Ближайший мужчина крикнул: «Полицейский!» Это был Густав Фоглер.

•

Больница была так близко, что Густав поручил своему помощнику Андреасу Гросскройцу отвезти Лютера в отделение неотложной помощи. Затем Чад отвёз Густава и Сирену на арендованном BMW к машине на парковке насосной станции. По дороге Чад представил Сирену Густаву. Казалось, он смотрел на неё с лёгкой фамильярностью.

Припаркованная машина оказалась старой Audi 100. Она была чисто-белой, без малейшего намека на ржавчину, но на нижних дверных панелях виднелись брызги грязи.

Все трое выскочили из машины и побежали к Audi.

Густав проверил номерные знаки. «Украден», — сказал он. «Дай мне ключи». Чад протянул их.

Следователь уже собирался открыть багажник, когда Сирена остановила его. «Дай-ка я посмотрю ключи». Старший следователь неохотно опустила их ей в руки. Она опустилась на колени, медленно повернула ключ и удержала крышку, чтобы та не подпрыгнула. Затем она заглянула внутрь, и щель стала расширяться. «Чёрт».

«В чем дело?» — спросил Чад.

«Неважно. Возможно, вам захочется вернуться».

Густав подошёл ближе. «Что такое?»

«Похоже, это простое срабатывание аварийного выключателя», — сказала она. «В спешке, чтобы освободить герра фон Герца, мы просто поворачиваем ключ, и багажник распахивается. У нас нет оснований полагать, что здесь что-то есть. Но что-то меня тревожит.

Если не считать того, что Лютера Дедрика застрелили, весь этот обмен был слишком простым.

Потом я вспомнил, что у Audi 100 на багажнике огромная пружина.

Сделано так, чтобы быстро подниматься. К верхушке ствола прикреплён трос. Если бы кто-нибудь мог подержать верх, я бы смог его отпустить.

Густав спросил: «А если ты провалишься, мы превратимся в мелкие кусочки?» «Хочешь вызвать чёртову команду сапёров?» — спросила она. «Насколько мне известно, там ещё и таймер установлен, и эта чёртова штука может взорваться в любую секунду. Или какой-нибудь придурок ждёт на дороге с дистанционным детонатором».

Инспектор серьёзно посмотрел на неё. «Хорошо. Открывай».

Она начала поднимать крышку, но остановилась, оставив около пятнадцати сантиметров свободного пространства. «Ты можешь подержать её там?» — спросила она Чада.

Он ослабил натиск, и она просунула обе руки внутрь. Покрутившись мгновение, она осторожно вытащила их.

«Хорошо», — сказала она. «Пусть поднимется... осторожно».

Чад сделал, как она сказала. Когда дверь полностью открылась, они увидели герра фон Герца, обмотанного верёвкой, с кляпом во рту и выпученными от страха глазами. Рядом с внутренней защёлкой лежала самодельная бомба. Семтекс или С-4. И, похоже, там был какой-то электронный таймер.

Густав крикнул: «Давайте вытащим его отсюда к черту!»

Все трое дружно подняли его над бомбой и перенесли на тротуар. Затем они перетащили его на травянистую площадку почти в ста метрах от него, прямо к краю верхнего света. Они сняли с него кляп и размотали верёвки. Дыхание было прерывистым. Из одной ноздри сочилась запекшаяся кровь, левый глаз был сильно повреждён, а челюсть распухла.

Густав первым набросился на него: «Ты успел разглядеть мужчин?»

Он покачал головой и прошептал: «Нет». «Сколько их было?»

— спросила Сирена.

Он подумал: «Двое точно, но я знаю, что был и третий».

«Почему?» — спросил Густав.

«Потому что они никогда ничего не делали, не выйдя из комнаты и не обсудив это заранее. Должно быть, они консультировались с кем-то ещё».

«Хорошо», — сказал Густав. «Где они тебя держали?»

Он покачал головой. «Не знаю. В старом здании у реки. Кажется, к северо-востоку от Мюнхена. Я слышал, как взлетают и садятся самолёты.

Мы, должно быть, следовали их примеру. Они получили VH-40?

Чад сказал: «Да. И они застрелили Лютера. Но с ним всё будет в порядке».

"Где он?"

«Мы уже на другом берегу реки, в больнице», — сказал Чад.

«Знаете ли вы, если он...» — Герр фон Герц взглянул на старшего следователя и Сирену.

Чад сказал: «Он внёс необходимые изменения. Если вы это имеете в виду. Он решил, что я рано или поздно узнаю об этой возможности».

"Слава Богу."

Чад наклонился, чтобы помочь герру фон Герцу подняться на ноги. Он почувствовал острую боль в макушке и резко упал на землю. Он тряс головой, пока на лицо не попала жидкость. Одна капля попала ему на язык. Это была кровь. Он схватился за голову обеими руками, перекатился, посмотрел на Сирену над собой и крикнул: «Ложись!

Кто-то стреляет из «Гипершота». Сирена и Густав вытащили оружие.

Затем шквал пуль обрушился на заднюю часть Audi 100. Машина взорвалась, превратившись в огненный шар, взмывающий в лунное небо. Чад поднял фон Херца на ноги, и тот зашатался, долгое время находясь в багажнике.

«К стене здания!» — крикнул Густав. Он схватил фон Герца за другую руку и помог Чаду оттащить его к насосной станции.

Здание находилось в ста метрах, но находилось в самой яркой зоне света.

Сирена сменила направление, направившись к входной двери кирпичного здания, скрытой в темноте нишей. «Мы не знаем точно, откуда летят пули».

Густав, должно быть, согласился, потому что потянул в том направлении.

Сирена добралась до входа и прижалась к стене, выхватив «Глок» и направив его вверх. Она выстрелила, и верхний свет разлетелся вдребезги, оставив бегущих мужчин в мерцающем свете пожара.

Земля начала уходить из-под ног троих бегущих мужчин.

Грязь разлеталась, словно дернина от неосторожного игрока в гольф. Большие куски.

Трое мужчин, тяжело дыша и тяжело дыша, добрались до ниши и прислонились к двери. Они прошли всего около метра вглубь здания.

Пули начали попадать в стену напротив Сирены, взмывая в воздух осколки кирпича. Она пригнулась и поняла, что теперь стрельба велась с западного берега реки. Под этим углом они были в безопасности, но если стрелок двинулся вниз по течению, в сторону Мюнхена, они…

Они могли бы просто открыть беспорядочный огонь по входу и уничтожить их всех.

«Нам нужно попасть внутрь здания», — сказала Сирена. Она попыталась повернуть ручку, но она была надёжно заперта. Это была стальная дверь с жёстким засовом.

Они бы никогда его не пробили, особенно 9-миллиметровыми патронами. «Чёрт. Если стрелок пошевелится, нам конец».

Густав подкрался к краю. «Она права. Они на шоссе. Если они немного съедут, срежь угол...» Он не договорил, но его лицо говорило само за себя.

Герр фон Герц спросил: «Сколько раундов включил Лютер?»

Чад сидел у стены, совершенно ошеломлённый. Голова пульсировала, словно кто-то вынул часть мозга и заменил её тикающими часами. Руки были полностью в крови. Когда фон Герц повторил свой вопрос, он эхом отозвался в его голове. Наконец он сказал: «Не уверен. Возможно, пара сотен патронов. Он сказал, что им будет очень трудно найти ещё».

Герр фон Герц выглядел обеспокоенным. «Нет, если они получат их с завода».

Густав подошёл ближе. «Сколько же тогда?»

«Тысячи», — сказал фон Герц. «Мы собирались запустить производство в полную силу».

«Сколько VH-40 вы сделали?» — резко спросил Густав.

Герр фон Герц посмотрел на Чада, а затем снова на полицейского следователя.

«Ещё три. Один полностью неисправен. В моём кабинете. Это была наша первая попытка. Ещё два заперты в нашем хранилище вместе с дополнительными патронами. Один должен вернуться в Америку вместе со всеми техническими данными мистера Хантера, когда он уедет, а другой останется здесь для дополнительных испытаний». «Насколько они безопасны?» — спросил Густав.

«Достаточно безопасно, чтобы воры меня похитили. Они, наверное, знали, что иначе до них не добраться.

Я единственный, у кого есть эта комбинация, и она лучше, чем у большинства банковских сейфов».

Густав присел в углу и закурил. Он предложил сигарету всем, но желающих не нашлось. Он глубоко вздохнул и позволил дыму подняться в угол. Снаружи пламя «Ауди» вздымалось всё сильнее, завораживая его размышлениями. Наконец он произнёс: «Либо это были херовые шуты, либо они не хотели причинить нам вреда».