Тревожно звякнул пульт: внешняя связь отключена. Погасли обзорные экраны, следом отключились противошпионские сканеры. Индивидуальная связь опять не работала, громкая — тоже. И пора было встречать пиратов.

Мы помчались. Длинным коридором первой палубы, к шлюзовой камере главного входа. Именно туда галлуни увели Дим-Палыча — и там же следовало ожидать толпу кружащихся «звездочётов». Если они ещё кружатся. Ведь связь с чужим кораблём оборвана, и вальс планеторазведки смолк.

Шлюз открылся у нас на глазах. По его контуру загорелись красные огни, холодно засветилась пустая камера; за ней стояла абсолютная чернота. Из любопытства я отключил защитный костюм и принюхался. С борта чужака сочился ветерок — стылый, недобрый, с привкусом железа и пыли.

С этим ветерком прилетел галлуньский лай, на который накладывалось низкое гудение… отдалённый рёв.

— Идут. Командир, здесь им места не хватит. — Курсант обвёл рукой пространство перед шлюзовой камерой.

Мы попятились, освобождая площадку. Лай и рёв нарастали. Мы стояли плечом к плечу, перегородив коридор. Включили маскировку, призванную отпугивать чужаков. В прошлый раз от неё пользы не было, но теперь, рассчитывал я, одурманенные вальсом галлуни окажутся более чувствительны и уязвимы.

Из шлюзовой камеры показались чёрные фигуры с тусклыми звёздами. Пираты медленно вращались, ромбовидные «ступни» неспешно переступали по светлому покрытию палубы. Когда их бегство только началось, галлуни торопились куда больше, да и лаяли они сейчас вяло, без души.

Чужаки изливались из шлюза в коридор. Сзади их подгонял хриплый рёв, в котором уже можно было различить намёк на мелодию. Мощные глотки орали вальс планеторазведки; ребята гнали пиратов на «Теймар» и сами продвигались следом.

Кружащиеся облака приближались — без суеты, как будто и впрямь танцуя. Ну, держитесь! Я перевёл лингводешифратор в режим усиления звука и засвистел. Наш вальс у меня получается неплохо.

Звуковая волна обрушилась так, что передовые галлуни запнулись и завращались на месте. Задние напирали. Толпа одноногих облаков уплотнялась, пираты сталкивались, тёрлись боками друг о дружку; четырёхлучевые звёзды на костюмах разгорались ярче, а тела утончались и тянулись вверх, формируя человекоподобные фигуры с овальными головами. Эти безглазые головы клонились в нашу сторону, напоминая угрожающе выставленные кулаки. Галлуньский лай оживился, сделался резче и злее.

Мы отступили на несколько шагов. Кипящая масса двинулась следом. Казалось: взяв разгон, пираты не намерены останавливаться, а мой свист их только подзадоривает. Галлуни заполонили коридор и по-прежнему прибывали, заставляя нас пятиться всё дальше от шлюза. И невозможно было понять, где наша группа.

— Господа разведчики! — грянул пилот и шпион. — Поторопитесь!

— Торопёж ни к чему, — заскрипел галлунь-доброхот. — Мы уже бла-го-получ-но, — выговорил он не без труда, — убивала твою капитану.

Дим-Палыч убит?! Да я ж вам… Я не успел придумать, как рассчитаюсь за лучшего на свете командира: за спиной раздался страшный хохот и лай. Я обернулся. В коридоре стоял Шайтан — в уютном облачении пациента и в защитном костюме поверх него. Стоял, прочно упираясь ногами в палубу, согнув руки в локтях, сжав кулаки, — и что-то бешено орал на тайном языке, которого не знали дешифраторы. Позади моего друга находился Барс, готовый подхватить его, если понадобится. Барс заметно крупнее невелички Шайтана, и рядом с ним наш истаявший от лихорадки ксенопсихолог выглядел таким же мальчишкой, как Айвер Джан Хелла.

— Ранéная волчонка не права, — опять всколыхнулся галлунь-доброхот. Он ошибся, приняв Шайтана за одного из младшеньких. — Ранéная волчонка, уйди лечиться. Твоя капитана убиéна за Зéмлу. Так надо. Вам надо.

Шайтан лаял и хохотал, я свистел, и галлуни присмирели. Их лай стал глуше, вспышки звёзд на защитных костюмах — бледнее и «ступни» уже не столь уверенно топтали палубу «Теймара». Однако пираты неотвратимо продвигались внутрь корабля, и мы отступали перед накатывающим валом их тел.

— Волчонка, баю-бай! — раздражённо скомандовал доброхот. — Одна, две, три волчонки — пошли вон!

Взвыла тревожная сирена, замигали красные огни на переборках.

— Разгерметизация корпуса, — объявила система безопасности. — Несанкционированное проникновение на борт корабля. Экипажу: включить защиту и маскировку.

Кто к нам явился? И что с Дим-Палычем? Вместе с ним был боец; неужто не сумел уберечь командира?.. Я гнал прочь дурные мысли.

Сирена смолкла, тревожные огни погасли. Доброхот вырубил систему безопасности? Или разгерметизация ликвидирована? Лишние, ненужные вопросы. Моя задача — не отдать пиратам «Теймар» и дождаться ребят.

Отчаянно лаял Шайтан — из последних сил, изнемогая, до конца расходуя остававшуюся в нём жизнь. Я поддерживал его с одного бока, Барс — с другого. От напирающих галлуней нас отделял Айвер Джан Хелла — стоял, раскинув руки, с включённой маскировкой.

Чужаки на «Теймар» набились — а разведчиков нет. Куда они подевались? Я рискнул прервать свист и прислушался. Вальс планеторазведки не слышен. Ребята молчат! Почему?

Галлуни рванулись. Первые ряды наткнулись на маскировочное поле курсанта, сдали было назад, однако их толкала основная масса. Кто-то не устоял и свалился под ноги соседям, те тоже попáдали, извиваясь и барахтаясь. В воздухе замелькали «ступни» и овальные головы, на чёрных телах засверкали звёзды. Шайтан умолк, затем выдохнул:

— Отходим.

Попятились. Мне уже не было видно шлюзовую камеру — лишь часть коридора, запруженного пришельцами. Барахтались не только первые ряды: в гуще толпы тоже что-то происходило, галлуни шатались и подпрыгивали.

— Диверсия на борту, — объявила система безопасности. — Несанкционированное проникновение на вторую палубу.

Мы отступали. Шайтан задыхался, но упрямо держался на ногах. Ума не приложу, где он брал силы.

— Серый! — воззвал ко мне Барс. — Генку — в реанимацию.

— Отставить панику, — приказал мой друг.

Упавшие пираты наконец поднялись; в толпе кое-кто потихоньку вращался, но в целом танцы прекратились. Галлуни взлаивали и шипели. Я включил дешифратор: они в растерянности обсуждали, как и зачем тут оказались, и вообще плохо соображали после вальса.

— Абордажная команда продвигается к переходу на первую палубу. Расовая принадлежность неясна. Количество неизвестно. — Повреждённая галлунями система безопасности была не в состоянии распознать пришельцев. Какие демоны галактики ворвались на «Теймар»?

— Господа офицеры! — гаркнул Барс. — А ну, шевелись!

Чёрная масса раздалась, из толпы вылетел планетолог Кыш, явно посланный толчком в спину. Он пробежал пару метров, отшатнулся от курсанта в маскировке и хлопнулся спиной о переборку. Распластался по ней, хрипло дыша и постанывая. Вслед за Кышем из толпы вырвался старший техник Ивушка: взгляд безумный, губы кривятся. За ним выломился один из бойцов, вытащил обоих Ивушкиных подчинённых. Прислонил их к переборке возле Кыша.

Айвер Джан Хелла отключил маскировку и метнулся на помощь. Усадил на палубу начавшего заваливаться Ивушку, смазал пальцами по щекам, привёл в чувство. Пробравшись у галлуней под ногами, ящерицей выполз на свет божий второй планетолог, прозванный Раем за свою фамилию — Раевский. За Раем так же выскользнул Лёша. Старший пилот с усилием поднялся на ноги и побрёл прочь от галлуней, а внезапно обмякшего планетолога поволок курсант.

— Что это было? — простонал Ивушка. — У меня в башке ежи перекатываются…

Уразумев, что пленники вырвались на свободу, пираты разразились возмущённым гавканьем. Дешифратор толковал про неполученный выкуп и моральный ущерб, который понесли вымогатели.

Сквозь толпу пробился Медведь, удерживая своего второго бойца. Голова у парня безвольно болталась. Навстречу им кинулся Барс; выудил из-под защитного костюма диагностер и приложил бойцу к шее.

— Живой. В медотсек! И Шайтан тоже. Серый, уведи его.