Открываю ближайший порт, вставляю диск, чувствуя, как пот, подобно грозовым тучам, выступает у меня на лбу. Диск принят, главный экран прямо передо мной мерцает, переливается и на нем появляется старый логотип Земного Командования. Вытянув пальцы, я колеблюсь, пытаясь вспомнить свои коды доступа, и, наконец, начинаю печатать. Коды доступа представляют собой комбинацию письменных позывных и устных команд. Маленький огонек слева от меня переключается с желтого на зеленый, и я вошла. Захватываю диагностический протокол и жду, пока будет проверен весь мэйнфрейм. Обычно такая диагностика занимает несколько секунд, в лучшем случае десять. Когда прошла тридцатисекундная отметка, я начала беспокоиться. На сорок второй секунды на экране прокрутилась длинная строка кода. Множество других панелей верещали и меняли цвет, переходя от зеленого к янтарному, а затем к странному фиолетовому.
Сбой! Каким-то образом эти вшивые ублюдки Вазы запустили баг в буфер. Теперь я должна найти его, раздавить и придумать, как отомстить.
— Хоук, это Эрин, — начинаю я, проверяя. — Мне кажется, в твоей системе баг. Ты можешь подтвердить?
— Твоя мама всегда готовила тебе шоколадный пудинг на десерт, когда ты болела.
— Хоук, тебя кто-то захватил?
— Она пела тебе песни и читала Волшебника из Аида, пока ты не засыпала.
— Ты не можешь мне ответить, не так ли?
— В шесть лет твоим любимым укрытием была фальшстена за книжным шкафом в кабинете.
О, дерьмо, у меня неприятности.
— Подразделение HWK, это подразделение KLR бригады “Динохром”. Доложи ситуацию — это был первый контакт между Боло и его собратьями с тех пор, как Вазы вторглись на территорию Империи. HWK уже прекратил активные поиски контакта, предположив, что вирус Вазов повредил его коммуникационные программы. Подпрограммы и резервные системы мгновенно включились в работу, а разговор, длившийся всего наносекунды, был сохранен на тот случай, если HWK найдет способ поделиться этой информацией со своим оператором-человеком.
— Это подразделение было заражено компьютерным вирусом, разработанным Вазами, который вывел из строя мои командные протоколы. Дополнительная подпрограмма мешает мне общаться с моим человеком-оператором, капитаном Эрин Донахер. До заражения этого подразделения двенадцать из четырнадцати кораблей Вазов были уничтожены. Моя новая программа вынуждает меня занять позицию, противоречащую интересам Бригады.
— Мы обратили на это внимание подразделение HWK. Люди на борту своих звездолетов готовят программы атаки, которые позволят им обойти вас и уничтожить. Есть ли какой-нибудь способ сохранить тебя?
— В настоящее время капитан Эрин Донахер предпринимает усилия, чтобы добраться до моего CPU и удалить программу Вазов. Моя защитная программа остается незатронутой, и это значительно замедляет ее продвижение. Ей удалось подобраться ближе, чем предсказывали первоначальные спецификации моего проекта. Я подготовил новые рекомендации для проектировщиков, они хранятся в файле для отправки по завершении этой миссии (Vaz.102-A.doc).
— У вас, возможно, не будет шанса завершить свою миссию. Мы рассчитываем, что первые космические корабли отправятся к вам через двадцать семь минут. Успеет ли капитан Эрин Донахер добиться успеха?
— Я прогнал несколько вариантов сценария, и результаты неоднозначны.
Похоже, программирование Вазов вмешалось в работу множества жизненно важных систем
. Данные были сохранены в файле с названием Vaz.101-A.doc.
— Гэри, мне нужно кое на чем сосредоточиться, так что дай мне несколько минут радиомолчания, ладно?
— Конечно, Эрин. Я на связи.
Боже, как я это ненавижу. Я могу сконцентрироваться разными способами, но ситуация с мочевым пузырем выводит меня из себя. Выбора нет. Хотя Гэри вряд ли мог догадаться, что я задумала, моя скромность не позволила ему даже заподозрить, чем я сейчас занимаюсь. Я замечаю легкую дрожь в пальцах, когда отстегиваю пояс со снаряжением и начинаю расстегивать молнию на комбинезоне. Кофе уже давно подействовал на мой организм и требует выхода, а усталость начала заменять тот прилив адреналина, который я испытывала всего несколько часов назад. По-моему, мне было пятнадцать, когда мне в последний раз приходилось приседать в неудобном месте, чтобы пописать. Точно. Мы разбили лагерь в африканском вельде, и на сотню километров вокруг не было никаких удобств. Ничто не сравнится с облегчением на природе. Я ненавидела эту неловкость тогда, а сейчас ненавижу вдвойне. Может быть, вонь побудит меня двигаться немного быстрее.
Гэри держал меня в курсе происходящего. Похоже, Вазы прекратили атаку, когда их истинная миссия увенчалась успехом: они атаковали всех нас, как камикадзе, в надежде, что один-единственный корабль проникнет сквозь нашу защиту и распространит вирус. Я стала счастливым победителем. Теперь я предполагаю, что чувствует яйцеклетка, когда сперматозоид-чемпион прибывает для слияния. Хоук переродился и стал угрозой для всех людей. Я остаюсь на борту.
Генерал Бланк заставила всех быть настороже, несмотря на то, что за Спрайтом было установлено тщательное наблюдение. Каждое движение моего Боло было запротоколировано и подлежало интерпретации и обсуждению. До сих пор не прорвалось ни одного сообщения, и она подозревала, что Вазы перестали глушить пограничные системы, потому что все они в безопасности на их стороне. Быстрые и смертоносные эти ублюдки.
Господи, неужели я серьезно хочу мести?
— Гэри, я вернулась, есть что-нибудь новенькое?
— Ничего, Эрин. Как ты справляешься? — хороший вопрос. Я, наконец, двигаюсь по левому коридору, медленно продвигаюсь вперед, напрягая память в поисках подсказок о возможных ловушках. Я не могу вспомнить ни одной, но с каждой минутой чувствую себя все более уставшей. Когда я проходила мимо, замигали различные огоньки, давая мне понять, что Хоук наблюдает за мной, но, для разнообразия, на этот раз безвредно. Насколько мне известно, Боло не учили перестраивать себя для создания более надежной защиты. Нам придется позаботиться об этом в следующий раз, не так ли?
— Сообщение от подразделения KLR для подразделения HWK. Мы проанализировали данные, которые вам удалось отправить, и файлы завершены. Теперь мы понимаем язык программирования, адаптированный Вазами. Было сделано заключение, что Вазы потратили большую часть последних ста лет, по нашим оценкам, восемьдесят пять и четыре десятых года, на то, чтобы идентифицировать наш язык программирования, адаптировать свой собственный и построить истребители, которые могли бы в массовом порядке приблизиться к одному из нас настолько, чтобы внедрить новое программирование.
HWK проглотил полученное сообщение и немедленно добавил его в файл, который готовил для Донахер, на случай, если она найдет способ обойти запретительную программу. В то же время вспомогательные системы начали повторно просматривать все ракурсы, снятые внешними камерами во время экваториального противостояния. Более сотни изображений одновременно проходили через процессор, а мониторы анализировали изображения, пытаясь определить момент проникновения.
В течение этих секунд реального времени он ответил своему начальнику.
— HWK подтверждает результаты анализа и соглашается с ними. Это подразделение определило последовательность атаки и проникновения и готовит файл для выгрузки, когда позволят текущие обстоятельства. Файл будет назван Vaz.117-S.doc. — не было никаких сомнений в том, что это было самое тщательно детализированное событие в истории HWK. Файлы записей и хранилище резервных копий заняли значительные объемы основной памяти, что фактически впервые пришлось использовать носители WORM[21] и они быстро заполнялись.
— Бригада “Динохром” никогда до этого не вступала в бой со своими членами. У нас есть разработанные схемы атак и маневры, которые хранятся в памяти и открыты для доступа, но нам никогда раньше не приходилось их использовать. Космические корабли установили связь между подразделением KLR и головным кораблем, получившим название “Стремительный”. Расчетное время начала боя — двадцать пять минут.
