— Может, пойдём, глянем, что там? — сказала Инко, посмотрев на меня, — мне почему-то очень интересно стало.

— Узнать, что у дворца за хозяин? — удивился я, — зачем?

— Любопытство, — пожала плечами Инко, — вдруг это окажется полезно?

— А вдруг это окажется смертельно опасно? — спросил я.

— Ну, ребята же вон видели хозяина и живы. Почему же мы должны умереть? — спросила Инко.

— Почему именно умереть? А вдруг окажется, что в итоге мы тоже станем на него работать? Независимо от того, хотим этого или нет? — сказал я.

— Вау! Теперь мне стало ещё интереснее! Ну пойдём, глянем, ну пожалуйста? — Инко молитвенно сложила руки на груди.

Ребята стояли, несколько удивлённо на нас смотрели и только переводили взгляд с одного на другого, в зависимости от того, кто говорит. Видимо, наша реакция не очень укладывалась в их шаблон.

— Ну ладно, пойдём! — сдался я.

— Ура! Ура! Ура! — захлопала в ладоши Инко.

Ребята переглянулись, и главный сказал:

— Если вы решили, тогда следуйте за нами!

— Что, и уточнять у хозяина ничего не будете? — спросила у них Инко.

— Думаю, можно обойтись и без этого. Инструкция была не препятствовать. Так что мы её не нарушим, — сказал главный.

Мы направились вдоль канала к дворцу. Вскоре перед нами оказался большой прямоугольный пруд, который требовалось обойти, потому что дворец был на другом берегу. Ребята шли сзади нас, чем немного меня напрягали. Однако я не оглядывался, чтобы не продемонстрировать страх или неуверенность. Пусть думают, что мы идём туда, потому что можем себе позволить ничего не бояться.

Я, конечно, не знал, что за встреча у нас была раньше с этими ребятами. Но, судя по их поведению, даже если она и плохо закончилась, теперь всё это было в прошлом.

Мы обошли пруд и двинулись к дворцу. Однако, подойдя к нему, ребята обогнали нас, и дальше уже мы шли за ними. Потому что, как выяснилось, входить мы будем не через двери, выходящие на пруд, а «со двора». Хотя какая сторона здесь являлась парадной, а какая задней, был ещё большой вопрос. В общем, во дворец мы вошли со стороны парка. К нашему удивлению, дорожки и газон там были в идеальном состоянии. Как будто за ними ухаживала целая бригада садовников. Хотя возможно, так оно и было.

Возле лестницы, ведущей к входу, наши спутники нас оставили, и внутрь мы входили уже одни. Там всё тоже было идеально. Чистота и никаких разрушений.

Мы оказались в большом зале, где доминировали белый и золотой цвета. Золота было очень много! На полу был узор из кругов, а на потолке фреска… в общем, для дворца, являющегося музеем, ничего особенного… было бы пять лет назад. Но сейчас, на фоне сильно разрушенного и опустевшего города такая сохранность смотрелась удивительно и даже… противоестественно! Как будто это не случайность, а вмешательство каких-то мощных магических сил.

— Так оно и есть, молодой человек! — раздался мягкий голос, и только после этого мы заметили сидящего в кресле человека.

Надо сказать, это кресло было здесь почти единственным предметом мебели. Кроме него был только маленький, круглый столик, стоящий рядом, на котором был стакан с водой, и всё.

— Вы умеете читать мысли? — спросил я, разглядывая хозяина дворца.

Хотя этот человек сидел в кресле, было понятно, что роста он небольшого, полноватый, лысоватый, в бордовом с золотым узором халате и пушистых тапочках. В руках он держал раскрытую книгу, название которой я от входа прочитать не сумел.

— Нет, скорее угадывать, — улыбнулся хозяин, — и это чистая правда! За содержимое ваших драгоценных голов можете не волноваться, ни в ментальном, ни в физическом смысле!

От последних слов у меня по спине почему-то пробежали мурашки.

— Это очень успокаивает, — сказал я, — меня Алик зовут, её Инко.

— Приятно познакомиться, а меня можете называть Юлий.

— Цезарь? — не удержалась и ляпнула Инко.

— Нет, — ничуть не смутился Юлий, — когда я представляюсь, девять человек из десяти говорят то же самое. Это настоящее имя, не псевдоним. Так уж сложилось! — и Юлий развёл руками, после чего положил книгу на столик, предварительно вложив в неё закладку, и уставился на нас.

— Что? — не выдержала его долгого взгляда Инко.

— Поразительно! — проговорил Юлий, — вы оба недавно побывали за гранью и вернулись… интересно как?

— Ты видишь многое, но, получается, не всё? — спросил я.

— Я не то чтобы вижу… хотя это можно и так назвать. Скорее, я смотрю и понимаю, как всё обстоит на самом деле, — сказал Юлий, — точнее, почти всё.

— Значит, пытаться обмануть тебя бессмысленно? — хитро спросила Инко.

— Пытаться можно, почему нет? Только вот получится вряд ли, — улыбнулся Юлий.

— Почему дворец так хорошо сохранился? — спросил я, решив начать разговор с самого начала, ведь именно с этой моей не озвученной мыслью он согласился.

— Аномалия! — сказал Юлий, вскинув руки, — вижу, ты думаешь, что это моя заслуга, но нет! Не совсем так! Просто я часть этой аномалии.

— А что за аномалия? — решил уточнить я.

— Вы же знаете про убежища? — сказал Юлий, — это тоже своего рода аномалии. Есть аномалии «хаоса», где, как ни старайся, всё будет разрушаться и идти не по плану. Есть «метаморфозеры», где магия работает не так, как должна, или вообще не работает. Есть «пустышки» или их ещё называют «нулевые зоны», места, где магия вообще не действует. Есть «реалы», места, где сохранилась домагическая реальность, а это не совсем то же самое, что «пустышка».

— Да? — удивился я, — честно говоря, вот про такое я никогда не слышал.

— Думаю, что ты про очень многое не слышал, — сказал Юлий, — да и забыл многое из того, что слышал тоже, — и он мне подмигнул.

— Да, от тебя ничего не скроешь, — усмехнулся я, — но я забыл всё только про себя. Про мир вроде бы всё помню.

— Да, если это не пересекается плотно с твоим личным опытом, — сказал Юлий, — хотя, откуда же тебе знать, если ты не помнишь, верно?

— Мне одной этот разговор кажется странным? — вдруг сказала Инко.

— Вся наша жизнь после появления магии, сплошная странность, разве нет? — откинулся на спинку кресла Юлий.

— Ты говорил про разные зоны, получается это «реал»? — спросил я, — место, где сохранилась домагическая реальность?

— Нет, — улыбнулся Юлий, — здесь полно магии! Это скорее зона «порядка», в противовес зонам «хаоса». Здесь трудно что-либо разрушить, а тех, кто пытается, обычно настигает какой-нибудь несчастный случай.

— Но если это место так хорошо себя защищает, зачем же те ребята, которые патрулируют территорию? — удивился я.

— Так это не для защиты места, а для защиты тех, кто может захотеть ему навредить, пусть даже и без особого умысла, — искренне удивился моим словам Юлий, — вы всё поняли наоборот! Да и ребятам нужно было придумать какое-нибудь дело, а то они тут бандитизмом промышляли… ну ты же знаешь!

— Да? — удивился я.

— Ах да! Ты же не помнишь! Всё время вылетает из головы, — улыбнулся Юлий.

— И они тебя слушаются? — удивилась Инко.

— Дело в том, что с ними получилась очень интересная история. Это не я их поставил в такие условия, а они сами себя. Просто, когда они пытаются сделать что-то плохое мне или дворцу, как я и говорил, тут же следует возмездие. Только им стоит хоть чуточку испортить себе карму, как тут же прилетает наказание. Они не один раз пробовали, но каждый раз всё заканчивалось одинаково. Хорошо ещё, что на очень серьёзные действия не пошли, поджог дворца или что-то в этом духе, а том бы их просто раскатало катком этого самого возмездия. В общем, они всё это приписывают мне, и в итоге сами попросились под крыло. А я в целом не возражаю, пускай лучше делом занимаются, чем людей обирать, — сказал Юлий.

— История очень увлекательная, но очень сомнительная, — сказала Инко.

— Можешь проверить, — пожал плечами Юлий, — например, попробуй разбить стекло… хотя нет, стой, за стекло тебе может очень сильно прилететь… сделай что-нибудь менее радикальное.