Это тоже было традиционно.

«Ты проделал очень долгий путь. Почему я?» — спросил я его любезно.

–Потому что ты уже занялся тем, что мне было нужно, чтобы ты сделал для меня.

Вы пошли в дом.

«Увидеть Помпония Уртику?» На мгновение я перенесся в роскошную виллу бывшего претора в Пинчиано, в декабрь, к тем двум неудачным попыткам взять у него интервью после того, как его растерзал лев Каллиопа. Была ли тогда там Сцилла — или кто-то рассказал ей обо мне позже? В любом случае,

В таком случае он уже знал, что молодая женщина жила с ним и была близкой подругой претора. Он хотел рассказать Помпонию о случившемся…

Его голос показался мне хриплым и низким:

«Это несчастный случай, которого не должно было произойти!» — сказал он.

– Это был мой вывод. А что насчёт Помпонио?

«Она умерла». Сцилла резко остановилась. Её лицо побледнело. «Она прожила до конца марта. Её кончина была долгой и мучительной».

Мы с Эленой тоже остановились в тени сосны с густой листвой. Часть слов Сциллы, должно быть, уже достигла ушей Элены, но хитрый дьявол позволил мне услышать всё.

Сцилла перешла сразу к делу, не упустив ни одной детали: «Ты, наверное, представляешь, Фалько, что я хочу, чтобы ты помог мне разобраться с ответственными людьми.

Я уже представлял это себе.

К чему я не чувствовала себя готовой, так это к общению с этой культурной, богатой и образованной женщиной. По слухам, ходившим по Риму, она была весёлой и беззаботной девушкой, но простого происхождения; скорее всего, отпущенницей на волю. Даже если бы Помпоний завещал ей миллионы сестерциев, такой простой человек, как она, не смог бы за несколько недель превратиться в истинный образ весталки.

Сцилла заметила мой взгляд, который я и не пытался скрыть.

-Хорошо?

– Я пытаюсь тебя изучить. Слышал, у тебя репутация роковой женщины.

«И что это значит?» — бросил он мне вызов.

–Если честно, я ожидал увидеть молодого золотоискателя с явными признаками авантюрной жизни.

Сцилла сохраняла спокойствие, хотя ее скрежет зубов стал заметен.

– Я дочь импортера мрамора, джентльмена среднего класса, занимавшего также важные должности в налоговой службе.

Мои братья владеют процветающим бизнесом по производству архитектурных аксессуаров, а один из них — жрец императорского культа. Так что моё происхождение респектабельное, и я вырос в окружении роскоши и комфорта со всеми вытекающими отсюда преимуществами.

–И откуда же взялась эта слава?

–У меня необычное хобби, которое не имеет отношения к вашему исследованию.

Мой разум лихорадочно метался. Это таинственное времяпрепровождение, должно быть, имело сексуальный характер.

Женщина пошла дальше. Хелена взяла её под руку, и они пошли вместе, пока я пробирался сквозь кусты укропа. Хелена продолжила разговор, словно дочери джентльмена было бы уместнее, если бы её допрашивала другая женщина. Лично я считал, что Сцилла не нуждалась в подобных уступках.

– Хорошо, расскажите о вас и преторе. Вы были влюблены?

–Мы собирались пожениться.

Хелена улыбнулась и сделала вид, будто это был ответ на вопрос, хотя она знала, что это не так.

–Ваша первая свадьба?

-Ага.

– До этого вы жили с семьей?

-Да, конечно.

Вопрос Хелены был тонким способом выяснить, были ли у Сциллы в прошлом важные любовники, но девушка была слишком проницательна, чтобы раскрыть это.

– А как насчет той ночи, когда Помпоний приказал привести льва к себе в дом?

Подошел ли вам этот подарок?

В карих глазах Сциллы появилось выражение, выражавшее грусть и отчужденность.

–Иногда у мужчин очень странное представление о том, что это такое.

"соответствующий".

«Ты прав. У некоторых людей не хватает воображения», — сочувственно согласилась Елена. «Другие, конечно, понимают, что совершают ошибку, и всё равно продолжают действовать. Ты был там, когда Помпония ранили? Должно быть, это был ужасный опыт».

Сцилла продолжала идти молча ещё несколько мгновений. Её походка была элегантной и сдержанной, совсем не похожей на неуклюжую походку большинства знатных дам, которые покидали дом только на паланкине. Как и Елена, девушка производила впечатление одной из тех, кто завсегдатаев полудюжины рынков, тратит экономно и сама доставляет покупки домой.

– Помпоний совершил глупость, – заявил он без малейшего намёка на негодование или упрек.

Лев вырвался на свободу и прыгнул на него. Зверь застал стражников врасплох, но теперь мы знаем, почему он так себя вёл. Его пришлось усыпить.

Я нахмурился. Кто-то сказал мне, что у девушки случилась истерика; такое поведение было бы понятно, но в тот момент Сцилла казалась настолько спокойной, что это было невообразимо.

Я повернул голову, чтобы посмотреть на Елену, и заявил:

– Кажется, Помпоний передвигал соломенное чучело. Лев бросился на чучело, ранил претора и посеял хаос… Что случилось потом?

– Я закричал изо всех сил и побежал вперед, чтобы отпугнуть льва.

–Для того, чтобы сделать что-то подобное, нужна смелость…

«И это сработало?» — спросила Елена в недоумении, хотя уже начала брать себя в руки.

Лев прекратил нападение и убежал в сад.

–Румекс, гладиатор, пошёл за ним и сделал то, что должен был сделать, не так ли?

Мне показалось, что по лицу Сциллы пробежала тень.

–Румекс пошёл за львом, – он тихо кивнул.

Девушка, казалось, с нетерпением ждала окончания разговора, что, на мой взгляд, было вполне естественно. Через некоторое время Елена написала:

–Однажды я чуть не встретил Румекса, вскоре после аварии, когда он еще был изолирован от контактов с общественностью.

«Ты не так уж много потерял», — сказала ему Сцилла с неожиданной горячностью.

Он был провалившейся звездой. Все его бои были договорными.

Я чувствовал себя обязанным защитить бедного Румекса, который смог без посторонней помощи пронзить копьем загнанного в угол и разъяренного льва.

Мнение Сциллы было конфиденциальной информацией. Мне было интересно, откуда Сцилла получила знания, необходимые для столь точной оценки выступлений гладиатора.

Возможно, от Помпония.

Мы достигли главной части святилища. Сцилла подвела нас к ступеням и спустилась по ним. Я галантно протянул Елене руку, но Сцилла, казалось, прекрасно держала равновесие без посторонней помощи.

Мы вышли на небольшую площадку, расположенную среди тесно расположенных храмов, среди которых была величественная дорическая часовня Аполлона с впечатляющим алтарём под открытым небом. Многие другие храмы, старые и небольшие, теснились вокруг открытой площади. Эллинистические боги, как правило, были ближе к древности, чем их римские собратья.

«Итак, Фалько, ты собираешься мне помочь?» — спросила Сцилла.

–Что делать?

–Я хочу, чтобы Сатурнин и Каллиоп понесли ответственность за смерть Помпония.

Я молчал.

«Возможно, всё не так просто», — заметила Елена. «Вам придётся доказать, что они заранее знали, что может произойти той ночью, понимаете?»

«Они оба эксперты по диким животным», — пренебрежительно ответила Сцилла. «Сатурнину определённо не следовало устраивать частное представление. Терять дикое животное в домашней обстановке — глупость. И Каллиоп не мог не понимать, что, подменив львов, он подписывает Помпонию смертный приговор».

Елена Юстина, дочь сенатора, предложила решение, доступное высшему классу:

«Вам и семье претора было бы лучше подать гражданский иск за потерю Помпония. Вам может понадобиться хороший адвокат».

Сцилла нетерпеливо покачала головой.

«Компенсации недостаточно. И дело не в этом!» Ей удалось совладать с голосом; затем она начала то, что прозвучало как заученная речь: «Помпонио хорошо ко мне относился, и я не хочу, чтобы кто-то остался в стороне. Есть много мужчин, которые проявляют интерес к девушке, которая создала себе репутацию… но вы, наверное, догадываетесь, в чём заключается этот интерес».