Я остановил запись. Вокруг глаз как будто саднили шрамы от вырезанных звёзд.

— Вторая часть послания галлуней, — подвёл я итог. — Дескать, одних землян они изрежут и истопчут, а остальным это аукнется… столь же болезненно. Третья часть — моё содействие резчикам по коже — имело место исключительно в твоей голове. Что они хотели этим сказать? Мол, перессорят землян между собой? Или стравят с союзниками?

— Командир, — начал потрясённый пилот, шпион и несчастный мальчишка, — ты это знал? И не плюнул мне в рожу?

Я пожал плечами. Он не унялся:

— А почему не заставил отменить операцию? Раз командир Иванов запретил?

— Я в тебя верю.

Ещё бы: Айвер Джан Хелла с шести лет изучал вопросы обеспечения безопасности и много чего другого, что мне и не снилось. Вспомнить только, как он восстановил порушенную галлунями связь на «Теймаре» и ухитрился связаться с Дим-Палычем. А главное — мы не получили приказа «Отставить!».

Пульт звякнул, и «ниоткуда» опять пошла информация; разведданные с чужака записывались в память бортового компьютера. Новый звяк пульта. Пробудился один из спящих экранов — из серого стал чёрным с парой белёсых пятнышек.

— Началось, — вымолвил курсант. — Прямой репортаж от галлуней.

Белёсые пятнышки проплыли по экрану туда-сюда.

— Передающая камера у кого-то на лбу. Он головой крутит.

Я увеличил изображение. Два пятнышка оказались далёкими источниками света; к ним вёл обширный коридор с зевами открытых люков под ногами. Ничем не огороженные, люки были полны глухой непроницаемой тьмы.

Внезапно грянул вальс планеторазведки. Да как грянул! Страшным рёвом он нёсся с борта пиратского корабля, хлестал из динамиков, заставлял вибрировать пульт управления. Наши защитные костюмы включились, восприняв звук как угрозу. Я встревожился.

— Ребята от твоей музыки не сдохнут?

— Тише нельзя. У галлуней высокий порог восприятия.

Чёрный коридор осветился: вспыхнули горизонтальные белые полоски на переборках. Их было много; они убегали вдаль и там сливались в две яркие полосы. Далёкие мерклые пятнышки разгорелись и засияли острым колючим сиянием.

— Объявлена тревога на борту, — сообщил мой пилот и шпион.

Счастье, что у пиратов не взревела сирена. Ребятам совсем бы худо пришлось.

— Барс? — позвал я через коммуникатор. — Тебе видно, что происходит?

— Видно и слышно, — откликнулся ксенобиолог.

Я глянул на курсанта с растущим уважением. И впрямь — лучший связист Земли.

В конце коридора, на фоне колючих огней, что-то мелькнуло. Вот ещё… и ещё. Огни пропали, их заслонила какая-то чёрная масса. Она колыхалась, вздувалась и опадала, и под ревущие звуки вальса катилась на разведчика с передающей камерой. Судя по ракурсу, разведчик лежал, прижавшись к переборке.

— Ишь, хлынули. — Курсанта передёрнуло.

Галлуни приближались: одноногие, вытянутые вверх облака. Звёзды на защитных костюмах были едва различимы — мелкие, блёклые. И они плыли слева направо: облака дружно вращались. Похожие на смерчи, они надвигались толпой, запрудив коридор.

Изображение чуть сместилось — разведчик с камерой плотнее вжался в переборку. Не затоптали бы его. Чёрные ромбы «ступней» приподнимались и опускались, поворачиваясь, перемещаясь, подступая всё ближе. Гремел вальс, и сквозь него пробивался галлуньский лай — беспомощный и жалкий на фоне страшного рёва музыки.

Толпа одноногих облаков достигла разведчика. Несколько мгновений я видел на экране мельтешение «ступней» и вращение коротких ног. Затем камеру вздёрнуло, изображение скакнуло, побежало по кругу — галлуни подхватили разведчика и повлекли с собой, завертели в общей пляске. Промелькнули полоски света на переборках, два сияющих огня в конце коридора и мутно-голубое свечение там, куда стремилась толпа пиратов. Верхушки облаков, словно присыпанные тлеющей белой пыльцой, находились ниже камеры. Репортаж ведёт Медведь, сообразил я. Только он с высоты своего роста может показать макушки галлуней.

Старшего бойца шатало, картинка на экране прыгала, однако

Медведь старался удержаться на месте. Пираты неслись на

камеру, подавали в сторону и затем пропадали из виду. Гремел вальс планеторазведки, заходились лаем галлуни. Дешифратор в рубке

молчал, не в силах справиться с переводом.

— Сколько ж их… — пробормотал Айвер Джан Хелла.

Толпа «звездочётов» разжижилась — за основной массой тянулись отстающие. Ростом пониже, менее шустрые, без светящейся пыльцы на макушках. Скорость вращения у них тоже была не ахти и устойчивость подгуляла — пираты покачивались и грозили завалиться. Четырёхлучевых звёзд на защитных костюмах немного, зато они были крупные, яркие. Их свет скользил по соседним шатким телам; когда звёзды сближались и их сияние совпадало, они пронзительно вспыхивали.

— Начальство идёт, — пояснил лучший пилот и шпион галактики.

— Бегом! — скомандовал Медведь, и группа ринулась вслед за галлунями, на мутно-голубое свечение; старший боец помчал замыкающим.

Ребятам приходилось несладко, ноги у них заплетались. Старшего техника уводило вбок, он то и дело врезáлся плечом в переборку. Без видимой причины растянулся на палубе планетолог; его поднял один из бойцов и поволок, удерживая за пояс. Галлуней впереди не было видно, а невозмутимое свечение как будто не приближалось.

Медведь на бегу ни разу не оглянулся. Значит, командира с третьим бойцом он не ждёт. И где они?

— Можешь дать связь с Дим-Палычем? — спросил я.

— Связь только с группой. — Пилот и шпион хмурился и оттого казался старше своих лет. — Если твой командир — военный разведчик… хотя бы отчасти… — Он подался к пульту. — «Теймар» — экипажу. Где командир Иванов?

— Не знаю! — рявкнул старший боец.

— Не может сказать, — истолковал его ответ Айвер Джан Хелла. — Опасается, что пираты прослушивают.

— Дети, вы глýпы волчонки, — проскрипело в рубке на общем языке. — Вы угрóзите сорвать нашу плану.

— Что вам нужно? — спросил я, затем тронул курсанта за руку и беззвучно произнёс одними губами, помогая себе жестами: — Найди его.

Он кинулся исполнять. Пальцы забегали по клавишам пульта, развернулись два дополнительных экрана с какими-то схемами.

— Нужно отвадить Землý от Галлуна, — сообщил чужак. — Зéмла — глýпы волчонки. Не понимают, чего хотят. Галлун сгубит волчонков. Умéртвит. Прикончит.

Лучший связист Земли шипел сквозь зубы, пытаясь выяснить, где находится мой невидимый собеседник. Не получалось.

— Почему Галлунь хочет уничтожить землян?

— Из волчонков бывают большие волки. Волка — голодная и злая. Бежит по галактике, всех пожирает. Галлун забоится и устранит Землý. Мы помогаем предупредить. Предостеречь. Отвратить зло Галлуна от Зéмлы.

— Радетели, — с ненавистью прошипел курсант, не отрываясь от пульта. — Доброхоты…

— Малая волчонка права, — согласился галлунь. — Мы — доброжелатель. Доброхот.

— Как вы собираетесь помочь?

— Убиём твою капитану.

— Зачем?!

— Зéмла поймёт наконец: Галлун ей не товарищ.

Дополнительные экраны выцвели и погасли. Галлунь-доброхот прервал связь.

— Он у себя на борту, — доложил лучший связист Земли. — Засел там, где вальс не мешает… не слышен.

На картинке от Медведя изображение смазалось и растворилось. Экран заполнило голубое свечение, как будто группа нырнула в морскую воду. Я подался ближе к пульту и объявил:

— «Теймар» — экипажу. Галлуни грозят убить Дим-Палыча.

Экран ослеп и стал серым; вальс, нёсшийся с пиратского борта, умолк. Связь с чужаком нам отрубили.

Я впечатал ладонь в кнопку SOS. Сигнал бедствия вместе с нашими координатами полетел по галактике.

— Говорит «Теймар», Земля, — произнёс я отчётливо. — Прошу немедленной помощи. Нас захватили галлуни; жизнь экипажа в опасности. Оказать вооружённое сопротивление не могу.

— Часть экипажа — на борту чужака, — добавил курсант.