Его партнер бежал на месте, высоко поднимая колени.

«Может быть, это не пуля».

«Чёрт. Что ещё это может быть?»

«А как насчет стрелы из арбалета?»

«Ни в коем случае. Чтобы так проникнуть, нужны лезвия бритвы.

И никаких признаков этого не было ни в одной из ран».

«Что, если бы их расстреляли с очень близкого расстояния? Парень подходит в темноте, выхватывает арбалет из-за ноги, и бац! Стрела проходит сквозь него. Остаётся только её вытащить. Можно даже привязать к ней верёвочку, чтобы легче было её найти».

Густав снова пошёл, и его партнёр последовал за ним, теперь уже шагая. «Это неплохая теория, Андреас. Она просто неверная».

"Почему?"

«Рана не та. Судмедэксперт сказал, что плоть у входного отверстия была словно опалена. И отверстие расширялось по ходу раны. Болты не расширяются».

«Это была всего лишь мысль».

«Рад, что ты об этом заговорил. Это ещё одно оружие, которое мы можем вычеркнуть из нашего списка. Давайте перегруппируемся в офисе через час. У меня есть идея».

«Отлично», — сказал Гросскройц, снова поднимая ноги. «Это даст мне время ещё немного побродить по парку, а потом быстро принять душ. Ты пойдёшь домой пешком?»

Густав улыбнулся, сигарета свисала из уголка его рта. «Нет.

Я подумал, что мне лучше сбежать».

Гросскройц усмехнулся, повернулся и убежал.

Пройдя ещё квартал, Густав свернул на перекрёсток и прошёл немного до остановки метро. Он огляделся и нырнул в подземку.

•

Час спустя Густав вошёл в свой кабинет и сел за дубовый стол. Он добрался до дома, быстро принял душ и поспешил в библиотеку. Кора ещё спала, когда он ушёл. Сам того не ведая, его молодой коллега подал ему хорошую идею. На столе у него лежали две книги. Одна из них была томом журнала «Jane's Defense» о современном оружии. Вторая – по физике. Он листал книгу об оружии, когда вошёл Гросскройц.

Густав посмотрел на него снизу вверх. Он был таким молодым и энергичным. Было приятно находиться рядом с таким человеком. Он вселил в Густава новый энтузиазм.

«Немного легкого чтения?» — спросил Гросскройц, наклонившись над столом и читая обложку учебника по физике.

«Вы думаете, работа полиции заключается только в том, чтобы вытащить пистолет и расстрелять плохих парней?»

«Вовсе нет. Время от времени нужно давать пощёчину плохим парням».

«Очень смешно. Вот. Это то, что я искал». Густав указал на фотографию в книге Джейн и повернул её, чтобы партнёрша могла её увидеть.

«Что такое флешетта?»

Густав снова перевернул книгу и немного почитал. «Это как стальной дротик, заменяющий обычную свинцовую пулю. Это как выстрелить в кого-то крошечной стрелой».

«Значит, я был отчасти прав», — Гросскройц сел.

«Не знаю. Но ты заставил меня задуматься. А что, если это какая-то новая пуля? Что-то совершенно радикальное? Тогда, конечно, судмедэксперт никогда бы не...

видел такие раны». Они оба сидели, глядя друг на друга.

«У меня все еще есть некоторые связи в армии», — сказал Гросскройц.

«Отлично. Возьми одну из этих стрел. Мне нужно сделать несколько звонков».

Гросскройц поспешил выйти.

Когда он ушёл, Густав сидел, разглядывая стены, на которых красовались его сертификаты и награды. Среди них был и диплом из Гамбурга, уже выцветший, и фотография, где он с Гельмутом Шмидтом в Бонне пожимает руку и принимает очередную награду за храбрость. Однако он понимал, что всё это ничего не значит, если он не раскроет это дело как можно скорее. Он был настолько хорош, насколько хорош был сегодня и вчера.

OceanofPDF.com

6

Ранним утром Чад сидел в своём грузовике возле дома Фрэнка Болдуина, наблюдая за парой славных горных лошадей, щипавших сено в загоне неподалёку. От кучи свежего навоза поднимался пар, и запах просачивался через открытые окна.

День был ясный, яркий. Свежий. Он видел всю дорогу до хребта Медисин-Боу на юго-западе.

Наконец, входная дверь открылась, и на пороге появился Фрэнк с мягким чемоданом в одной руке и жёстким металлическим кейсом в другой. Марина последовала за ним на крыльцо, надев один из длинных топов Фрэнка. Когда она обняла его за шею и подарила ему долгий поцелуй, который большинство мужчин запомнили бы на всю жизнь, рубашка задралась, частично обнажив изящную голую попку. Закончив, она улыбнулась и легонько шлёпнула его по джинсам. Он неохотно пошатнулся к грузовику и закинул чемодан в кузов. Марина задержалась на крыльце на мгновение, а затем помахала на прощание и вошла в дом.

Фрэнк наклонился к пассажирскому окну. «Мне нужно оставить машину у офиса в Шайенне. Можете следовать за мной».

Чад кивнул и последовал за ним.

•

В Шайенне Фрэнк зашел в офис — небольшой переоборудованный дом недалеко от авиабазы Ф. Э. Уоррен, — вышел через несколько минут, запер грузовик и сел в него вместе с Чадом.

Они направились к шоссе I-25.

«Должно быть, тяжело оставлять Марину одну», — сказал Чад.

«Сложнее, чем вы думаете. Мы не расставались ни на одну ночь с тех пор, как поженились. Она одна в глуши. Я бы отправил её обратно на восток, но ей нужно присматривать за двумя лошадьми».

«Есть ли соседи, которые могут за ней присмотреть?» — спросил Чад.

Фрэнк покачал головой. «Не совсем. Ранчо принадлежало моим родителям.

Их нет уже много лет. Мы живём здесь недавно, но я пытаюсь привести это место в порядок. Модернизирую его. Я установил спутниковую антенну, чтобы она не была совсем изолирована. Многие ранчо, которые были здесь во времена моего детства, теперь исчезли. Старики перебрались в Шайенн или Ларами. Некоторые решили покинуть ветреную и холодную Аризону.

Не могу их винить. Иногда здесь ужасно одиноко. И это напоминает мне…

Извини за вчерашнее. За то, что вытащил пистолет и всё такое. Если бы я не был так занят этим чёртовым нимродом, я бы проявил больше гостеприимства и позволил бы тебе остаться у нас.

Чад пожал плечами. «Без проблем. Я не ожидал предложения. К тому же, я уверен, вам двоим нужно было попрощаться».

Фрэнк улыбнулся. «Ты права. Марина умеет быть немного красноречивой».

Через некоторое время Чад выехал на межштатную автомагистраль I-25 и направился на юг. Сразу после того, как они проехали через Южный Шайенн, Фрэнк указал на юго-запад. «Видишь?» — спросил Фрэнк. Его взгляд был устремлён на высокие зелёные горы. На возвышенностях лежал лёгкий снежный покров.

«Лечебные Луки», — сказал Чад. «Я охотился по ту сторону этих мест.

В Национальном лесу Раутт».

У меня есть домик недалеко от Маунтин-Хоум. Прямо на границе. Его построил мой дедушка. Мы ездили туда летом рыбачить, а осенью охотиться на лосей. Я впервые привёз туда Марину в августе. Она была не слишком впечатлена. Я ухаживал за ним годами, но она не привыкла к условиям дикой природы. Она городская девушка. Там, наверху, всё уже не то, без семьи. Мои два младших брата живут одни. Один в Сиэтле с женой и тремя детьми, а другой в Калифорнии работает спортивным юристом. Что бы это ни значило. Мы все туда ездили, даже когда учились в колледже. Приносили пиво и выливали его в снег.

У нас всегда было мясо, приготовленное на костре. Но больше всего мне нравилось место, которое мы называли «Лицо индейца». Это был огромный скальный выступ, возвышающийся над небольшой долиной, где стояла хижина. Я часами сидел там, размышляя. Марина не видела этой достопримечательности, но, наверное, в юности каждого человека происходят странные вещи, которые невозможно объяснить. Что-то теряется в переводе и объяснении.