Уволить его грозят, что ли? Прямодушный Дракон высказал своё мнение о том, как использовать его разведчиков втёмную?

— Я убеждён: на «Теймаре» необходимо задействовать ксенопсихолога, — объявил адмирал Брюэль. — Нынешняя ситуация — слишком редкая удача, чтобы пренебрегать открывшимися возможностями.

Господин безопасник готов угробить Шайтана! То-то Дракон вне себя.

Брюэль смотрел выжидательно. Кто я? Умный исполнительный офицер или безголовый волчонок, который пальцем не шевельнёт, чтобы угодить командованию? Я предпочёл быть волчонком.

— Господин контр-адмирал, — адресовался я к Дракону, — капитан-лейтенант Шаталин находится в реанимационной капсуле. В очень тяжёлом состоянии.

— Вкатить дозу стимулятора — и пусть работает, — возразил Брюэль.

— Каждый должен заниматься своим делом, — проговорил Дракон сдержанно. — Планеторазведка — на то и…

— Любая разведка — всегда разведка, — перебил Мах. — Если им повезло попасть к галлуням, пусть выжмут из этого максимум.

У меня родилось ощущение, что они давно спорят — и пошли на второй или даже на третий круг. По крайней мере, глава косморазведки Стенович откровенно скучал и от нечего делать рассматривал Айвера Джана Хеллу. Сам он был блёклый, седеющий блондин с водянистыми глазами; эффектный, сверкающий золотом курсант явно пришёлся ему по душе. На худом лице Стеновича появилось мечтательное выражение, как будто он в мыслях выдавал дочь или внучку за даммианина.

— Господин контр-адмирал, — снова обратился я к Дракону, — позвольте напомнить: капитан-лейтенант Шаталин и врач под арестом. Галлуни им запретили покидать медотсек.

Брюэль и Мах впились в меня взглядами. Брюэль рассердился, а бешенство Маха, наоборот, как будто пригасло. Глава двух разведок Мальборо поджал губы. Что значит жизнь нашего ксенопсихолога в сравнении с возможностью добыть бесценные сведения о потенциальном противнике?

Взгляд покрасневших, усталых глаз командующего флотом бродил тудасюда. Командующий куда меньше интересовался судьбой Шайтана, чем своими подчинёнными. Что в них занимательного? Озлобленный Мах, напористый и целеустремлённый Брюэль, скучающий Стенович, отстранённый Мальборо, расстроенный Дракон. Почему комфлота тратит время на ерунду — на дурацкие споры? С высоты его положения дело о нашем ксенопсихологе выеденного яйца не стоит. И всё ж таки он сидит, слушает.

— Кроме того, — продолжал я уверенным тоном, хотя внутри что-то оборвалось: при виде важных начальников я растерялся и позабыл отправить Дракону видео с галлуньской резьбой по курсанту, — мы получили от пиратов послание, которое каплейт Шаталин истолковал однозначно: Земле не следует искать союза с галлунем. Точно так же он объяснил случай с погубленным экипажем из шестнадцати лашей. Это предостережение.

— Не вам делать выводы, старший лейтенант, — указал адмирал Брюэль. — Где сообщение?

Огрызаться — дескать, выводы не мои, а Шайтана — мне было никак не по чину, поэтому я лишь бесстрастно ответил:

— Отправляю.

О галлуньском послании речь шла недолго, однако этих секунд хватило, чтобы подготовить три кадра: окровавленный курсант, когда я его только-только затащил в медотсек; второй кадр — без крови, с подживающими порезами. И третий — изрезанное лицо. Если экспертам понадобится, рассудил я, они затребуют полный материал, а высший комсостав обойдётся.

Эти кадры я отправил всем, включая командующего. Адмиралы молча их изучили — и так же молча уставились на Айвера Джана Хеллу. Затем Брюэль глуховато спросил:

— Что это?

— Послание от галлуней, — отчеканил будущий командир астроматки.

— И это всё? — с наигранным разочарованием протянул Мах. Чёрные губы искривились, огненный сноп волос полыхнул, будто факел.

Его парни и этого не добыли — а он будет рожу кривить? Я не удержался от маленькой мести.

— Вероятно, галлуни не допускают к себе на борт разведчиков с заданием. Поэтому военная разведка не добилась успеха, а нашу группу пираты забрали.

В точку. Разъярённый Мах меня бы убил, если б мог.

Шеф космической разведки Стенович непонимающе глядел на курсанта. Затем вдруг подался вперёд; его изображение на экране дальсвязи сделалось крупным и слегка искажённым.

— Курсант Олли, сколько вам лет?

— Почти двадцать, господин вице-адмирал.

Водянистые глаза блеснули недобрым ледяным блеском.

— Почему у нас под нож попадают мальчишки? — заговорил главный косморазведчик, не дав себе труд скрыть возмущение. — Отчего кораблём командует старший лейтенант? С какой стати вы хотите достать из реанимации умирающего ксенопсихолога? Я понимаю трудности военной разведки, но планетная чем провинилась?

Ей-богу: Мах и его был готов растерзать.

Брюэль и Мах заспорили со Стеновичем, но вяло, без огонька. Все стóящие аргументы уже были высказаны, новых доводов не нашлось, и никто не сумел объяснить, почему в расход должны идти волчата и лежащий при смерти Шайтан.

Я дождался паузы и опять заявил о себе.

— Господин контр-адмирал, разрешите задать вопрос. Галлуни начали переговоры о выкупе за «Теймар»? Что они хотят получить?

— Они просят астероид, который вы должны были исследовать, — ответил Дракон с внезапной отчуждённостью.

Внутри похолодело. Он знает что-то скверное; и адмирал Мальборо снова поджал губы, а шеф космической разведки опустил взгляд. Брюэль и Мах остались невозмутимы. Командующий флотом за всеми наблюдал.

— Астероид им отдадут?

— Не уверен. Это решаю не я.

Что галлуням в захудалом каменном огрызыше? И почему до сих пор их нелепые требования выполняли, а тут вдруг заартачились?

Косморазведчик Стенович припечатал ладонями стол.

— Люди имеют право знать, что на кону. — Он перевёл на меня недавно казавшиеся водянистыми, а сейчас обращённые в лёд глаза. — По данным космической разведки, есть вероятность, что на астероиде сохранились артефакты крауш-иль-ив. Земля их едва ли отдаст.

Крауш-иль-ив — древняя исчезнувшая цивилизация, когда-то мощная и воинственная. Отыскать её артефакты — редкостная удача и для нас, и для любого из союзников. Значит, речь пойдёт о престиже Земли. Разумеется, престиж и артефакты важнее, чем несчастный «Теймар».

— Мы уже отправили другую группу, — добавил Дракон. — Если существование артефактов не подтвердится… — Он не закончил.

Душка Дракон. При всей привязанности к Шайтану, при всём уважении к нашей группе он не мог отдать распоряжение: «Ничего не найти». Коли артефакты на астероиде есть, о них будет доложено. А я был склонен считать, что они там найдутся. Косморазведка Стеновича не лыком шита и вряд ли в этом случае ошиблась.

— В качестве выкупа галлуням предложат ценную замену, — сообщил Брюэль. — Рано или поздно они ваш корабль вернут. Но пока вы у них, необходимо продолжать сбор разведданных. Любыми средствами. Найдите способ задействовать ксенопсихолога.

От злости меня бросило в жар. Это же его комбинация — подготовить Шайтана, посулить галлуням дорогой выкуп за «Теймар», соблазнить пиратов, обещав, что возмездие их не настигнет. И всё ради информации, которую не сумела добыть военная разведка? Или ради того, чтобы умыть лично Маха и доказать, что он, адмирал Брюэль, его превосходит по всем статьям? Быть может, главный военный разведчик метит на его место, и заместитель комфлота вынужден оборонять своё кресло…

— Старший лейтенант, вам задача ясна? — желчно осведомился Брюэль.

Он планеторазведке не начальник, и не его дело — ставить мне задачи. Спорить я не собирался и обратился к Дракону:

— Господин контр-адмирал…

— Сергей, ты несёшь полную ответственность за «Теймар», — напомнил тот. — Действуй по обстоятельствам.

Наш замечательный Дракон не столь цепко держался за кресло, как иные штабники, и дал мне карт-бланш. Шеф двух разведок адмирал Мальборо, очевидно, был с ним согласен и ничего не прибавил. Зато Мах не удержался:

— Надеюсь, старший лейтенант, вы соизволите обернуть обстоятельства на пользу делу. Ибо ваша семья на Даммиане, напротив, известна умением оборачивать их на пользу себе.