– Елена Юстина обладает замечательной эрудицией, – поздравил меня Сатурнино.

И она говорит о перце так, будто у нее целый склад!

Так и было. Интересно, догадался ли ланиста каким-то образом об этом.

Если бы это было не так, у меня не было бы ни малейшего намерения раскрывать личное богатство моего партнера.

Я предполагал, что Елена захочет спросить Сатурнина и Эвфразию, что они знают о сильфии, ведь они происходили с того же континента и имели ту же географическую среду обитания, что и это растение. Но Сатурнин был не тем человеком, в чьи руки Елена могла бы доверить своего младшего брата. Юстин не был совсем уж невиновен, но он был беглецом и, следовательно, уязвим. Вряд ли Камилл Юстин задумался бы о присоединении к кету.

гладиаторов, хотя не было ничего необычного в том, чтобы сын сенатора выбрал эту профессию, отчаянно нуждаясь в деньгах или стремясь к новой, захватывающей жизни. Мысль о том, что наш юный беглец может привлечь внимание ланисты, была ужасно интригующей.

Сатурнино был бизнесменом, торговцем людьми. Он, несомненно, нанимал или покупал, для любых целей, любого, кого считал полезным. Именно поэтому мы были там в ту ночь.

Если бы мне нужны были доказательства, я бы их получил, когда мы уходили. В ходе, казалось бы, невинного разговора о том, как профессиональным поэтам в Риме приходится полагаться на покровительство, чтобы поддерживать своё творчество, если они не хотят голодать, я как бы невзначай обмолвился, что тоже пишу стихи, чтобы расслабиться. Такое замечание – всегда ошибка. Людям интересно, переписали ли уже то, что ты пишешь, или читал ли ты лекции на светских мероприятиях. Отказ подрывает авторитет автора; ответ «да» заставляет его остекленеть, занять оборонительную позицию. Хотя я и упоминал, что иногда подумываю арендовать зал для вечерних чтений своих любовных стихов и сатир, я говорил это с притворным желанием. Все, включая меня, были убеждены, что моё стремление – несбыточная мечта.

Я сказал это, ясно понимая, что самоуважение не позволит мне льстить какому-нибудь богатому человеку, став его клиентом. Я никогда не позволю себе быть просто украшением и не из тех, кто любит выражать благодарность. Сатурнино жил в другом мире и, казалось, не замечал моего отношения.

«Привлекательная идея, Фалько! Я всегда стремился расширить свою деятельность, сделать её более культурной... Я был бы рад инвестировать в ваш проект».

Я пропустил его слова мимо ушей, словно меня лихорадило, и я не мог ответить. Вечер тянулся бесконечно; пора было уходить. Мне нужно было вернуться в наш паланкин, целым и невредимым, прежде чем я потеряю самообладание. Наш хозяин, конечно, был бизнесменом, но эта свинья открыто пыталась завербовать меня в свои ряды.

OceanofPDF.com

XXXI

Всю ночь мне было нехорошо. Это навело меня на подозрения. Хелена подтвердила, что в домах, которые блестели снаружи, часто стояли кастрюли с запекшимся соусом. Чем изысканнее становился вечер, тем больше мы были уверены, что под плитой завелись крысы. Короче говоря, у меня что-то расстроило желудок.

-Яд!

–О, Марко, не преувеличивай!

–Страус, священные гуси Юноны… а теперь и я.

–Ты сильно простудился, и сегодня вечером ты съел что-то странное.

–В обстоятельствах, когда расстройство желудка было неизбежным.

Я вернулся в постель, и, как только я лег, Елена обняла меня и погладила по вспотевшему лбу.

«Наши хозяева показались мне просто восхитительными», — сказала она, стараясь не зевать слишком сильно. «Ну, теперь ты мне расскажешь, что тебя так раздражало?»

–Я был резок?

–Вы информатор.

–Ты хочешь сказать, что я был слишком резок?

«Возможно, немного подозрительная и суетливая», — засмеялась Елена.

– Это потому, что единственные люди, которые приглашают нас на ужин, принадлежат к еще более низкому классу, чем наш, и даже в этом случае они делают это только тогда, когда хотят чего-то взамен.

«Сатурнин выразился предельно ясно, — согласилась Елена. — С другой стороны, задавать ему вопросы было всё равно что пытаться проделать дыру в железном пруте стеблем цветка».

«Что ж, кажется, мне удалось кое-что из неё вытянуть». Я поделился с Хеленой своей теорией о том, что смерть Леонида произошла в доме Уртики.

Он молча выслушал меня и размышлял над смыслом того, что я ему только что сказал.

–Так это Сатурнин убил Леонида?

– Я бы сказал, нет. Он всегда признавался, что брал с собой «Румекс»…

Более того, в анонимном сообщении, полученном Анакритом, конкретно обвинялся Румекс.

– Если Румекс убил бедное животное, Сатурнин должен взять на себя ответственность за его смерть. Он был тем, кто организовал вечеринку.

Кто, по-вашему, послал сообщение?

Это мог быть Каллиоп, но, думаю, он хочет прекратить это дело. Это даёт ему власть над Сатурнином... и Сатурнин тоже хочет власти. Это хороший материал для шантажа. У претора зверей будут серьёзные проблемы, если выяснится, что в его доме выступал гладиатор, не говоря уже о том, что он стал причиной смерти людоеда из цирка, которого, вероятно, украли.

– Но ты мне сказал, что Каллиоп был заранее предупрежден об этом побеге.

– Да, но он сделал вид, что не заметил.

Измученный, я лежал на спине, заложив руки за голову, а Елена прокомментировала:

«Если произошедшее станет достоянием общественности, Каллиоп заявит, что он к этому не причастен». Его дыхание щекотало мой лоб.

Замечательно. Он не может быть напрямую причастен. Смерть льва озадачила его не меньше, чем смотрителя.

– Да. Ни Каллиоп, ни Буксон не знали о смерти Леонида, пока на следующий день не нашли его бездыханным в клетке.

Следовательно, мы также можем исключить присутствие Каллиопа на той неприятной вечеринке в доме бывшего претора. Странно, Марк, что сторож не слышал, как они уводили животное и возвращали его обратно. Возможно, Сатурнин подкупил Буксо, чтобы тот позволил ему вывести животное. Предположительно, Драко. Но, возможно, Буксо остался верен Каллиопу, рассказал ему о плане, и они вместе устроили беспорядки.

Я притворился, что задремал, чтобы дать ей повод закончить разговор. Я не хотел, чтобы Елена заразилась моим страхом: если Сатурнино решит, что я рассказала слишком много, она может решить, что я опасен. Я не знал, как ланиста встречает врагов-людей, но видел, что сделал со страусом Буксо. Я не хотел, чтобы они нашли меня с повешенной головой и подкосившимися ногами.

На следующее утро Елена всё ещё не выпускала меня из дома. Позже она отвела меня в баню. Главк, мой наставник, расхохотался, увидев, что меня сопровождает женщина.

«Что случилось, Фалько? Ты что, даже высморкаться не можешь? И, ради всего святого, где ты был? Я слышал, ты работаешь с...»

Циркачи. Я ждал, что ты прибежишь и скажешь: «Я работаю над важным секретным заданием и хочу научиться драться, чтобы сразиться с гладиаторами».

«Ты же меня знаешь, Главк, я слишком рассудителен. Вообще-то, работать таким образом над секретным заданием, возможно, и неплохо, но, по правде говоря, я бы предпочёл видеть на арене кого-то другого: моего дорогого партнёра Анакрита».

Глауко издал смешок, который меня ничуть не обеспокоил.

«Ходит гораздо более неприятный слух, Фалько: что ты работаешь на цензоров, но я не хочу слышать, как ты оправдываешься за это».

Я пробормотал несколько слов и пошёл к её цирюльнику – ухоженному человеку, который сбрил мою двухдневную щетину с таким выражением лица, словно прочищал канализацию. Его мастерству владения испанской бритвой завидовал весь Форум, а цена, которую Главк запрашивал за свои услуги, соответствовала его способностям. Елена заплатила, не теряя самообладания. Цирюльник принял деньги равнодушно, словно видеть мужчину в объятиях женщины было для него оскорблением. Его улыбка была не более ободряющей, чем только что изданный его работодателем смех. Я изо всех сил старался чихнуть ему в лицо.

Мы вернулись домой. Меня ужасно знобило, и я сама легла спать. Я крепко проспала несколько часов и проснулась отдохнувшей. Малышка то ли спала, то ли погрузилась в свой маленький мирок. Собака тоже спала. Когда Хелена пришла проверить, как я, она обнаружила, что я не сплю, и прижалась ко мне, просто чтобы пообщаться.