Я лишь успел пожалеть, что вовремя не выслушал курсанта и не понимаю, о чём речь. И тут загремел будущий командир астроматки:

— Господин Мах, вы незаслуженно оскорбили младшего по званию! — У мальчишки отменно получилось заорать на вице-адмирала.

Я выключил связь. Выдохнул. Хлопнул курсанта по плечу.

— Мах совсем слетел с катушек, — буркнул тот. — Чем ты ему насолил?

— Ничем. Он меня видел впервые в жизни.

— Ты не прав. Мах знал о тебе… и нарочно пнул в больное место.

Конечно, знал — коли речь у них шла о «Теймаре». Но чем я умудрился досадить начальнику военной разведки? Настолько, что он в злобе припомнил дела чуть ли не тридцатилетней давности? Глотнув тоника — в суете так и не поели, — я удобнее устроился в кресле и сложил руки на голодном животе.

— Ну, что там с Даммианой? На что Мах намекал?

Курсанту уже не хотелось рассказывать. Однако он встряхнулся, свёл брови, словно с кем-то безмолвно спорил, и заговорил:

— Война с хатти-катт только началась. Но Земля кровью умыться успела — первые поражения, разгром считавшегося лучшим флота. Первые пленные земляне в руках противника. Первые мифы о хатти, один страшнее другого. Первые придумки ксенопсихологов, как воевать с таким странным врагом. Словом, война. На Даммиане была наша база. Так себе защищённая, да и военного значения особого не имела. Но хатти-катт считали иначе. Прибыли к Даммиане. Кто их встретил на подступах к планете, тех пожгли, один корвет взяли в плен. И готовились уничтожить базу на поверхности. От базы ничего б не осталось, и город по соседству бы накрыло. Он Синий Шпиль называется.

— Кто же строит города рядом с военным объектом? — усомнился я.

— Начинали строиться вдалеке, но город разросся, к базе протянулся. Удобно: на берегу реки, климат курортный, самая лучшая жизнь… На войну с хатти-катт не рассчитывали. А тут вдруг — их корабли на орбите.

— Сколько?

Он холодно усмехнулся.

— Историки говорят: четыре летающие крепости. Две большие и две малые. Но на Даммиану с её хилой обороной и одной малой хватило бы. А я ни разу не слыхал, чтоб хатти куда-то пёрли силами крупнее, чем нужно.

— Им подкинули дезу? Мол, на Даммиане ожидает ад кромешный…

Курсант помотал головой.

— Скорее, дезу подкинули нам. Чтоб оправдаться, почему оборона планеты в один миг пала. Не потому, что её из рук вон плохо организовали, а оттого, что хатти пригнали лишние крепости. Впрочем, нам с тобой интересно другое — как Синий Шпиль спасли. Теперь-то мы знаем, что хатти его бы не тронули, потому как с гражданскими не воюют. А тогда руководство Даммианы считало: разнесут в пыль. И требовало от военных невозможного — защитить город любой ценой. Командиром пленного корвета был Ростислав Чернорижский. Твой родной дядя. Под завывания перепуганных чиновников он и придумал хитрый ход. Научил хатти-катт, что посёлок, где жила наша семья, — это камуфляж. А под нимде скрывается некий важнейший объект: командный пункт, узел связи… Не знаю, чего наврал. Хатти сдуру поверили. Вдарили по мирному посёлку.

— Они поверили не сдуру, — возразил я, — а от собственного благородства. Не ожидали от офицера — великого воина — подлой лжи.

— Не ожидали, — согласился Айвер Джан Хелла. — И опозорились — хуже некуда. Хай поднялся на всю галактику. Дескать, хатти нагло попрали все правила и растоптали собственные принципы; они, мол, такие-сякие, верить в их великодушие нельзя… Оплёванные, кругом виноватые хатти от Даммианы убрались. Дядю твоего выкинули за борт, в спаскапсуле. Как грязь, о которую мараться противно. Его спасатели подобрали.

Он замолчал, и надолго. Меня зло взяло.

— Джан Хелла! Командир корвета спасал город ценой гибели посёлка. Это война, чёрт возьми. Тебе ли не знать её арифметику? В чём интрига?

— До главной интриги я не дошёл, — ответил курсант. — Когда Чернорижского с орбиты доставили вниз, поднялся новый хай. Уже чисто наш, даммианский. Дескать, он свой корабль позорно сдал вместо того, чтобы всем экипажем геройски погибнуть. И посёлок он под хатти-каттские орудия подставил не чтобы город спасти, а якобы счёты с кем-то сводил… Затравили мужика. Чернорижский застрелился, а позор пал на всю родню. Они с Даммианы разбежались кто куда. Потом эту историю переписали: мол, хатти атаковали посёлок по ошибке, только и всего.

С минуту я цедил тоник, размышляя.

— Непонятно. Идёт война. Люди в посёлке погибли, город едва уцелел. В такое-то время кому есть дело до командира пленённого корабля? С какой стати на него так накинулись?

— Информационная диверсия, — предположил Айвер Джан Хелла. — Выгодная… кому? Хатти-катт не унизятся. Значит, третья сторона. Арабелляне, миалль. Я прав?

— Наверное. Однако меня удивляет: шеф военной разведки должен знать, что это враньё. А он мне в глаза тычет.

— Мифы превращаются в реальность. Обычное дело, — заявил умудрённый курсант.

На пульте звякнуло. Система обнаружения сообщила: из подпространства явился некий объект. Космический корабль. Опознан как свой. Планеторазведчик. «Атуэль». Я послал ему вызов.

— Привет безумному «Теймару», осевшему в объятиях пиратов! — раздался насмешливый голос, и экран ближней связи явил изображение.

С экрана смотрели Герман Брехт — приятель Дим-Палыча, самый удачливый из командиров планеторазведки — и его старший пилот. Мы с курсантом отдали честь, а те двое подняли открытую правую ладонь. Капитан третьего ранга и капитан-лейтенант приветствовали двух волчат как равных.

Они внимательно поглядели на Айвера Джана Хеллу. Тёплые ореховые глаза Брехта улыбнулись, а его заместитель с чувством проговорил:

— Ну, «Теймар», эк вам повезло! У вас в рубке — один из лучших пилотов галактики. Даммианская школа!

Курсант принял эти слова как должное; я заподозрил, что и Брехтов старший пилот не шутил.

— Мы летим делать вашу работу — искать артефакты крауш-иль-ив, — сообщил чужой командир. — Есть вопросы или пожелания?

— Удачи, — пожелал я.

— Нет вопросов к старшим товарищам? — Смешинки в ореховых глазах погасли.

— Мы получили послание от галлуней. Не посмотрите?

— Давай.

Я отправил на «Атуэль» кадры с галлуньской резьбой. Брехт изучил их, переслал своему ксенопсихологу и уставился на меня.

— Старлей, я не знаю, что скажут эксперты. Но как командир разведгруппы скажу так: ты не один в галактике. И когда прижмёт, не стесняйся звать на помощь. Просто-напросто жмёшь кнопку и взываешь: «Помогите!»

— Я помню, как это делать.

— Он помнит! — пробормотал Брехт с досадой. — Уверен, что твои ребята у галлуней живы и здоровы?

— Нет, — сознался я откровенно.

— Вот и я сомневаюсь. Если от них долго не будет известий, кричи караул. — Он примолк, слушая, что ему говорят через коммуникатор, затем поблагодарил и снова обратился ко мне. — Версии от моего ксена. Похоже, это и впрямь послание — совет держаться от галлуней подальше. Либо резчики намеренно вредили своим, желая сорвать сделку с выкупом. — Брехт испытующе посмотрел мне в лицо. — Ещё чем помочь?

Я рассказал про сведения, присланные с пиратского корабля, и чужой командир велел их ему отправить. Вдруг пригодятся?

— Волчонок, — сказал он на прощание, — поверь: лучше сто раз рискнуть карьерой, чем один раз — людьми. Не забудь, где кнопка SOS.

«Атуэль» ушёл в подпространство, а я остался в изрядном смущении.

— Слушай, он так настаивал… — заговорил Айвер Джан Хелла. — Может, позвать на помощь прямо сейчас?

— Обождём.

Я пытался рассортировать мысли и ощущения. На душе было нехорошо, а я склонен доверять интуиции. Кроме того, слова «ты не один в галактике» отбивали охоту паниковать. Да и Дракон неспроста послал на огрызыш с артефактами не абы кого, а хитроумного Брехта. Он что-нибудь придумает.

— Командир, — промолвил один из лучших пилотов галактики, — ты не обязан верить словам. Но я — не только военный пилот. Я — приёмный сын заместителя командующего флотом по безопасности, — выговорил он со значением. — С шести лет изучал бог весть что. Брюэль заставлял. И я… я могу быть шпионом… или работать в службе безопасности.