В течение шести месяцев после дня, упомянутого в предыдущем абзаце, он и молодая женщина вместе посещали рестораны, кино, театры, скачки, футбольные матчи и матчи по крикету по субботам днём или вечером, а потом сидели вдвоем на переднем сиденье недавно купленного им Chrysler Valiant последней модели, который был его первым автомобилем. Когда они сидели вдвоем в упомянутой машине, она была припаркована на улице перед многоквартирным домом, где молодая женщина делила с тремя другими молодыми женщинами из сельских районов Виктории двухкомнатную квартиру. Квартира находилась в восточном пригороде Мельбурна.
Это место упоминалось в первой части этого рассказа и находилось всего в нескольких кварталах к западу от дома, упомянутого ранее: дома, где у тёти и дяди главного героя на одной из стен висела некая картина. В течение шести месяцев, упомянутых выше, он несколько раз водил молодую женщину к родителям по воскресеньям, но не водил её к сестре матери в дом, который сам посещал по воскресеньям в возрасте от четырёх до четырнадцати лет. Становясь старше, он всё больше убеждался, что является сыном отца и его семьи, а не матери и её семьи. Хотя он больше не считал себя католиком и по воскресеньям утром оставался в своей комнате, пока родители и младший брат ходили на мессу, он по-прежнему ежегодно проводил неделю каникул в городке на юго-западе Англии, где жили его незамужние тётки и холостой дядя, и навещал их каждый день в течение этой недели. Его тёти и дядя были католиками, не столько по убеждениям, как он полагал, сколько из-за заботы о прошлом. Их родители умерли до того, как ему, главному герою, исполнилось двадцать лет, но дом был обставлен так же, как и родители, и большинство книг и безделушек либо принадлежали родителям, либо были приобретены тётями и дядей в детстве. Он, главный герой, находил всё это интересным всякий раз, когда приходил в дом, но никогда не забывал, что дом – это лишь своего рода реконструкция того, что всегда называли старым домом. Они покинули старый дом и переехали в дом в городе, когда ему было всего пять лет, но у него сохранилось несколько отчётливых воспоминаний о визитах в старое жилище. Он часто вспоминал часть дня, когда сидел рядом с одной из тётушек, и она читала ему отрывки из книги «Бевис » Ричарда Джеффриса. Он и тётя сидели на тростниковом диване на боковой веранде дома. За верандой раскинулся газон, покрытый травой буйвола, с кустом вероники с лиловыми цветами в круглой клумбе. За газоном росла живая изгородь из полыни. Сидя рядом с тётей, он не мог видеть сквозь изгородь, но время от времени вставал на сиденье дивана и снова смотрел через почти ровные травянистые загоны на линию деревьев вдали. И всё же ему было бы неловко навещать дядю и тётушек вместе с молодой женщиной. Раньше он не чувствовал себя комфортно в их доме, когда был влюблён, пусть даже и с помощью образа в голове.
Каждый вечер, сидя наедине с молодой женщиной в припаркованной машине у её дома, он заранее спрашивал её, сколько молодых женщин, которых она называла соседками, находятся в квартире в это время, и ему всегда отвечали, что одна или несколько из них находятся там. Ближе к концу шести месяцев, упомянутых в предыдущем абзаце, когда он был уверен, что влюблён в молодую женщину, и когда он подозревал, что молодая женщина влюблена в него, и когда он стал смелее с молодой женщиной, чем когда-либо прежде или ожидал стать с любой другой молодой женщиной, и когда ему захотелось побыть с ней наедине в месте более уединённом и уютном, чем припаркованная машина на улице в глубинке, он спросил её, смогут ли они съездить к её семье в Джиппсленд в какой-нибудь из будущих выходных, и смогут ли они вместе съездить на прогулку в субботу или воскресенье выходных на какую-нибудь лесную поляну.
За столом, где он работал каждую неделю, он просматривал крупномасштабные карты каждого района Виктории; отмечал лесные массивы в каждом районе; и даже отмечал дороги и тропы, ведущие в эти леса, а также места рядом с дорогами и тропами, где разрешалось разводить костры для пикников или разбивать лагерь на ночь. Он даже, как уже упоминалось ранее в этой части истории, изучал на карте ту часть Джиппсленда, где родители молодой женщины жили на своей молочной ферме. И всё же, всякий раз, когда он разговаривал с молодой женщиной в течение упомянутых шести месяцев, он снова и снова видел в своём воображении тот или иной образ, который возникал у него в детстве, когда он пытался представить себе Джиппсленд. И независимо от того, видел ли он Джиппсленд как лес с несколькими тропами или дорогами, ведущими в него, или как голые зелёные холмы с отдельными рядами почерневших стволов деревьев, он всё равно иногда видел как часть этого образа несколько серо-голубых горных хребтов на дальнем фоне.
Однажды вечером в пятницу, на двадцать седьмом году жизни, он проехал на своём Chrysler Valiant с сидевшей рядом молодой женщиной через юго-восточный пригород Данденонга в Джиппсленд, где он никогда раньше не бывал. Солнце уже садилось, когда он увидел первые зелёные поля между Халламом и Нарр-Уорреном, и небо потемнело ещё до того, как он добрался до Друэна. Но в первый же час своего пребывания в этом районе он узнал, что среди зелёных холмов Джиппсленда есть ещё много других рощ.
Леса и рощи были больше, чем он предполагал. Он прибыл к дому молодой женщины уже после наступления темноты. Её родители отнеслись к нему с опаской. Позже она шепнула ему, что предпочла бы видеть его фермером, а не офисным работником. Он жалел, что не смог сохранить достоинство перед её родителями – возможно, напомнив себе, что он один из выдающихся молодых поэтов Гельвеции, – но он улыбнулся и вежливо поговорил с ними, прежде чем они пошли в гостиную смотреть телевизор, оставив его и молодую женщину на кухне ужинать.
Он спал в крошечной спальне, принадлежавшей молодой женщине, в то время как она спала в комнате, которую делили ее младшие сестры, одна из которых была вдали от дома, поскольку она училась на медсестру. Он проснулся рано, в то время, когда отец молодой женщины двигался перед тем, как уйти доить коров. Он, главный герой, подошел к окну и увидел вдали линию гор, все еще серо-черных в предрассветном свете. Он предположил, что смотрит на северо-запад и что горы были среди многочисленных складок гор, которые были скрыты от его взгляда вдали, когда он смотрел на восток с горы Донна Буанг почти десять лет назад.
В ту субботу и в несколько оставшихся суббот до конца его двадцатисемилетия он и молодая женщина поздно утром отправлялись на его автомобиле на пикник, как она сказала родителям и сестрам. Каждую из этих суббот они путешествовали в середине дня по преимущественно ровной, поросшей травой местности, а затем между фермами, окаймлёнными лесными массивами или даже по опушкам того же леса, что покрывал горы далеко впереди. В каждую из этих суббот он направлялся на автомобиле в то или иное место, которое она заранее описывала ему как мирное и безлюдное место на окраине гор, и они ели и пили, оставаясь наедине, в окружении густых лесных массивов на склонах холмов по обеим сторонам. Но, похоже, после этого он так и не добрался до сине-серых гор, которые были видны со всей преимущественно ровной и поросшей травой местности, где жила молодая женщина, а также, как она ему сказала, из некоторых других районов Джиппсленда.
В течение большей части времени, пока он и она путешествовали в места, упомянутые в предыдущем абзаце, и обратно, и пока они были одни
вместе в тех местах, он рассказал ей такие вещи, как то, что однажды он пытался написать стихотворение, увидев с большого расстояния определенные сине-серые горы в районе, который он в то время считал частью Джиппсленда, и как он теперь понял, эти горы были среди складок гор, которые наверняка были бы видны с большого расстояния, если бы он и она смогли встать на вершину самой высокой из сине-серых гор, видимых из ее района, и посмотреть в сторону гор, видимых из восточных пригородов Мельбурна. В течение большей части времени, упомянутого в предыдущем предложении, она рассказывала ему такие вещи, как то, что она написала ряд стихотворений и рассказов, когда ей было тринадцать лет, и эти стихотворения и рассказы были предназначены для того, чтобы сообщить и интерпретировать определенные события в жизни определенных мужей, жен и детей, которые, как она представляла, по большей части счастливо жили среди складок голых зеленых холмов, которые, как она представляла, простирались далеко во всех направлениях от голых зеленых холмов округа Джиппсленд, где она жила в то время.
