«Ее время со мной не входило в план Цезаря?»

Кэлпурния проницательно посмотрела на меня. «Ты беспокоишься, что всё могло быть иначе? Что, возможно, Кассандра разыскала тебя и соблазнила лишь для того, чтобы завоевать твоё доверие? Нет. Не в роли агента Цезаря. Она действовала по собственной инициативе, когда создавала ту связь, которая между вами возникла».

«А откуда вы тогда об этом знаете?»

Она улыбнулась. «Чисто по догадке. Иначе почему бы ты проявил такой интерес к Кассандре после её смерти, если бы не был её любовником?»

Я ничего не ответил.

Она пожала плечами. «Кто может объяснить тайны Венеры?

Кассандра умудрилась скрыть ваш роман даже от меня; поэтому она так и не смогла привезти вас сюда, где вам двоим было бы гораздо комфортнее, чем в той хижине в Субуре. Вы были её маленькой тайной, так же как она была вашей.

Кальпурния задумчиво посмотрела на меня. «Конечно, ещё до того, как Кассандра встретила тебя, она знала, кто ты, благодаря очень подробным инструкциям Цезаря. И, конечно же, она была знакома с твоим сыном – с Метоном, я имею в виду. Мето присутствовал на некоторых из этих брифингов. У этого молодого человека талант к таким вещам – к спектаклям, секретным кодам, к тайным заговорам».

«Кассандра знала Мето? Она мне никогда не рассказывала».

«Как она могла это сделать, не выдав того факта, что она была агентом Цезаря? Если бы она рассказала тебе об этом, ты бы подвергся той же опасности, что и она. Ты мог бы разделить её судьбу».

«Её судьба». Я ощутила во рту привкус полыни.

«Ты знаешь, кто ее убил?» — спросил я, теперь уже наполовину подозревая, что это, должно быть, была сама Кэлпурния.

Она прочла выражение моего лица. «Я не имею никакого отношения к её смерти. Я не знаю, кто её убил и почему. Это могла быть любая из тех женщин, которые пришли посмотреть на её сожжение. Возможно, это был кто-то другой. Но…»

"Да?"

Она встала со стула, подошла к портрету Александра и пристально посмотрела на него, хотя, должно быть, видела его уже много раз. «Когда он рассказывал Кассандре о разных женщинах в Риме, Цезарь сам предлагал ей конкретные пророчества или видения, которые она могла использовать, чтобы завоевать доверие той или иной женщины, напугать её или иным образом заставить её высказать то, что у неё на уме. Он сделал это в случае с Фульвией, как я вам уже рассказывал. Но Цезарь не мог предвидеть всех возможных вариантов. После того, как он покинул Рим, когда женщина обращалась к Кассандре за её даром, в большинстве случаев…

Кассандре пришлось импровизировать, используя собственные навыки и то, что она уже знала об этой женщине.

Но обстоятельства меняются. Кассандру нужно держать в курсе событий. Эта задача ложилась на меня всякий раз, когда я встречался с ней в этом доме. Одним из таких событий стала история с Марком Целием и Милоном. Даже Цезарь не предвидел, что Целий восстанет против него или что Милон осмелится вернуться в Италию.

— и никто не предполагал, что эти двое могут объединить усилия.

Требоний и Исаврик — вот же пара растяп! Им следовало остановить Целия в тот самый момент, когда он установил своё кресло на Форуме и начал возмущать толпу. Теперь ситуация вышла из-под контроля. Она резко посмотрела на меня. — Ты знал, что Целий и Милон были в городе ещё до смерти Кассандры?

Я ответил осторожно. «Я слышал на Форуме слух, что их видели вместе тем утром, когда они ехали на юг».

«Этот слух оказался правдой. В тот день у нас был последний шанс помешать Целию и Милону поднять восстание на юге. Я надеялся сделать это с помощью Кассандры».

«Как Кассандра могла их остановить?»

«Используя свой дар, конечно».

«Зачем им было слушать Кассандру?»

Целий, возможно, не воспринял её всерьёз, но, по моим данным, Милон вполне мог прислушаться к ней. Мне говорят, что в последние годы он стал ещё более суеверным. Он повсюду ищет предзнаменования и знамения. Если бы Кассандра убедила Милона отказаться от этой безумной затеи, Целий, вероятно, тоже отказался бы от неё.

«Но даже если Целий и Милон тайно находились в городе некоторое время, как Кассандра могла получить доступ к кому-либо из них?»

Здание в Субуре, где она остановилась, было одним из оплотов Целия в городе. Именно поэтому я и поместил её туда, думая, что это может дать ей возможность шпионить за Целием. Конечно, это делало её доступной для него, если он когда-нибудь захочет её навестить. И Кассандра могла добраться до любого из этих мест.

Милон или Целий через двух ближайших к ним женщин — Фаусту и Клодию».

Я покачал головой. «Фауста, возможно, всё ещё жена Милона, но она его презирает. Она желает ему смерти. Она сама мне так сказала. Разве Милон вообще стал бы связываться с Фаустой, пока был в городе? Что касается Клодии, то, конечно же, нет никого, кого она ненавидела бы больше Целия, разве что Милона! Клодия и Целий, возможно, когда-то были любовниками, но я не могу представить, чтобы она хотя бы разговаривала с ним после того, как возбудила против него дело».

«Ты можешь так думать, Гордиан, но ты ошибаешься. Согласно моим источникам, Милон почти наверняка контактировал с Фаустой, находясь в Риме. Что касается Клодии, то она уже несколько месяцев принимает Целия в своём доме на Палатине и в своих садах на Тибре, с тех пор как он вернулся из Испании с Цезарем».

«Я не верю в это!»

«Поверь этому, Гордиан. Мои источники, подтверждающие этот факт, вполне надежны».

«Вы хотите сказать, что Клодия и Целий возобновили свою любовь после стольких лет, несмотря на горечь между ними? Невозможно!»

«Правда? Мне кажется, именно этого и можно ожидать от такой слабой женщины, как Клодия, которая позволяет себе быть во власти прихотей и эмоций. Мы, римляне, верим, что мужчина должен быть хозяином своих желаний, иначе он не мужчина, но мы прощаем женщине такой недостаток. Во времена наших предков всё было иначе. Женщину, подобную Клодии, порабощённую своей нуждой, все бы презирали. В наши дни люди называют такое создание очаровательным, а мужчины, столь же слабые, как она, слагают о ней поэмы».

Она скривила лицо от отвращения. Мне подумалось, что никто никогда не напишет стихотворение о Кэлпурнии.

«Что касается Целия, – сказала она, – то, возможно, он никогда не переставал любить Клодию, несмотря на их ссору и её попытку погубить его. Или, возможно, будучи прагматиком, он просто видел в ней какую-то пользу для своего плана привлечь на свою сторону чернь и захватить власть. Кто знает, что движет таким человеком? Этот парень – как живое серебро».

Я покачал головой, пытаясь понять это. «Если Кассандра, по твоему приказу, должна была отговорить Целия и Милона от…

«Если она пыталась организовать вооруженное восстание, то она, очевидно, потерпела неудачу», — сказал я.

«Я не знаю, что произошло. В последний раз, когда я разговаривала с Кассандрой, за несколько дней до её смерти, она рассказала мне, что познакомилась и с Клодией, и с Фаустой.

Фауста сказала ей, что Милон знает о её существовании – было неясно, был ли он в то время в Риме или нет – и что он хочет разыскать её, чтобы получить пророчество. Как я уже говорил, Кассандра жила в здании, которое, как я знал, было одним из оплотов Целия в городе. Я велела ей оставаться там, где Целий и Милон могли бы найти её, если бы пожелали. Если это случится, она должна была задерживать их обоих, как только сможет. «Останови их, оставь в городе и немедленно пошли ко мне Рупу», – сказала я ей. «Если ты должна дать им пророчество, то скажи, что их планы восстания обречены, и их единственная надежда – сдаться и довериться щедрому милосердию Цезаря».

Это был последний раз, когда я видел Кассандру. Несколько дней спустя я узнал, что Целий и Милон вернулись и ушли, а Кассандра умерла. Насколько я могу восстановить последовательность событий, она умерла всего через несколько часов после того, как они вместе выехали из Рима.