Мне осталось совсем немного; я буду барахтаться в грязи. Советую вам просто подождать, пока Пташка не появится снова, когда ему станет скучно. У меня нет ни времени, ни сил возиться.

Камилли были готовы уйти со мной. Пациус выглядел поражённым тем, что я отказался от платы. Я думал, он сейчас начнет спорить, но потом пожал плечами. Информатор Братта кивнул мне. Я решил, что это было невольное уважение. Или, может быть, он счёл меня идиотом.

Я уставился на Пациуса. «Будь осторожен. Похоже, вы с Силием Италиком уже поделились этим между собой. Он ходил первым, теперь твоя очередь».

«Это было бы коллаборационизмом», — пробормотал Пациус. «Такое поведение портит репутацию нашей профессии, Фалько».

И это было совершенно правильно.

Мы, ребята из «Фалько и партнёры», стояли вместе на улице. Использование наполнителя «Пациус» оказалось лишь односторонним подсластителем. Нам не предложили транспорт до дома.

«Так вот и всё?» — спросил Элиан. «Мы отстранены от дела? Дело Метелла нас не касается?» Он говорил осторожно, словно знал, что я думаю о чём-то большем, чем рассказал.

Я взглянул на зимнее небо. Сквозь перья бледных облаков на мгновение промелькнула звезда. Затем она исчезла. Другие её не сменили, и облачность сгущалась прямо на моих глазах. Нам предстоял долгий путь домой в темноте. Однако в это время года уличные преступники предпочитали впадать в спячку. Многие, вероятно, сидели дома, избивая своих женщин и детей. Не то чтобы мы чувствовали себя уверенно. Другие же рыскали по охотничьим угодьям, пользуясь темнотой.

«В этом деле нет будущего», — сказал я. Юстинус тихонько пробормотал что-то в знак несогласия. Он, как и его брат, сомневался в моих мотивах. Я пошёл дальше.

Они последовали за мной, их шаги были медленными. Я слышал, как один из них пнул бордюр, а затем взвыл, ушибив ногу. Они потеряли вечер. Они были раздражены и подавлены.

Пройдя некоторое время, они успокоились.

«У нас мало работы», — сказал Джастин. «Маркус, я был уверен, что ты решил, что мы отправимся на поиски Бёрди тайно».

«Я думал об этом».

«Но нет?»

«Сейчас зима, денег нет, а я вырос, Квинтус».

«Я был с Квинтусом», — признался его брат. «Ждал, когда ты заявишь, что хочешь сначала добраться до Бёрди!»

Мы все тихонько рассмеялись.

Итак, мы шли по Риму, пока спускалась зимняя ночь. Наши шаги были лёгкими и быстрыми, мы опережали опасность. Мы украли фонарь с портика, и вокруг нас замелькали дикие тени. На безмолвных фонтанах образовался лёд; к утру нас ждал сильный мороз. На Форуме Камиллы оставили меня, направляясь к Капенским воротам. Я быстро прошёл по Священной дороге, свернул за угол после пустой базилики и вернулся домой к жене.

XV

ОНА ждала меня. Прежде чем я успел вставить защёлку, Хелена распахнула дверь.

Она не ждала меня. Не обращая на меня внимания, она вернулась в дом и отошла в сторону, чтобы освободить место для кого-то другого. Я сразу узнал его. Альбия последовала за ней; она гнала мужчину перед собой. Я поднял брови. Он поднял руки и выглядел испуганным. Мне тоже стало страшно на мгновение. Я увидел, что Альбия довольно сильно прижимает кончик большого кухонного ножа к своей спине.

Мужчина остановился. Ну, ему пришлось. Мой собственный нож был вытащен и давил ему на грудь.

«Лучше стой спокойно». Я мог позволить себе говорить мягко. Мы смотрели друг другу в глаза, и он видел угрозу в моих мыслях. «Я не позволю, чтобы женщины в моей семье подвергались беспокойству со стороны мужчин, пока меня нет дома».

Альбия отступила к Елене, опустив оружие. Они обнялись, без сомнения, с облегчением. Заглянув ему через плечо, я увидел, что они не слишком напуганы, скорее довольны собой. Я знал, кто этот человек. Он представлял собой проблему, но не такую, с которой я не смог бы справиться. Елена и Альбия успешно справились с ним даже без меня.

Я вложил кинжал в ножны. Он ободрился и сказал: «Ты должен мне помочь, Фалько!»

Я ухмыльнулся ему. «Молодец. Ты же знаешь, как всё происходит. Теперь ты скажешь: « О, Фалько, мне больше не к кому обратиться! »

Он послушно открыл рот — ну, я и так знал, что он легко поддаётся внушению, — но замолчал, чувствуя себя идиотом. Я схватил его за плечи, развернул к себе и быстро повёл обратно.

«Метелл Негрин, людям, скрывающимся от преторского дознания, не следует слишком долго стоять на улице. Мы, информаторы, получаем зарплату.

награда за выдачу беглецов!»

XVI

МЫ ДАЛИ ему еду, разбавленное вино, тепло, мыли в тазу. Мы обещали ему постель, безопасность и спокойную ночь. Сначала он должен был поговорить с нами.

«Понимаю», – коротко сказал я. Альбия принесла нам суп; она грохнула его миску перед ним, забрызгав низкий столик. Я изящно черпал из своей. Наше имущество медленно росло в цене и количестве, но у нас были довольно красивые бронзовые ложки, подаренные мне Еленой много лет назад. Я надеялся, что Метелл ничего не украдет. С продажными эдилами никогда не знаешь, что будет.

К счастью, никто не догадался дать ему одну из наших тонких испанских салфеток; я сам за них заплатил. «Вас обвиняют в убийстве. Вы отказались отвечать. Завтра ваш обвинитель встретится с мировым судьёй и официально объявит вас беглецом. У меня и так достаточно проблем с властями. Как только это произойдёт, я не буду давать вам приюта у себя дома».

«Тебе следует встретиться с претором и посмотреть правде в глаза», — посоветовала ему Елена.

«Я не могу этого сделать».

Наш следующий вопрос должен был быть: «Почему бы и нет?» Но здесь что-то было не так. Я был готов к тщательному расследованию.

Елена уже рассказала мне, что Негринус ворвался в дом ранее тем же вечером, требуя встречи со мной. Он был растрепанным и грязным, к тому же очень возбуждённым. Она позаботилась, чтобы Альбия осталась с ней. Когда он решил, что они лгут о моём местонахождении, Елена занервничала, и Альбия, всё ещё остававшаяся в душе беспризорницей, позвала кухонного резчика.

«Тебе нужен телохранитель, чтобы ссориться с моими дамами. Тебе следовало бы привести своих ликторов, эдил». С Нового года его срок эдила закончился, но я заметил, что он всё равно принял от меня этот титул. Позор не внушил ему ни капли стыда. «Никогда не бывает безнадёжно», — настаивал я. «Твоя сестра избежала обвинений. Претор может решить, что дальнейшее преследование — это месть. Он может снять с тебя обвинение».

Негринус поднял взгляд, его лицо сияло. «А он бы это сделал?»

Возникло сомнение. «Я же сказал, что это возможно. Слушай, что на тебя есть у Пациуса?»

Мужчина с рыжеватыми волосами отодвинул свою миску. Он почти ни к чему не притронулся. Обычно я думал, что он будет жадным до еды; но от этого у него отвисла щека и слишком округлился живот. Он не выглядел так, будто занимался спортом. Теперь же он был подавлен, совершенно истощён. Я понимал, почему люди его толкали.

Мы были в нашей зимней столовой. По его меркам, она должна была быть простой, но нам понравились тёмные стены с изящным узором из золотых канделябров, разделявшие парадные панели. Елена кивнула Альбии, дав ей возможность исчезнуть, если захочет; она ушла, бросив на Негрина злобный взгляд. Не имея до сих пор собственного дома, она вдвойне яростно защищала наш дом. Я заметил, что она позволила собаке забежать внутрь; Нукс попробовала пронзительно гавкнуть на незнакомца, но затем, сдавшись, подошла и облизала меня. Елена тихонько убрала посуду с низкого деревянного сервировочного столика. Я зажгла ещё масляные лампы. Я хотела, чтобы Негринус знал, что он будет здесь, пока не сознается.

«Давайте вернёмся. Ваш отец был осуждён за противоправные действия, связанные с вашими обязанностями эдила; вас признали виновным, но не предъявили обвинений. Есть ли у вас какие-либо комментарии?»

Негринус беспокойно вздохнул. Должно быть, он к этому привык. «Нет, Фалько».

«Ну, это меняет ваш внешний вид. Полагаю, вы это принимаете? Дальше идёт ерунда с вашей сестрой Джулианой и аптекарем; она отмазалась, но это тоже рисует вашу семью в глазах суда как «убийцу».