В тот же вечер мы оказались в его новой квартире — совсем пустой ещё, только купленной с ремонтом от застройщика. Из мебели — обустроенный санузел и старый диван в углу. Вот на нём мы и проснулись утром после сладкой-сладкой ночи, полной взаимопонимания и страстных ласк.

Никогда и ни с кем мне не было так хорошо, как с ним. Никогда и никто не понимал меня так хорошо, как он. И моё сердце окончательно растаяло, когда он не поленился сбегать в лавку за углом за моими любимыми круассанами к завтраку и кофе.

С того дня мы больше не расставались. Уже через неделю все мои вещи оказались у него в квартире, а вечерами вместе доделывали ремонт. Вместе выбирали мебель. Вместе строили планы.

Из всего, что меня смущало — что ещё до переезда я познакомила его со своей семьёй, и мои родители его одобрили. Взрослый, адекватный, амбициозный, вежливый, не скряга. Впрочем, и я была от него без ума. А вот меня со своими родными Вит не торопился знакомить, находя различные отговорки.

То у сестры болеет ребёнок, то мать заразилась от него же, то у отца какие-то проблемы с машиной, которые вообще не ясно, какое отношение имели ко мне и к нашему знакомству.

И всё же когда речь зашла о свадьбе, и мы уже назначали дату, заранее решив, что обойдёмся без пышного торжества, а вместо него отправимся на медовый месяц в путешествие. Ну как на месяц, отпуск нам дали две недели. Вот в них-то мы и собирались уехать к морю.

Однако, уже одно знакомство прошло незабываемо.

Если коротко, то сначала меня обвинили в корысти, ведь жених с квартирой и при деньгах, будто бы я на них претендовала и не покупала сама тоже мебель в наше будущее гнёздышко. Затем потребовали брачный контракт, но тут Вит осадил зарвавшуюся родню, напомнив, что я не бесприданница, а его коллега и зарабатываю столько же, а иногда с премиями — и больше. Потом его мать потребовала отложить свадьбу, чтобы мы узнали друг друга получше. А после короткой перепалки согласилась, но с условием, что хотя бы с беременностью мы подождём.

Мол, разводы в стране ещё не отменили, а ребёнок — это слишком серьёзный шаг, нужно понимать, от кого его заводить. И я так поняла, что это она сомневается, подходят ли их семейке мои гены…

В тот день мы впервые поссорились с Витом. До этого причин для ссор не было и находили общий язык во всём. Тут же он говорил, что это его семья, и поменять её он не может. Я пыталась объяснить, что это не норма — вот так отзываться о его невесте. И упрекать стоимостью помолвочного кольца!

— Ты просто первая женщина, которую я привёл, малыш, — обнял он меня тогда. — Дай им время привыкнуть. Они узнают тебя получше и поймут, что я сделал правильный выбор, — прошептал мне на ушко, увлекая за собой на новенькую кровать.

Судя по всему, в ту ночь мы и зачали сына. Потому что убеждал он меня в том, что всё будет хорошо, очень долго и основательно.

Вот только после свадьбы мало что изменилось.

Свекровь лезла в нашу жизнь с осторожностью асфальтоукладчика. Не признавала личных границ, не слушала просьб, постоянно стараясь меня уколоть, а потом делая невинное выражение лица.

Я же по глупости считала, что со временем станет лучше и нужно просто потерпеть… Но лучше не становилось, а прямо сейчас я стояла на выписке из роддома в сторонке и ждала, пока она и сестра мужа вдоволь нафотографируются с моим ребёнком и его отцом. Без меня…

Хотя в последний момент Вит будто бы просыпается и ищет меня растерянным взглядом, а когда находит, хмурится.

— Малыш, идём с нами, — немного подталкивает, уложив руку на спину, и нежно целует в волосы.

— Не хочу, — веду плечами, сбрасывая его руку. — Кажется, на сегодня семейных фото достаточно.

На самом деле в начале и правда есть пару кадров, где мы только втроём. А потом подоспели его родственники. Мои родители тоже хотели приехать из другого города, но я попросила их этого не делать. Пусть лучше мама приедет позже на пару дней, чтобы помочь с малышом, а мне немного отдохнуть.

А то она вообще работает, если бы отпросилась на выписку, потом бы не дали выходные. Так что сегодня здесь только ближайшие родственниками мужа.

— Ну что ты вечно недвольна, Милочка? — обращает на меня внимание свекровь, приторно сюсюкаясь с моим сыном.

— Да оставь её мама, явно же чувствует себя плохо, — слышать такое от золовки даже не привычно. Если бы она не продолжила. — Живот вон как и не рожала, — хмыкает сразу же. — А у меня на выпике фигура уже была как до родов, — чуть улыбается, довольная собой, а я едва сдерживаюсь, чтобы указать ей на то, что она и так далеко не худышка. И в её размере, что до беременности, что после сложно вообще найти разницы. — Так что можно понять. Для каждой женщины плохо выглядеть обидно, — пожимает плечами, снова разворачиваясь к матери.

Я метаю злой взгляд в мужа.

— Ты у меня самая красивая. И выглядишь отлично, — шепчет мне на ушко. Но сестре не возражает.

И мне приходится оттолкнуть его руки и чуть ли не силой забрать малыша из рук бабушки.

— Едем домой, я устала, — прошу Вита, надеясь, что хоть сейчас он поймёт, что нервы натянуты.

— Да-да, идём, малыш, — не спорит и ведёт меня к машине.

Свекровь и его сестра садятся в машину золовки, и я не сразу замечаю, что едут за нами.

— А им разве не в другую сторону? — удивляюсь, поправляя пелёнки сына.

— Эм… Они хотели устроить праздник у нас дома, — извинительно объясняется муж, и я выдыхаю сквозь зубы.

С одной стороны, меньше всего мне сейчас хочется праздника. С другой… Если уж эти две грымзы снизошли до организации семейного праздника, то… Может дать им шанс? Ну, последний…

С тех пор, как я выставила мужа и свекровь из палаты, больше о разводе мы не говорили. И если честно, я надеялась, что он всё же воспринял всерьёз мои слова и хорошо о них подумал, а потому сделал хоть какие-то выводы. Возможно, это даже он надоумил родственников устроить мне торжественную встречу…

И так как мужа я правда очень любила, то на самом деле так же очень хотела сохранить нашу семью. Только по этой причине не стала просить его развернуть родственников и позволить нам побыть втроём. Я ужасно устала, мечтала нормально помыться и отдохнуть, пока он посидит с малышом. А ещё… Я соскучилась по Виту. По его объятиям.

Там, в палате, мне их так не хватало. Мы не разлучались ещё так надолго с тех пор, как съехались. Поэтому мне очень хотелось его обнять и поцеловать. И пока я держалась только на мысли, что вечером мы наконец-то останемся одни…

Правда, совсем не ожидала, что праздник из моих представлений и реальность будут настолько отличаться…

Вдохнув глубоко запах дома, я даже немного расслабилась, мысленно отмахнувшись от своей нервозности, связанной с родственниками мужа. Ну да, они довольно своеобразные, но зато он у меня чудесный.

Украсил детскую голубыми шарами, собрал кроватку и даже, кажется, прибрался дома. А когда я положила сынишку на пеленальный столик, то обнял меня со спины.

— Как же я тебя люблю, малыш, — прошептал мне в волосы и развернул к себе лицом, нежно касаясь моих губ своими. — У меня для тебя кое-что есть…

С этими словами достал из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку и открыл. В ней нашёлся прекрасный кулон с гравировкой. Именно о таком я мечтала!

— Вит! — крепко обняла его за шею.

— Спасибо за сына, любимая, — промурчал он мне на ушко и помог его застегнуть. — Тебе очень идёт…

И только я было снова потянулась к его губам, как в прихожей раздался шум. Мы оба разочарованно выдохнули. Вит упёрся своим лбом в мой.

— Скоро они уедут, и мы останемся одни, малыш, — чмокнул коротко в уголок губ и пошёл к гостям.

Переложив сына в кроватку, я тоже вышла из детской в надежде, что хоть этот праздник не закончится скандалом.