— Даже близко нет, — сказал Блонк. — Совершенно не так. Борьба за свою жизнь не делает тебя героем, сынок. Она просто делает тебя умнее, вот и все.

— Так что же делает тебя героем? — спросил Оррен. — Попытка защитить своих приятелей?

— Нет, — сказал Блонк, потягивая свой напиток.

— А как насчет того, чтобы делать что тебе говорят? — спросил Оррен. — Выполнять приказы? Разве это не делает тебя героем?

— Сынок, все это я уже делал, — сказал Блонк, — и я говорю тебе, что я не герой. Послушай моего совета и просто оставайся в живых. Вокруг полно мертвых героев.

Оррен рассмеялся.

— Я планирую оставаться в живых так долго, как только смогу. Помогать выиграть эту войну.

Старый сержант фыркнул и сделал большой глоток из своего бокала.

— Ты просто иди туда и делай все, что в твоих силах. Если слишком много думать об общей картине, можно сойти с ума. И вообще это работа генерала. Будешь беспокоиться об этом, когда получишь достаточно звездочек, если вообще получишь, и ни минутой раньше.

— А до тех пор мне беспокоится только о том, чтобы остаться в живых. Верно?

Сержант поднял свой бокал в знак тоста и улыбнулся Оррену.

— Ты быстро учишься, малыш. Теперь просто не забывай это.

— Ты сделал что? — орал майор Век в командный центр своего Боло. Он кричал на Ровера и знал это. Но в тот момент ему было все равно. На эту чертову машину нужно было накричать.

— Как я уже говорил, — сказал Ровер, — в четырнадцать часов двадцать три минуты шесть целых две десятых секунды я обнаружил аномальную вибрацию грунта, не характерную для местных форм жизни. Затем я…

— Стоп! — крикнул Век, прерывая Боло. — Я скажу тебе, что ты сделал. Ты вступил в бой с врагом и позволил своему командиру проспать это!

— Это была обычная стычка, — сказал Ровер.

— Обычных столкновений с врагом не бывает! — сказал Век. — Как что-то может быть обычным, когда дело доходит до боя?

— Небольшой отряд кездайской пехоты не представлял никакой угрозы для наших систем или Боло в любом состоянии. Он был легко ликвидирован. Ситуация не давала оснований для вашего пробуждения, коммандер.

— Я определяю уровень угрозы ситуации, — крикнул Век. — Не ты.

Боло ничего не сказал, поэтому Век продолжал бушевать.

— С этого момента ты не должен даже открывать орудийный люк, не предупредив меня об этом. Это ясно тебе?

— Да.

Боло больше ничего не сказал, поэтому Век тоже ничего не говорил. Он просто сидел в своем командирском кресле внутри Ровера и смотрел на экраны.

Оррен и Блонк забрались на борт Зигги, откуда им был хорошо виден один из портов грузового отсека, когда конвой вышел в обычное пространство внутри системы Делас. Оррен мог видеть другие корабли конвоя вокруг и впереди себя. Последние несколько минут они сидели и разговаривали, причем Зигги время от времени вставлял пару фраз из внешних динамиков.

— Ну, вот и все, — сказал Блонк, глядя в иллюминатор на черноту космоса.

— Что? — спросил Оррен.

— Если возникнут проблемы, — сказал Блонк, — мы получим их на подлете.

— Потому что у нас нет поддержки флота? — спросил Оррен.

— Точно, — сказал Блонк. — Мы здесь легкая добыча.

— Я понимаю ситуацию так, что кездаи не заинтересованы в блокаде планеты, — сказал Зигги. — И не нападали на гражданские суда.

— Приятно слышать, — сказал Блонк Зигги. — До тех пор, пока они не узнают, что на борту этого грузового корабля ты.

— Будем надеяться, что они этого не узнают, — сказал Оррен. — Кроме того, как только мы приблизимся к орбите планеты, нас защитят Марк XXXIV-ые.

— Ммм, Оррен, — сказал Зигги. — Не думаю, что тебе стоило это говорить.

Блонк так сильно смеялся, что чуть не свалился с Зигги.

Оррен понятия не имел, о чем говорит Зигги и почему Блонк так сильно смеялся.

— Зигги, что я такого сказал?

— Я бы предпочел не повторять этого, Оррен, — сказал Зигги.

Наконец Блонк перестал смеяться настолько, что смог объяснить.

— Ты просто проговорился о радиусе действия и возможностях своих "Хеллрейлов". Ты ведь знаешь старую поговорку о том, что болтливый язык топит корабли, не так ли?

Оррен почувствовал, что краснеет, а Блонк снова расхохотался.

— Зигги, просто сделай вид, что не слышал, как я это сказал, — сказал Оррен. — Хорошо?

— Как пожелаешь, — сказал Зигги.

— А что насчет тебя? — спросил Оррен, поворачиваясь к смеющемуся старому сержанту.

— Я не расскажу мамочке, малыш, — сказал Блонк. — Если, конечно, они не будут пытать меня. Тогда нет никаких гарантий.

— Отлично, просто отлично, — сказал Оррен.

Блонк похлопал его по спине.

— Что ты скажешь, если мы пойдем собирать наши шмотки? У нас есть несколько часов до выхода на орбиту. К тому времени мы можем вернуться сюда.

— Что будет потом? — просил Оррен.

Блонк похлопал Оррена по спине.

— Вот тогда-то все и станет по-настоящему интересным.

— Ты уже проходил через такое раньше, да? — спросил Оррен.

Блонк кивнул, и смех исчез с его лица.

— Больше раз, чем даже могу вспомнить.

Я все чаще обнаруживаю, что мои процессоры увязают в рекурсивном мышлении. Я неоднократно пересматривал все мои действия с момента прибытия на Делас и не могу найти никаких серьезных изъянов в моей логике, суждениях или выполнении протокола команд. И все же парадокс, связанный с этими действиями и реакция майора Века на них требует от меня пересмотреть их еще раз.

Повторное изучение этого материала все больше снижает мою эффективность и причиняет мне беспокойство, но я должен получить ответы. Я начал осознавать эмоцию, которая не должна быть известна Боло: сомнение.

Последние десять целых семь десятых секунды я размышлял о прямом нейронном интерфейсе, которым я оснащен. Применение этого интерфейса в полевых условиях остается на усмотрение отдельных командиров, и майор Век никогда не пользовался моим. Интересно, может ли использование интерфейса прояснить мое понимание его действий и облегчить мою дилемму? Я не уверен, но идея определенно привлекательна.

Тем не менее, эта идея также вызывает у меня беспокойство. Некоторые из моих предупредительных процедур демонстрируют тревогу при анализе такой возможности, как будто общение с мыслями и эмоциями майора Века может каким-то образом навредить мне. В любом случае, это не мне решать. Интерфейс может быть запущен только командиром-человеком, и в таком случае я буду бессилен ему противостоять. Я должен верить в своего командира, в свой полк, а также в инженеров, дизайнеров и программистов, которые меня создали.

Мои внутренние сенсоры показывают, что майор Век изучает стратегический план южного континента, на котором в данный момент проводится симуляция боевых действий. Отмечу, что, хотя в каждом из них рассматривался свой сценарий, ни один из них не представлял наступление кездаев, которое я все чаще рассматриваю как наиболее вероятное.

Майор Век не спрашивал моего мнения по этому вопросу, и, учитывая его прошлые реакции на инициативу с моей стороны, я не высказывал его добровольно. Но местонахождением наших Боло манипулировали изощренными способами, возможно, чтобы сконцентрировать нас для атаки, а может, чтобы отвлечь нас от других мест с какой-то целью. Хотя я и не упомянул об этой теории майору Веку, я незаметно привел все свои пассивные сенсоры в состояние повышенной готовности. Перераспределение энергии минимально и не требует разрешения командования.

Автономный контур внимания, отслеживающий мои датчики дальнего действия, превышает заданное пороговое значение.