннего ужаса.

— Ну, например, еда в ресторане, — начинает он. — Я взял на себя смелость сделать заказ, как в твоей книге. Или когда ты однажды сказала, что тебе нравится, когда тебя преследуют. А секс, Розмари — все это есть в твоих книгах, и я воплощал это в жизнь. Белая роза… Я делаю это ради тебя, моя королева.

Он представляет все так, будто это я подталкивала его к подобным поступкам. Картина, которую он нарисовал в своем воображении, чудовищно искажена. Это извращенная версия того, что я когда-либо задумывала.

И теперь я понимаю: он никогда не осознавал, что это были всего лишь истории. Для него они стали руководством, оправданием всех его действий.

— Ты не понимаешь, — я вытираю слезы. — Этого никогда не существовало. Это была просто… просто фантазия.

В его глазах читается одержимость, безумие.

— Но я настоящий! Я тот, о ком ты писала, и я не собираюсь исчезать. Я решу все твои проблемы, Розмари. Ты читала последние рецензии? Люди в восторге. Никакой конкуренции — твои читатели тебя обожают. Черт возьми, я сделаю тебя автором бестселлеров! — его голос переходит в крик, и в порыве ярости он опрокидывает мой комод. Изящная деревянная поверхность лопается с оглушительным треском. Я в ужасе отступаю назад. Его голос дрожит от возбуждения, а улыбка становится пугающе широкой.

Он окончательно утратил связь с реальностью.

— Подожди… Конкуренция? Что ты натворил? — внезапно меня пронзает осознание. — Ты причастен к исчезновению Аннабель? Ее не было онлайн несколько дней, и я не получала от нее никаких вестей.

Он улыбается.

— Я покажу тебе. Покажу, что я сделал — и все это ради тебя. Я люблю тебя, Розмари, и делаю все, чтобы ты была счастлива.

Он достает телефон из кармана, и я слежу за каждым его движением.

Что происходит?

Он стучит по экрану, затем поворачивает его ко мне.

— Смотри.

Дрожащими пальцами беру телефон. Сердце колотится как безумное, к горлу подступает тошнота. Я нажимаю на воспроизведение — и вижу Аннабель. Связанная, она лежит на шезлонге, ее тело напряжено, и ее истязают. Видео продолжается, но мне трудно смотреть. Пальцы трясутся, желудок сводит спазмом.

Я быстро отворачиваюсь, поскольку не могу это видеть.

— Почему ты такая чувствительная? — слышу голос Вэйла, наклоняющегося ко мне. — Это твое творение. Твое вдохновение. Я просто воплотил его в реальность.

Земля уходит из-под ног. Колени подкашиваются, и я не могу больше стоять. Что он натворил? Или правильнее будет спросить — что натворила я? Как могло случиться, что мгновение назад все было прекрасно, а теперь превратилось в кошмар?

Еще несколько часов назад все казалось нормальным… а теперь… теперь все разрушено. Он — чудовище, уверенное, что мои самые темные фантазии — это мои желания, и его миссия — воплотить их в жизнь вместо меня.

— Вымысел, Вэйл… Это всего лишь вымысел, — шепчу я. — Ничего из написанного в книгах не должно воплощаться в жизнь. — Я отчаянно пытаюсь достучаться до его разума. — Давай освободим этого милого человека и отпустим его. У него есть семья. Ты не можешь удерживать его, тем более… убивать, — умоляю я.

Его глаза сужаются, словно моя просьба — нелепая мысль, которую он не в силах понять.

— Милый человек? — произносит он ледяным тоном. — Он домогался тебя, Розмари. Он бы не раздумывая тебя изнасиловал. Не будь такой наивной. Ты же знаешь, на что способны мужчины.

— А ты? — шепчу я. — Ты лучше?

— Да! — яростно отвечает он, абсолютно уверенный в своих словах. — Я бы никогда не причинил тебе вреда, Розмари. Никогда. Все, что я делаю — это защищаю тебя.

Он выплескивает эмоции, но вместо успокоения это лишь усиливает мой страх. Наши реальности давно разошлись.

Тьма, сотворенная им, все глубже окутывает нас обоих.

— Пожалуйста, отпусти его, — умоляю я, глядя на Джимми, который все еще борется за жизнь. Его взгляд молится о спасении, а я чувствую себя бессильной. Сердце колотится так сильно, что я боюсь потерять сознание.

Мои слова не производят на Вэйла никакого эффекта.

— Нет, — холодно шипит он. — Отныне мы будем делать все вместе, только ты и я.

Боже, пожалуйста, пусть это закончится!

Кровь повсюду — я не могу оторвать от нее взгляд! Это не может быть реальностью, этого не должно происходить на самом деле!

— В своей книге ты пишешь, — начинает он, — что он страдает, а Эмили получает удовольствие, когда Каспар начинает его резать. Сначала поверхностно, потом сильнее. В процессе ты описываешь их чувства. Так что садись и наслаждайся представлением.

Он мягко кладет руку мне на плечо и толкает к кровати.

Ноги подкашиваются, я все равно не смогла бы стоять. Он блокирует мне путь, резко подтаскивая Джимми со стулом к двери. Любая попытка к бегству бессмысленна. Я в западне.

— Он берет нож, — продолжает Вэйл, проводя лезвием по обнаженной коже Джимми, — и аккуратно проводит им по его телу. Именно это я сейчас делаю. Посмотрим, понравится ли тебе это так же, как Эмили.

Кровь стынет в жилах. Кончик ножа оставляет тонкие красные следы на теле Джимми — неглубокие порезы, но пока не настолько серьезные, чтобы пустить ему кровь. Я не могу пошевелиться, не могу поверить в происходящее. Меня охватывает шок, который все сильнее парализует мое тело.

— А потом ты пишешь, — тихо произносит он, — что Каспар режет глубже. — Он поднимает нож выше. Я хочу закричать, хочу двинуться, но тело не слушается. Страдальческий взгляд Джимми встречается с моим. Я понимаю, что нужно что-то предпринять, но не знаю как.

— Ты уверена, что не хочешь этого? — спрашивает он.

Я смотрю на него умоляюще, с остекленевшим взглядом:

— Пожалуйста… не делай этого.

Но он игнорирует мою просьбу. На его лице появляется улыбка, и без колебаний он с нечеловеческой силой всаживает нож в шею Джимми. Раз за разом, снова и снова. Ужасный звук удара лезвия о плоть эхом отдается в моих ушах.

Кровь разбрызгивается во все стороны. Тело Джимми дергается на стуле, его глаза, обращенные ко мне, полны боли и пустоты. Все, что я могу — это оставаться неподвижной и наблюдать.

Я не могу дышать, не могу кричать. Бросив нож на пол возле стула, Вэйл невозмутимо садится на кровать рядом со мной. Я ощущаю его присутствие, но не могу заставить себя на него посмотреть. Он поворачивает голову, его глаза ищут мой взгляд.

— Я люблю тебя, Розмари, — тихо шепчет он. Затем кладет окровавленную руку на мою щеку. Металлический запах крови ударяет в нос, я чувствую ее тепло и липкость на своей коже. Он медленно наклоняется ко мне, пока его губы не касаются моих. Поцелуй нежный, но я испытываю лишь отвращение.

Когда я смотрю в его глаза, я вижу безумие. Преданность, патологическая одержимость, которая заставила его убивать ради меня. Он искренне верит, что это любовь, что его поступки оправданны. Все это отвратительно.