–Много. Посмотри, что сегодня произошло, Фалько.

-Сегодня?

– Да, могу поклясться, я видел, как ты недавно развлекал леопарда в термах Агриппы, Марк Дидий. Ты каждый день этим занимаешься?

– Я представил, что зверь только что сбежал.

«Возможно, так и было», — Талия поморщилась. «Возможно, ей помогли. Доказать ничего невозможно, но я видела немало людей из бестиария Каллиопа у портика Октавии; там, прислонившись к статуям, они корчились от смеха, пока Сатурнин бродил вокруг в поисках пропавшего животного».

–Бестиарии? Разве они не тренировались? Откуда им было знать, что здесь что-то происходит? Заведение Каллиопуса довольно далеко от Трастевере…

«Мне это показалось странным, — пожала плечами Талия, — но это не значит, что я была удивлена. Проблема в том, что Сатурнино тоже их видел. Если вы так думаете,

Каллиоп выпустил леопарда, чтобы тот причинил ему неприятности; наверняка тот что-нибудь предпримет, чтобы отомстить ему.

– Война грязных трюков? Давно ли она продолжается?

–Это никогда не было чем-то серьезным…

– Но ведь обида уже возникла, не так ли? Хочешь поговорить со мной об этом?

«Они конкурируют за одни и те же контракты», — пренебрежительно заметила Талия. «Будь то гладиаторские бои или реконструкции охоты. И, конечно же, нельзя ожидать от них цивилизованности. Я как-то слышала, что они происходят из враждующих народов, находящихся в многовековых конфликтах».

–В Триполитании?

–Где угодно.

– Каллиоп родом из Оэи. А Сатурнин?

–Есть ли город под названием Лептис?

-Я так думаю.

– Ну, ты же знаешь, Фалько, каковы эти маленькие провинциальные городки.

Любой повод сгодится для ежегодной драки, возможно, даже с парой смертей. Это даёт всем повод продолжать вражду. А если удастся связать это с религиозным праздником, то можно добавить в драку элемент сакрализации и свалить вину на богов…

-Ты серьезно?

– Так обычно и происходит.

Я спросил его, знает ли он что-нибудь о том времени, когда, согласно записям, с которыми я ознакомился, Каллиоп и Сатурнин на короткий период образовали партнерство.

– Да, они пытались сформировать общество и эксплуатировать других триполитанцев.

Это не сработало, потому что другим главным игроком был Анобалус, слишком крупная рыба, чтобы с ней справиться. – Талия согласилась со мной: два таких человека, как они, объединившись ради одного дела, – верный путь к катастрофе. – Ты же понимаешь, о чём я, Фалько. Я слышал, ты замешан в какой-то катастрофической игре в солдатики со своим дружком…

Я попытался воспринять этот комментарий как шутку.

Петро как раз переживал трудный период в личной жизни...

И вы оба были в восторге от идеи поработать вместе. Полагаю, для вас стало полной неожиданностью, когда всё обернулось таким провалом, не так ли?

-Почти.

Талия расхохоталась.

«Подумай об этом, Фалько. Так погибло больше друзей, чем идиотов в моей постели. Тебе повезло, что Петроний не соблазнил твоих лучших клиентов и не украл все твои деньги. У тебя было бы гораздо больше шансов на успех, если бы ты работал с заклятым врагом!»

«Именно это я и пытаюсь сделать сейчас...» — признался я, одарив себя решительной и смелой улыбкой.

Талия успокоилась:

–Никогда не знаешь, когда пора сдаться.

– Настойчивость – часть моего обаяния.

– Хелене, возможно, так и кажется.

–Хелена думает, что я замечательный.

«Клянусь Олимпом! Как тебе это удаётся? Он точно не может гнаться за твоими деньгами. Ты, должно быть, настоящий художник... в чём-то, да, Джейсон?»

Я приняла суровое выражение лица и решила уйти. К сожалению, это означало переступить через питона. Ахасон любил сворачиваться прямо у входа в шатер, чтобы осматривать края одежд. Он даже не пытался притвориться, что дремал. Он пристально смотрел на меня, словно подзывая подойти.

– Елена Юстина – хороший судья; я – чуткий поэт и нежный отец, который также умеет приготовить приличное куриное крылышко.

«А, это все объясняет!» — заключила Талия с глупой ухмылкой.

Я нервно шагнула вперёд. Сидя верхом на Джейсоне, я вспомнила кое-что.

– Этот спор между Сатурнином и Каллиопом... уже довольно разгорелся.

Разве ты так не думаешь? Потому что у Каллиопа был лев…

«Новый, ливийский; крупное животное, которого называли Драко», — невозмутимо согласилась Талия. «Я тоже за ним гонялась, но Каллиоп его похитил: он отправился в Путеолы и забрал его, как только они его высадили. Я слышала, у него есть ещё один, обученный убивать».

– Был. Леонид. Сатурнин продал ему его под ложным предлогом.

– Какая наглость!

–Ещё хуже. Леонидас только что был найден мёртвым при весьма подозрительных обстоятельствах.

«Клянусь Юпитером!» Смерть льва всколыхнула самые глубокие чувства Талии. Других диких животных привозили в Рим только для охоты на арене, но Леонид работал на арене, и она относилась к нему так же, как к своим собственным животным и рептилиям: считала его профессионалом. «Это ужасно. Кто мог такое сделать? И зачем, Фалько?»

«Полагаю, у него были враги, хотя все говорят, что он был самым обаятельным львом, какого только можно было встретить. По-видимому, он даже был благодетелем осуждённых, которых разрывал на куски и пожирал в мгновение ока. Я работаю над обычными версиями для дел об убийствах: что покойный проводил дни во сне, что у него накопились большие долги, что он затевал драки, когда был пьян, что у него был раб, который жаловался на обращение с ним, что он был неприятен и резок с матерью, или что слышали, как он ругал императора. Преступник всегда оказывается кем-то вроде этого…»

Наконец я набрался смелости пересечь питона.

«В любом случае», — сказала Талия, — «Каллиоп и этот проклятый Сатурнин могут шуметь сколько угодно, но они не единственные, кто пытается получить контракты на охоту на диких животных».

– Вы упомянули ещё одного крупного поставщика. Он тоже из Триполитании?

– Да, Анобало. Он убеждён, что победит в торгах.

–Есть ли еще имена?

– Ох, Фалько, да ладно! Не говори мне, что у тебя уже нет хорошего списка в хорошем официальном документе!

– Я могу составить свой список. Расскажите мне о другом триполитанском магнате, об Анобало.

– Ты не так уж много теряешь, Фалько.

– У нас есть один из Оэи, другой из Лептиса... и, полагаю, должен был быть третий человек из другого города.

«Именно», — Талия кивнула, отмахнувшись от комментария как от чего-то несущественного, словно считала, что всё, связанное с мужской сексуальностью, никогда не бывает чистым.

– Сабрата, не так ли? Мне говорили, что это очень пунический тип.

– Ну, тот, кто вам это сказал, должен взять свои слова обратно.

Мнение Талии тоже меня интересовало. Я был римлянином. Как сказал поэт, моей миссией было нести цивилизационные устремления в варварский мир.

Столкнувшись с таким ожесточенным сопротивлением, я считал, что римлянам следует действовать быстро, ввести налоги, ассимилировать население, привлечь его на свою сторону, запретить человеческие жертвоприношения, одеть жителей в тоги и отбить у них охоту открыто оскорблять Рим. После этого будет назначен наместник, и местным жителям будет предоставлена возможность приспособиться к новой ситуации.

Мы ведь победили Ганнибала, не так ли? Мы разрушили Карфаген и засеяли его поля солью. Нам не нужно было ничего доказывать. Вот почему у меня волосы на затылке вставали дыбом при одном упоминании чего-либо, связанного с карфагенянами.

–Этот человек, этот Сабрата или как его там, он Пунический, Талия?

– Понятия не имею. Кого ты собираешься винить за бедного льва?

–По моим данным, некоему Румексу.

Талия с раскаянием покачала головой.

«Этот парень — идиот. Каллиоп его вылечит».

– Каллиоп пытается скрыть это дело.

–Чтобы это не ушло из семьи…

–Он даже говорит, что никогда не встречался с Румексом.