«Всего через несколько дней Цезарь вернулся в Рим, захватив Испанию и Массилию. Как только он смог выделить время,

Наблюдая за выборами, он встретился с Кассандрой. Это было в этой самой комнате. Я был с ним. Он сказал, что хочет узнать моё мнение о ней, но я уверен, что он принял решение ещё до того, как я успел сказать хоть слово.

«Она проходила прослушивание на роль Цезаря, как актриса, проходящая прослушивание для шоу мимов?»

Если можно так выразиться. Она, безусловно, была красива; я видел, что Цезарь был должным образом впечатлён, но красота – не то качество, которое мы искали. Она прекрасно говорила на латыни, с едва заметным акцентом; она была настоящим полиглотом, знаете ли. Но она казалась довольно нервной. Возможно, это было понятно для молодой женщины, впервые встречающейся с Цезарем, но меня это беспокоило; мы рассчитывали, что она сохранит хладнокровие, даже обманув некоторых из самых проницательных женщин Рима.

Цезарь начал объяснять, чего он от неё хочет. Она казалась рассеянной и всё больше возбуждалась. Внезапно она рухнула на пол, корчась и пуская пену изо рта. Агент предупредил нас, что она страдает падучей болезнью.

Цезарь тут же бросился ей на помощь. Он нашёл у неё кожаную палку, которую кусал, вложил ей в зубы и держал, пока не отступили чары. Я видел, что её страдания его тронули – сам Цезарь в прошлом испытывал подобные приступы.

Но я задался вопросом, не лишает ли её такое состояние рассудка и не помешает ли ей выполнить свою миссию. Я собирался сказать это, когда Кассандра внезапно вскочила на ноги, громко рассмеявшись.

«Она, видите ли, притворялась. Всё это было представлением — нервозность, ёрзание, истерика. Сначала я была в ярости. Цезарь был в восторге. Она сразу же покорила его. Если она смогла обмануть нас обоих, то наверняка сможет обмануть кого угодно».

«Я не понимаю. Она действительно страдала падучей или нет?»

«О да, у неё случались припадки. Она перенесла их не один раз, живя в этом доме. Но она также научилась так убедительно имитировать эти припадки, что никто не мог отличить. Это её умение, среди прочих, – не в последнюю очередь её интеллект, ибо я не думаю, что когда-либо встречал женщину умнее Кассандры, – делало её идеальной для роли, которую задумал Цезарь.

Перед отъездом в Грецию Цезарь очень подробно её проинструктировал, уделив ей больше времени, чем любому другому своему агенту. Она выучила имена и историю семьи каждой важной женщины в Риме. Более того, она узнала всё, что мы могли почерпнуть об их личных привычках, их странностях и суевериях, их мечтах и страхах. Она делала подробные записи на восковых табличках, но хранила их лишь столько времени, сколько требовалось для запоминания каждой детали. Затем она протирала таблички. Она всё держала в голове.

Когда Цезарь остался доволен, она покинула этот дом и впервые появилась в городе. Вскоре люди заговорили о безумной женщине на Форуме. Помню, как сидел на званом ужине и старался не улыбаться, когда впервые услышал о ней. В одночасье, казалось, все узнали о таинственной женщине, способной видеть будущее, хотя никто не имел ни малейшего представления о том, кто она и откуда родом. Говорили, что, если она посмотрит в пламя, она может по своему желанию вызвать такие видения.

«Её метод был прост. Она ждала, пока женщина не пригласит её домой, а в некоторых случаях буквально похищала её.

Предлагались заманчивые предложения: деньги, еда, кров. Вскоре лампа была готова. Кассандра, не отрываясь, смотрела на пламя, страдала от припадков и впадала в транс, а затем произносила загадочные, но понятные пророчества, основанные на том, что знала о хозяйке. Кассандра говорила каждой женщине то, что та хотела услышать. Нет более верного способа завоевать доверие человека. С Кассандрой они теряли бдительность. Они становились перед ней обнаженными – уязвимыми, испуганными, амбициозными, хвастливыми. Они говорили то, что никогда бы не сказали никому другому. К ней обращалось гораздо больше женщин, чем та горстка, что пришла посмотреть на ее сожжение. Половина жен сенаторов в Риме принимала Кассандру в своих домах.

Я подумал о женщинах, с которыми разговаривал. Теренция, Туллия и весталка Фабия безоговорочно признали пророческие способности Кассандры. Сколько же информации о Цицероне и Долабелле, не говоря уже о внутренней жизни весталок?

Девственницы, не проговорились ли они нечаянно, пока Кассандра была рядом?

«А как же Фульвия?» — спросил я. «Кассандра рассказала Фульвии подробности смерти Куриона — о битве в пустыне, о том, что его обезглавили. Это было ещё до того, как в Риме узнали о смерти Куриона».

«Кто угодно, только не Цезарь».

"Что ты имеешь в виду?"

«Когда посланник из Африки прибыл в Рим, он обратился непосредственно к Цезарю и ни к кому другому. Цезарь, конечно же, был в отчаянии. Курион был ему как сын. Цезарь возлагал на Куриона большие надежды; именно поэтому он поручил ему командование войсками Африки.

Но, как говорит Цезарь, информация – как золото: её нужно тратить с умом. Он тайно встретился с Кассандрой в этой комнате и рассказал ей подробности. На следующее утро от информаторов в доме Фульвии мы узнали, что Фульвия собиралась в тот день навестить друзей, и определили маршрут, по которому она поедет. Кассандра ждала её по этому маршруту. Когда Фульвия проезжала мимо в своих носилках, Кассандра понизила голос до шёпота, достаточно громкого, чтобы Фульвия услышала её. Она сказала…

Я вспомнил слова, которые процитировала мне Фульвия, и повторил их Кальпурнии: «Он теперь мертв. Он погиб, сражаясь».

«Это была храбрая смерть».

Кальпурния кивнула. «Именно. Именно это Цезарь и велел ей сказать. Фульвия, конечно же, остановилась. Она забрала Кассандру к себе домой. И когда Кассандра раскрыла подробности гибели Куриона, которые позже подтвердились, это показалось ей истинным видением богов. Так Кассандра завоевала безоговорочное доверие Фульвии, а также своей матери, Семпронии».

«И тем временем Цезарь держал в тайне известие о смерти Куриона?»

«Он взял с посланника клятву хранить тайну и никому ничего не сказал, даже Марку Антонию и даже мне, в течение двух дней. Информация — золото.

Используя этот конкретный крупиц информации с максимальной дисциплиной, Цезарь завоевал доверие Фульвии к Кассандре.

«Но Курион погиб, сражаясь за Цезаря. Зачем было посылать шпиона в дом его вдовы?»

«Почему бы и нет? Мы хотели узнать, как обстоят дела в этом доме и что эти две женщины тайно замышляют. Не позволяй её горю обмануть тебя, Гордиан. Фульвия всё ещё безумно амбициозна. Как и Семпрония. Я много раз говорил Цезарю: «Нам нужно следить за этими двумя, особенно за дочерью. Неважно, что она замужем за Курионом, неважно, что Марк Антоний женат на своей кузине — попомни мои слова, Фульвия положила глаз на нашего Антония, и если эти двое когда-нибудь объединятся… берегись!»

Я покачала головой. «Но пока Антоний остаётся женат на Антонии. Она раскусила притворство Кассандры».

«Да. Кассандра совершила грубую ошибку с Антонией.

Она действовала по собственной инициативе, вне рамок своего поручения Цезарю».

«Не совсем по её собственной инициативе. Это Цитерис подтолкнула её к тому, чтобы дать Антонии тревожное пророчество».

«Знаю. Кассандра сама мне в этом призналась, когда я на неё надавил. Она сказала, что Цитерис знала её в Александрии, и пригрозила разоблачить, если она не окажет ей услугу. Кассандра утверждала, что её пророчество Антонии было всего лишь мелочью. Я не согласился и довольно сурово отчитал её за то, что она разрушила любую возможность построить доверительные отношения с Антонией. Это было глупо со стороны Кассандры и уж точно не входило в план Цезаря. Это также было первым признаком того, что Кассандра, похоже, ускользает от моего контроля».

«Только первые признаки?»

«Её связь с тобой была очередным романом. Этого никогда не должно было случиться. Она с самого начала знала, что не должна вступать в подобные отношения ни с одним мужчиной, пока служит у Цезаря».